Секундное желание оттолкнуть человека замерло, и он необъяснимо смягчился — в конце концов, вряд ли кто-то захотел бы обижать столь хрупкого и беспомощного зверька.
Поэтому Е Мяо немного смягчил тон и с редким терпением спросил:
— В общежитие или в медпункт?
— А? — столкнувшись с резкой сменой отношения Е Мяо, Мо Жун ничего не понял и растерянно склонил голову набок.
Однако Е Мяо уже не стал ждать его ответа и просто подхватил парня на руки, собираясь спуститься вниз.
Судя по всему, они направлялись в медпункт.
Но когда Е Мяо сделал шаг, Мо Жун протянул руку, ухватился за воротник его одежды, смоченный слезами, и тихо произнес:
— Мои снеки.
Он поднял палец с розоватым кончиком и указал на разбросанные по полу лакомства.
Е Мяо как раз собирался опустить взгляд на землю, когда Чжай Хао как раз поднимался по лестнице и случайно нос к носу столкнулся с двумя близко стоявшими парнями.
— ?
Чжай Хао замер, а затем его лицо помрачнело:
— Вы это… что?
Прошло всего несколько минут?
Как он умудрился закрутить шашни еще с кем-то?
И надо же было — с Е Мяо.
Этот его прихвостень и впрямь… и впрямь невероятен, только и делает, что крутит хвостом направо и налево.
Мо Жун лишь бросил на Чжай Хао беглый взгляд, как тут же закрыл голову руками и спрятался в объятиях Е Мяо, уткнувшись носом ему в плечо. Он изо всех сил зажмурился, словно говоря: я ничего не вижу, ничего не вижу.
А то, что Мо Жун сам потянулся к Е Мяо, вызвало у Чжай Хао усмешку и прозвучавшие сквозь стиснутые зубы слова:
— Ладно, ладно, ладно.
Однако ответом Чжай Хао стали лишённые тепла слова Е Мяо:
— Подбери его снеки.
А напоследок прозвучало вежливое, но совершенно безэмоциональное:
— Спасибо.
Чжай Хао: «…?»
Он несколько секунд ошеломленно хлопал глазами, а когда попытался что-то сказать, Е Мяо, не дав ему и шанса раскрыть рот, направился вниз по лестнице, даже не оглянувшись.
В итоге на лестничной клетке остался лишь он один да гора снеков на полу.
Бум!
Долгое время в пустой лестничной клетке раздавался глухой звук: разъяренный юноша со злости содрал ногтями со стены кусок белой краски, так что перепуганные птицы на ветках за окном шарахнулись в разные стороны.
—
Школьный медпункт.
Мо Жун, пройдя осмотр и получив перевязку, устроился на кушетке и с любопытством разглядывал небольшой телевизор в комнате.
— У этого ученика довольно хрупкое телосложение, ссадины на коже лодыжки не представляют опасности, но вот ходить какое-то время будет тяжело, — наставлял Е Мяо школьный врач у дверей. — Пожалуй, в ближайшие дни тебе стоит хорошенько о нем позаботиться.
Выслушав врача, Е Мяо кивнул.
Поблагодарив медика, он вошел в смотровую, где лежал Мо Жун, и обнаружил, что этот парень совершенно не осознает себя больным — сидит себе на кровати и с глуповатым видом пялится в телевизор.
Е Мяо подошел ближе и заметил, что по телевизору идет Сяо Ян Ян.
— …
Воздух внезапно замер.
Спустя мгновение, наблюдая за тем, как стадо овец весело скачет по лугу, Мо Жун вдруг почувствовал, как по всему телу разливается жуткий дискомфорт: клетки кожи затрепетали в сосудах, вызывая невыносимое беспокойство, а в груди поднялось непреодолимое желание с чем-нибудь соприкоснуться — словно у него развилась кожная жажда.
[Динь! Поздравляем, разломано второе побочное задание: Безумные обнимашки.]
[Условия задания: вступить в двенадцатичасовой суммарный физический контакт с Е Мяо. Это избавит от симптомов кожной жажды и принесет дополнительно 10 золотых монет.]
[Умереть от смеха, награда за то, чтобы обняться с Е Мяо, такая же, как за завоевание Чжай Хао, бедняга Хао совсем пропащий.]
[Офигеть, Е Мяо что, задонатил разработчикам?]
[Чжай Хао до сих пор не знает, как дешево он ценится в сердце своего муженька.]
Механический голос прозвенел в ушах и умолк. Мо Жун перевел взгляд с экрана телевизора на вошедшего Е Мяо, распахнул огромные глаза, полные влажной дымки, и обиженно, донельзя сладко пролепетал:
— Е Мяо, можно… можно я подержу тебя за руку?
Длинные загнутые ресницы намокли от влаги, а лицо, и без того похожее на белый нефрит, покрылось легким персиковым румянцем, источая невольное, скрытое от самого хозяина очарование.
Кадык Е Мяо дернулся, он, казалось, слегка растаял.
Но голос его по-прежнему сквозил холодом:
— Зачем?
Мо Жун слегка замялся:
— Ну, это… то…
Конечно, нельзя же сказать, что ради золотых монет. А если не назвать причину, его снова сочтут извращенцем.
Он знал, что в душе Е Мяо на самом деле презирает его, поэтому изначально, задавая этот вопрос, не питал больших надежд, а теперь и вовсе казалось, что это совершенно невозможно.
Видя, что Мо Жун выглядит жалко, Система слегка подбодрила его:
[Постарайся еще немного.]
Получив поддержку от Системы, Мо Жун снова приподнял прекрасные глаза. Густые, загнутые ресницы поймали осколки света, он приоткрыл рот и со страхом, в котором сквозила затаенная надежда, произнес:
— У меня руки немного чешутся, ты можешь мне… можешь почесать?
Боясь показаться слишком наглым, он добавил:
— Всего секуночку.
Какой же жалостливый голос. На месте Е Мяо любой другой дорожил бы этим звуком пуще сокровища и, подобно рыцарю, немедленно исполнил бы любое желание своей принцессы.
К сожалению, Е Мяо был не из тех, кто так легко поддается чувствам.
Но… это заставило его долго колеблется, кажется, он сам начал понемногу сдавать позиции.
Выражение лица Е Мяо не изменилось, но в мыслях он уже уцепился за прорехи в словах мальчика: сначала ведь просил подержать за руку, а теперь затянул совсем другую песню.
Настоящий лжец, маленький извращенец.
Спустя мгновение брови Е Мяо шевельнулись. Разум подсказывал ему, что нужно отказать, а затем немедленно уйти из комнаты — он и так сделал слишком много для того, кто когда-то за ним подглядывал.
Однако в реальности он, словно одержимый кем-то, помимо своей воли зашагал к сидевшему на кровати юноше.
Он в конце концов потерпел поражение.
Е Мяо перехватил тонкую белую ладонь мальчика; фаланги его пальцев отливали розоватым, и, как и вся остальная кожа на теле, они словно созданы для поцелуев.
Чуть прохладные губы сжались в ниточку. Задержав дыхание, он погрузил взгляд в руку юноши, а затем другой рукой легонько провел по розовой ладошке.
— Как чешется~
Этот кошачий стон царапнул по сердцу. На секунду Е Мяо показалось, что зуд не только не утих, но и передался ему самому.
Его темные глаза сузились. Задавив поднявшуюся в душе темную волну и восстановив спокойствие, он спросил:
— Полегчало?
— Чуть-чуть.
Хотя вслух он ответил так, в мыслях Мо Жун отчаянно вопил: совсем не полегчало!
Нужно накопить двенадцать часов, целых полдня!
А прошло всего несколько секунд!
[Вздремнуть с ним разок — и почти готово.]
Голос Системы раздался так внезапно, что Мо Жун на секунду замер, а затем его глаза ярко вспыхнули, словно он открыл новый материк.
А ведь логично.
[.] Маленький лис просто бросил фразу на ветер, не ожидав, что эта маленькая лисичка и вправду загорится.
[Думаешь, ты сможешь затащить его в постель?]
[У Е Мяо тяжелая форма гермофобии, то, что он дотронулся до тебя только что, уже выше моих ожиданий.]
[К тому же его ветка прохождения еще не открылась, а это значит, что симпатии к тебе у него кот наплакал.]
Услышав слова Системы, маленький лис тут же сник.
Из-за вывиха лодыжки Мо Жун просидел в школьном медпункте целый день. Его настроение металось: от уныния из-за слов Системы до полного оживления благодаря забавному сюжету по телевизору.
Его эмоции всегда менялись по велению каприза.
В итоге он даже не заметил, когда Е Мяо ушел, и спохватился лишь тогда, когда в животе заурчало от голода, а человек, способный принести ему еду, куда-то пропал.
Мультфильм закончился, и начался другой канал, который Мо Жону совсем не нравился.
Он тоскливо глянул в окно: уже совсем стемнело, похоже, собирался дождь. На улице поднялся ветер, раскачивая из стороны в сторону росшие неподалеку деревья.
Мо Жун опустил взгляд на собственную ногу: изящная лодыжка была замотана в белейший бинт, делая ее похожей на крошечный рисовый цзунцзы.
[Е Мяо ушел давным-давно, уровень симпатии у него к тебе низкий, вряд ли он вернется.]
http://bllate.org/book/28452/3439644
Готово:
