Вихрь помедлил, исчез, и стена вернулась в прежнее состояние.
Ду Цзюэ с облегчением выдохнула, на её лице застыло выражение человека, чудом избегшего гибели. Она тяжело опустилась на стоявшее рядом кресло, после чего получила сообщение от женщины-призрака.
Женщина-призрак: «Я что, страшная?»
К сообщению прилагалось селфи женщины-призрака.
Ду Цзюэ: «...»
Глава 14. Поешь пельменей, а меня сегодня вечером не ешь, ладно?
Глава четырнадцатая
О боже, женщина-призрак умеет делать селфи! Поудивлявшись пару секунд, Ду Цзюэ спокойно приняла этот факт.
В отечественных фильмах ужасов при первом появлении призрак обычно невидим для невооружённого глаза, но его можно запечатлеть на камеру — это правило уже практически стало негласным законом.
Однако чтобы женщина-призрак сама себя сфотографировала и ещё прислала кому-то селфи — такое Ду Цзюэ видела впервые. Довольно занятно.
Судя по снимку, фото явно было сделано на фронтальную камеру. Честно говоря, не страшно. Из-за чёрно-белой гаммы кадр напоминал традиционную китайскую живопись тушью, вот только от него веяло мрачностью, пробирающей до мурашек.
Ду Цзюэ впервые смогла разглядеть лицо женщины-призрака. То, что она видела раньше во сне, не в счёт, потому что выползшее из экрана жуткое лицо породило её собственное подсознание.
А в те два раза, когда женщина-призрак появлялась наяву, Ду Цзюэ не смела приглядываться: она лишь бросала молниеносный взгляд и тут же отводила глаза.
Поскольку это было селфи, ракурс оказался ограничен, и видна была только голова. Судя по позе на снимке, женщина-призрак, скорее всего, держала планшет обеими руками и снимала вплотную, прямо перед носом.
На самом деле она была не просто не страшной — очень даже красивой.
Брови и глаза женщины-призрака на фото казались нарисованными кистью, в них сквозила глубокая древняя прелесть. Распущенные по бокам волосы обрамляли неестественно бледное лицо, словно чей-то чудный мастерский мазок древнего художника; палитра была простейшей, но красота обладала невероятной, сокрушительной силой.
Ду Цзюэ подумала о чёрно-белых фотосессиях некоторых знаменитостей в глянцевых журналах. Жаль только, что между фильмами ужасов и модной съёмкой пролегает пропасть: от женщины-призрака неизменно веяло мертвечиной. Впрочем, если бы от женщины-призрака не веяло мертвечиной, неужели от неё должно было веять жизнью?
«Не страшная, но фотографируешь ты отвратительно», — Ду Цзюэ ни за что не призналась бы, что внешность женщины-призрака пришлась ей по вкусу. Впрочем, каким бы красивым ни был снимок, состоящий всего из двух цветов — чёрного и белого — и лишённый профессионального студийного света из модных журналов, он всё равно вызывал лишь леденящий душу холодок.
Женщина-призрак: «...»
«Ты что, совсем без подсветки снимаешь? Да ещё и в упор суешь камеру в лицо», — пробормотала про себя Ду Цзюэ. Спасало лишь то, что природа наградила призрака прекрасным лицом, иначе при таком ракурсе даже небеса не смогли бы ничего исправить.
Женщина-призрак: «Подсветка?»
Ду Цзюэ: «Это когда снимают при хорошем освещении, тогда кадры получаются красивыми. Ты что, просто схватила планшет и щелкнула?»
При этом использовалась родная камера планшета, и если снимок не развалился на пиксели, то исключительно благодаря великолепной природной базе.
Женщина-призрак: «Угу. Я теперь могу выйти наружу?»
Почему её всё ещё тянет наружу? Ду Цзюэ торопливо замахала руками: «Нет-нет-нет, я вовсе не считаю тебя страшной, дело не в этом. Любой нормальный человек боится призраков. Разве ты, когда была жива, не боялась призраков?»
Женщина-призрак, казалось, зависла.
Ответа долго не было, и лишь спустя целую вечность женщина-призрак прислала сообщение: «Забыла».
Забыла? Имя забыла, жизнь при жизни тоже забыла — неужели это какой-то бестолковый призрак?
Ду Цзюэ всё же открыла чат и, стиснув зубы, сохранила фотографию женщины-призрака. Вдруг однажды ей встретится великий мастер, способный придумать способ отправить призрака на тот свет.
Женщина-призрак: «Ты хочешь выложить это в сеть?»
Увидев сообщение, Ду Цзюэ вздрогнула от неожиданности: в груди шевельнулось неловкое чувство человека, пойманного с поличным за тайной съёмкой. Перейдя в наступление, она заявила: «Мы же с тобой заключили договор: без моего разрешения тебе запрещено приближаться ко мне!»
Женщина-призрак никак не отреагировала, лишь прислала сообщение: «Мне не нравится».
Ей не нравилось, когда её выставляют напоказ в интернете.
Ду Цзюэ прикинула: едва она решится отправить женщину-призрака восвояси, как все их договорённости автоматически потеряют силу. Призрак силён, она слаба, её слова ничего не вещают — неужели она хозяйка в этом доме? Нет, она всего лишь живой запас еды для женщины-призрака.
Ду Цзюэ: «Не буду выкладывать в сеть, сохраню для себя, так ведь можно?»
Женщина-призрак: «Тогда можно».
Вслед за этим женщина-призрак прислала целую кучу фотографий: со всех возможных ракурсов и сплошные селфи. По сравнению с ними первая картинка, пожалуй, оказалась самой удачной.
Ду Цзюэ: «...»
Неужели женщина-призрак приняла её за какую-то извращенку с манией коллекционирования? Сама она вовсе не страдала страстью собирать чужие фотографии, но всё же с закрытыми глазами послушно скачала и сохранила их все.
Вдруг пригодится в один прекрасный день? Чтобы лишний раз не пугаться, Ду Цзюэ даже специально создала для этих снимков отдельный альбом с простым названием: Женщина-призрак.
Теперь ей стало ясно: этот призрак невероятно уверен в своей внешности. Будь она хоть чуточку неуверенна в себе, ни за что не стала бы засыпать её таким количеством селфи в упор.
После этого Ду Цзюэ принялась за готовку. Платой за крепкий сон стало дикое утреннее чувство голода: она подозревала, что женщина-призрак питается её жизненной энергией (цзин-ци), а самой ей для восполнения сил требовалось спать и есть.
Открыв приложение с короткими видео и найдя кулинарный урок, Ду Цзюэ наскоро сварила миску лапши и попыталась состряпать суп из водохраслей с яйцом, но потерпела фиаско — яйцо отчаянно отдавало рыбой.
Неудачная стряпня стала началом испорченного на весь день настроения. Ду Цзюэ отправилась в кабинет за клавиатуру: кое-что она уже написала раньше, но наберется едва ли тысяч шестьдесят слов, так что темп нужно было срочно наращивать.
Однако стоило ей уставиться в монитор, как в памяти всплыли образы из вчерашнего сна: казалось, экран снова почернеет и оттуда вылезет женщина-призрак.
Ду Цзюэ включила свет, запустила музыкальный плеер и поставила на репите Сутруд Великого Сострадания в качестве фоновой музыки. Только тогда она почувствовала приятное тепло по всему телу и, прислушиваясь к отрешённому, божественному пению, продолжила печатать.
На самом деле она всё время следила за действиями женщины-призрака. Интересно, помогает ли Сутра Великого Сострадания против неё? Жаль только, что когда эта девица проявлялась, Ду Цзюэ пугалась, а когда не проявлялась, оставалось лишь определять её присутствие по изменению температуры.
«Ты как себя чувствуешь?» — неожиданно бросила в пустоту Ду Цзюэ.
В правом нижнем углу экрана всплыло сообщение от женщины-призрака: «Очень приятная музыка, кажется, от неё на душе становится спокойно и мирно».
Ду Цзюэ: «...»
Женщине-призраку стало спокойно и мирно, а вот Ду Цзюэ ощутила жуткое раздражение. Она принялась то и дело отвлекаться: стоило ей подступиться к строчкам, как руки сами тянулись почесать затылок. Наверное, все её мысли последние два дня крутились вокруг изгнания незваной гостьи, поэтому творческий поток иссяк — в ту самую секунду ей хотелось делать что угодно, но только не писать.
Ничего не пишется!
Совсем ничего не пишется!
Женщина-призрак: «Хочешь, я помогу?»
Как это — поможешь? Неужели возьмёшься писать за меня? Верно, раз уж женщина-призрак способна общаться с ней через электронные устройства, то настучать текст для неё пара пустяков, не так ли?
Только вот сейчас она застряла на эмоциях, а не на скорости печати. Скорость у неё неплохая, когда творческий ступор отступает, написать пять тысяч слов за час — проще простого.
Не успела Ду Цзюэ задать вопрос, как потолочный светильник с сухим щелчком погас. Всё вокруг погрузилось в кромешную тьму, светлыми остались лишь монитор да разноцветная подсветка клавиатуры.
Ду Цзюэ: «...»
Кажется, она догадалась, как именно женщина-призрак собирается ей помочь.
То ли ей мерещилось, но сквозь щели в шторах перестала пробиваться даже капля света, комната окончательно увязла в первозданной пустоте и мраке, где сияли лишь монитор да клавиатура. Вдобавок спину обдавало леденящим холодком — словно женщина-призрак притаилась прямо за её стулом.
В столь искусно «созданной призраком» атмосфере ужаса вдохновенье у Ду Цзюэ забил ключом. Скорость взлетела до небес, никаких заминок больше не было, и она на одном дыхании дописала сегодняшнюю главу до конца.
Стоило ей поставить точку, как туман вокруг рассеялся, шторы приняли прежний вид, пропуская дневной свет, а обстановка в комнате вновь стала отчётливо видна.
Зажёгся свет, холод отступил.
Ду Цзюэ испустила долгий вздох. Что такое оказаться на чьём-то месте? Вот она — во всей красе! Никто в мире не понимал лучше неё каково это, когда за спиной притаился призрак.
Раз уж выпроводить женщину-призрака в ближайшее время не получится, Ду Цзюэ не собиралась жить в постоянном страхе — куда разумнее извлекать из ситуации максимум пользы и активно открывать новые способы применения для своего призрака.
«Утренний завтрак был отвратительным. Хочу заказать доставку, как думаешь, в каком ресторане еда лучше?» — заговорила Ду Цзюэ в пустоту.
Женщина-призрак: «[Ссылка] Вот в этой пельменной. Пельмени не замороженные, лепят вручную, а свинину на рынке покупают ранним утром».
Женщина-призрак: «Я не лазила через сетевой провод твоего телефона, я просто скачала на планшет приложение по доставке еды Чоутуань».
Ду Цзюэ: «...»
Похоже, женщина-призрак всё ещё помнила её вчерашнюю вспышку гнева по этому поводу, поэтому та честно призналась: «Спасибо. В моём телефоне слишком много личных данных, если бы ты взломала его, я бы лишилась всякого чувства безопасности, поэтому вчера я так разозлилась».
Женщина-призрак: «Угу».
Ду Цзюэ со спокойной душой оформила заказ. Выбор, одобренный женщиной-призраком — это безупречное качество! К тому же отпадала необходимость тратить время на поиски среди ослепительного разнообразия доставок: что посоветовала женщина-призрак, то она и съест.
Когда курьер привез заказ, упаковка и внешний вид блюда оказались на высоте.
Ду Цзюэ достала из шкафа тарелку, выложила три пельменя, вооружилась палочками для еды и поставила угощение на стол прямо напротив себя.
Раньше в родной деревне по праздникам, поднося дары божествам и предкам, она всегда сервировала стол точно так же.
«Попробуй пельмени, они очень вкусные», — с самым угодливым видом произнесла Ду Цзюэ.
Поешь пельменей, а меня сегодня вечером не ешь, ладно?
Женщина-призрак: «...»
Глава 15. Разве в таком случае она не сможет высопить и выжать досуха женщину-призрака?
Глава пятнадцатая
Ду Цзюэ вернулась на своё место, не сводя глаз с трёх пельменей в тарелке напротив.
Ей страшно хотелось стать свидетелем чуда — какого-нибудь грандиозного зрелища вроде испарения пельменей в воздухе или мгновенной потери их «жизненной силы».
В фильмах ужасов всегда так показывали, но в кино работали спецэффекты, а ей приходилось полагаться исключительно на собственные глаза.
Женщина-призрак: «Не могу съесть».
Чтобы было удобнее общаться с женщиной-призраком, Ду Цзюэ заблаговременно закрепила телефон на подставке и открыла диалоговое окно — теперь ей достаточно было лишь изредка поднимать взгляд, чтобы видеть сообщения.
«Ты пробовала?» — хотя Ду Цзюэ заранее подготовилась (пусть миры людей и призраков различны, и то, что духи не едят человеческую пищу, вполне естественно), смириться она всё-таки не желала. Ей не улыбалось до конца дней оставаться живым пайком для женщины-призрака.
Женщина-призрак: «И пробовать не нужно, и так знаю, что не смогу. Если ты увидишь кусок железа, разве у тебя возникнет желание отправить его себе в желудок?»
«...Нет», — воображение Ду Цзюэ пустилось в пляс. — «Выходит, наблюдая, как я ем, ты не думаешь, что у меня извращённый аппетит? Ну, знаешь, вроде людей, которые едят несъедобные вещи».
http://bllate.org/book/28469/3442005
Готово:
