Шао Дунлай чувствовал, что после просмотра этих нескольких минут совместной игры у него на душе скребут кошки, но если бы его попросили объяснить причину, он бы не смог.
Ли Хуашэн же сбоку улыбался так, что глаза превратились в щелочки. Он никак не ожидал, что этот Чэн Жуму действительно способен преподнести ему такой сюрприз. Пусть парень и не проходил профессиональной подготовки, а некоторые мелкие приемы выглядели простовато, нельзя было отрицать: он на редкость точно прочувствовал внутренний мир Цзин Чэна. В нем не было ни общей с Чжао Цзиннянем ненависти к общему врагу, ни застарелой обиды за былую безжалостность. Он напоминал плывущую по воле волн ряску в пыльном мире — у него не было ни корней, ни злости.
Режиссер изначально собирался смотреть, как они играют дальше, но тут Чэнцзань с растерянным видом посмотрел в их сторону:
— Слова из роли вылетели.
Пришлось прерваться.
Сюй Кай, молодой человек, игравший Чжао Цзинняня, пришел в себя после сцены и не удержался, бросив на Чэнцзаня еще несколько любопытных взглядов.
— Сюй Кай, как ощущения от игры с Маленьким Му? — Ли Хуашэн поманил их рукой и с улыбкой спросил.
Сюй Кай скосил глаза на стоявшего рядом рослого парня, в котором уже не осталось и следа Цзин Чэна, и в его взгляде мелькнуло удивление. Человек, обычно не отличавшийся многословием, бросил всего семь слов:
— С ним я быстро вошел в роль.
Ли Хуашэн посмотрел на то, как Чэнцзань, жалуясь на жару, закатывает рукава, покачал головой и вынес свой вердикт:
— Зато он и входит в роль, и выходит из нее одинаково быстро.
Чэнцзань мысленно закатил глаза. А как иначе? Или вы хотели, чтобы я и дальше таскал все на сердце, как только что? Какое изнурительное занятие.
Чэнцзань, сыгравший Цзин Чэна на правах приглашенного гостя, никак не ожидал, что эта забава в итоге заставит его ступить на путь шоу-бизнеса.
Наступил вечер, смывший дневную духоту. Шао Юйчэн посмотрел на телефон, на экране которого светилось имя Ли Хуашэн, и, помедлив немного, принял вызов.
— На этот раз денег точно нет!
Ли Хуашэн едва не выплюнул глоток воды. С трудом проглотив его, он возмущенно выдал:
— Тьфу-тьфу, старик Ли звонит тебе вовсе не ради денег.
— Ха-ха, — неопределенно отозвался Шао Юйчэн.
Ли Хуашэн намеренно пропустил это ха-ха мимо ушей и заговорил напрямую:
— Ты думал, что делать с Маленьким Му в будущем?
— С Маленьким Му? С Чэн Жуму?
— Ага.
— Что, уже так сдружились? Расскажи-ка мне, что ты думаешь об этом парне? — услышав это, Шао Юйчэн сразу оживился.
— Эх, ну и человек же ты! Парень спас твоего сына, а ты все норовишь сомневаться в его порядочности.
Разве сам Шао Юйчэн хотел смотреть на людей с таким подозрением? Но в нынешнем обществе, где царит волчий закон, не прояви он лишней бдительности — и его огромная корпорация давно бы рухнула под натиском тех, кто готов толкнуть падающего.
Ли Хуашэн, видимо, и сам понял, что сказал резковато, поэтому тут же добавил:
— Ой, не принимай близко к сердцу, я просто так, поворчать. Если ты действительно не хочешь делать его своим приемным сыном, я тебя за это насквозь пропесочу.
Шао Юйчэн вздохнул и потер виски:
— Ладно, проехали, давай не об этом. Говори, зачем звонил.
— Я сегодня дал Маленькому Му попробовать роль Цзин Чэна, получилось вполне неплохо. Но, похоже, он воспринимает это лишь как игру. Как думаешь, может, ты с ним поговоришь?
— Ах ты старый лис, мы с этим парнем еще не настолько близки.
— Ты не отнекивайся сразу. Подумай сам: если парень закрутится в шоу-бизнесе, ты ведь сможешь со спокойной душой усыновить его? Тогда он точно не станет оспаривать активы у Дунлая, к тому же — быть ему популярным или нет, решать только тебе! — Ли Хуашэн выложил все, что обмозговывал последние два дня. В конце концов, желая пристроить Чэнцзаня на роль Цзин Чэна, он, если разобраться, пекся о своем старом друге.
— О будущем потом поговорим, а ты уверен, что парень подходит на роль Цзин Чэна? — Шао Юйчэн по-прежнему считал, что использовать будущее спасителя своего сына как рычаг контроля — поступок не слишком благородный, и перевел разговор.
— По темпераменту и внешности подходит идеально, актерское мастерство, конечно, сыровато, но это мелочи. К тому же съемки не завтра начинаются, за пару месяцев усиленной учебы подтянется. — В конце концов, от Маленького Му требовалось лишь хорошо сыграть Цзин Чэна, а не постигать все искусства подряд.
Шао Юйчэн пообещал:
— Я расспрошу его. Если он согласится, то в качестве дебюта моего приемного сына — за инвестиции в твой фильм можешь не переживать.
Ли Хуашэн расплылся в улыбке так, что глаз стало не видно.
В то же время Чэнцзань, только что принявший душ, как раз получил звонок от Шао Юйчэна.
Поскольку телефон ему выдал сам Шао Юйчэн, в памяти аппарата были отдельно сохранены номера всей троицы: Шао Юйчэна, Вэнь Ваньжу и Шао Дунлая.
Он послушно поздоровался:
— Дядя.
На самом деле, прежде чем сделать этот звонок, Шао Юйчэн долго размышлял, как именно преподнести этот разговор Чэн Жуму. Рассуждать со взрослой колокольни — не слишком ли жестоко и бесчувственно по отношению к парню, который только что стал совершеннолетним и пережил тяжелое потрясение? Но если скрыть свои истинные намерения и говорить лишь то, что приятно слышать, не будет ли это слишком фальшиво?
Подражая Ли Хуашэну, Шао Юйчэн окликнул:
— Маленький Му, — но слова застряли в горле.
— Я слушаю, дядя, что-то случилось?
— Эх, дядя просто хотел спросить, кем ты видишь себя в будущем?
Пожалуй, в сердце Шао Юйчэна ничто не могло сравниться по важности с тем фактом, что Чэнцзань спас жизнь Шао Дунлаю.
— …Я не знаю, — честно ответил Чэнцзань. Он уже получил уведомление о зачислении в университет в городе Б., на специальность «Иностранные языки», но понятия не имел, чем займется после учебы.
— Помню, ты вроде собирался на английскую филологию? Не хочешь учиться? Дядя может помочь сменить специальность.
— Не нужно, — вежливо отказался Чэнцзань. — Английский — отличный язык, везде пригодится.
— Мм, вот как.
На фоне недомолвок Шао Юйчэна у Чэнцзаня проснулась настороженность. В конце концов, из всей семьи Шао он доверял лишь совершенно безобидному для него Шао Дунлаю.
— Дядя, зачем вы на самом деле мне звоните?
Слушая спокойный тон Чэн Жуму в трубке, Шао Юйчэн невольно вспомнил рассказ сына об их первой встрече, и мысли его неожиданно унеслись далеко.
Не дождавшись ответа, Чэнцзань слегка нахмурился и снова подал голос, только после этого вернув Шао Юйчэна в реальность.
Тот заговорил:
— Ты спас Дунлая, а значит, стал главным благодетелем для меня и тети Вэнь. Твой дядя Шао — человек простой, и если этот долг не вернуть, я по ночам спать спокойно не смогу.
На самом деле Чэнцзаню казалось вполне достаточно того, что чета Шао приютила его у себя и окружила заботой. В конце концов, тогда он спас Шао Дунлая волею случая, и говорить о каком-то серьезном долге со стороны Шао Дунлая не приходилось.
— Дядя, вы с тетей и так ко мне очень добры, правда.
— Эх, какая тут доброта, просто кров над головой дали. Глупый ты мальчишка, — Шао Юйчэн покачал головой. Раз уж разговор зашел прямо, он избавился от прежних колебаний. — Ранее мне звонил режиссер Ли и сказал, что ты неплохо справился с ролью Цзин Чэна. Он просил узнать, не хочешь ли ты взять эту роль на постоянной основе. Только не спеши с ответом, дослушай дядю до конца.
— Наш клан Шао — имя известное и влиятельное на материке. Можно сказать, чем бы ты ни занялся в будущем — если это не мерзкие преступления против родины, мы с тетей Вэнь обеспечим тебе гладкий подъем на самый верх. Вот тогда мы по-настоящему вернем твой великий долг. Режиссер Ли говорит, что ты прирожденный актер, а твой дядя Шао крутится в этой сфере. Если тебе нравится играть, я непременно сделаю тебя гремящим на весь Китай киноактером. При наличии способностей не исключено, что сможем выбить из тебя и международную суперзвезду. Разумеется, если ты захочешь заниматься чем-то другим, дядя тоже тебя поддержит. Дядя Шао не хочет навязывать тебе свои решения — это твое будущее, думай сам.
Если бы после таких слов Чэнцзань ничего не понял, в своей прошлой жизни он бы просто не дотянул до двадцати четырех лет. Он мысленно представил, как на его месте поступил бы собственный отец, вспомнил сегодняшние ощущения от съемок и принял решение:
— Дядя, вам с тетей Вэнь не о чем беспокоиться. У меня нет никаких корыстных видов на имущество семьи Шао. За это время я и впрямь стал воспринимать Дунлая как младшего брата, и вовсе не потому, что у него фамилия Шао. Скажу вещи неприятные, но если в будущем семья Шао перестанет справляться с Дунлаем, я сам стану о нем заботиться. Что же до роли Цзин Чэна… раз режиссер Ли не боится доверить ее мне, новичку, то пусть окажет мне такую честь.
— Маленький Му, ты хорошо всё обдумал? Дядя вовсе не принуждает тебя соглашаться, — Шао Юйчэн вытер пот со лба, испытывая легкое беспокойство.
Чэнцзань улыбнулся:
— Дядя, честно говоря, после такого откровенного разговора нам обоим стало легче на душе. Если бы вы действительно попытались оделить меня активами клана Шао, я бы чувствовал себя не в своей тарелке. А если бы я не потребовал взамен влияния в мире шоу-бизнеса, совесть грызла бы уже вас.
Шао Юйчэн в очередной раз подумал, что перед ним вовсе не восемнадцатилетний парень, потерявший память, а зрелый человек с железной волей и глубоким пониманием человеческой психологии.
У него была удивительная способность — не оставаться ни у кого в долгу и никому не позволять быть должным ему.
— Хорошо-хорошо, дядя прямо сейчас свяжется с твоим агентом. С этого момента ты — артист под крылом клана Шао.
— Спасибо, дядя, — искренне произнес Чэнцзань.
Закончив разговор с Шао Юйчэном, Чэнцзань подумал и решил, что будет правильно зайти к Шао Дунлаю. В конце концов, договориться с Шао Юйчэном так быстро удалось именно благодаря тому, что мелкий привел его на съемочную площадку «Лунцюэ» — иначе еще неизвестно, сколько времени ушло бы на преодоление взаимного недоверия.
Услышав от Чэнцзаня о планах сыграть Цзин Чэна, Шао Дунлай тут же встревожился:
— Брат, неужели теперь ты станешь звездой?
— А что, быть звездой — это плохо? — удивился Чэнцзань. По идее, Шао Дунлай был в том возрасте, когда как раз положено фанатеть по знаменитостям.
Шао Дунлай со сложным выражением лица ухватился за руку Чэнцзаня и заявил:
— Брат, не переживай, я тебя защищу!
Чэнцзань рассмеялся, протянул руку и потрепал его по макушке, чувствуя приятное тепло на душе:
— Это всего лишь кино, от кого меня защищать?
— Брат! Ты не понимаешь, как грязен этот шоу-бизнес! — Шао Дунлай выглядел донельзя напряженным, словно страшно боялся, что его старшего брата обидят.
Чэнцзань легко улыбнулся, и на его лице на мгновение промелькнуло высокомерное выражение:
— Глупышка. Твой брат всегда играл другими. А уж человеческая душа — штука тонкая, в нее играть против твоего брата никто не умеет.
http://bllate.org/book/28476/3442752
Готово:
