Не спеши, я жду тебя.
Янь Мяньюнь быстро нажал на кнопку слива, заставив унитаз шумно зажурчать, и только после этого с замирающим сердцем отворил дверь.
В поле зрения тут же попал прислонившийся к стене Гу Яньшэнь. Мужчина медленно протянул руку, стирая с его лица оставшиеся капли воды, и мягким, приятным голосом произнес:
— Дядя Янь — твой папа, понимаешь?
Столь явное напоминание со стороны Гу Яньшэня позволило Янь Мяньюню окончательно убедиться, что тот уже раскусил его странности.
Но почему этот мужчина рядом с ним вдруг захотел ему помочь?
Янь Мяньюнь заторможенно кивнул и попытался сменить тему:
— Давай... давай сначала выйдем отсюда.
За ужином Янь Тин большую часть времени беседовал с Гу Яньшэнем, в то время как Янь Мяньюню оставалось лишь изредка поддакивать словам Гу Яньшэня, что делало этот вечер куда более легким, чем он ожидал.
Однако, глядя на сидевшего рядом элегантного в манерах и речах мужчину и вспоминая собственный жалкий вид, он невольно почувствовал себя глубоко несостоятельным.
В мгновение ока ужин подошел к концу. Гу Яньшэнь уехал на машине, а Янь Мяньюнь под предлогом необходимости отдохнуть благополучно скрылся в собственной комнате, отгородившись от любых социальных контактов массивной дверью.
Раскинувшись на кровати вольготно, он принялся перебирать в памяти скудные крупицы воспоминаний.
Этот мир строился вокруг сияющих аур четырех главных героев-альф, в то время как хозяин этого тела — Янь Мяньюнь — был самым обыкновенным бетым, учившимся в Академии Шангэс, то есть в самой известной элитной академии империи. При этом оригинал являлся истинным гением точных наук, который, впрочем, абсолютно ничего не смыслил в иностранных языках.
Сейчас у него шли каникулы, но примерно через пять дней его должны были отправить в учебное заведение лицом к лицу столкнуться с оставшимися двумя главными героями.
Что касается происхождения тех двоих, он помнил его не слишком четко, но было ясно одно: оба они являлись культовыми фигурами в высшей школе.
Ну а последним главным героем приходился ему сводный брат по отцу, к счастью для Янь Мяньюня, стажировавшийся за границей и не имевший ни малейшего времени на то, чтобы возиться с ним.
Пока Янь Мяньюнь предавался размышлениям, его глаза сами собой закрылись, и когда он проснулся в следующий раз, за окном уже вовсю царил яркий день.
В оставшиеся дни каникул Янь Мяньюнь почти не покидал комнату, если не считать выходов на обед и ужин. Янь Тин пропадал на работе — возвращался за полночь или запирался в кабинете, — что давало человеку с социофобией еще больше чувства безопасности.
Дни пролетели незаметно, и Янь Мяньюнь уже успел освоиться во всех уголках поместья Янь. Время от времени он поручал слугам относить Янь Тину фрукты, чтобы тот случайно не решил, будто младший целыми днями только и делает, что бьет баклуши.
Видя, что каникулы стремительно подходят к концу, накануне возвращения в академию Янь Мяньюнь принял телефонный звонок, на экране которого отчетливо светилось: Братец.
Ответив, он не смел издать ни звука.
Пока наконец в трубке не раздался холодный голос:
— Малыш, я уже сел в самолет. Я скину тебе время прилета, не забудь завтра встретить меня в аэропорту.
Человек на том конце провода еще не закончил говорить, как Янь Мяньюнь инстинктивно нажал на отбой и швырнул телефон подальше.
Глухой стук упавшего на пол аппарата заставил его мгновенно прийти в себя.
Он никак не ожидал, что одно-единственное предложение Янь Сунчэня способно шокировать его дважды, едва не заставив усомниться в том, действительно ли у оригинала с этим человеком были братские отношения.
В тот же миг телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении. Янь Мяньюнь тут же соскочил с кровати, нагнулся и подобрал целое и невредимое устройство. Проведя пальцем по экрану, он обнаружил, что в диалоге с абонентом по имени Братец всплыло несколько строчек.
Суть сводилась к тому, что Янь Сунчэнь недоумевал, почему это тот вдруг сбросил вызов. К счастью, проявив молниеносную смекалку, он тут же настучал на экране ответ: [Я только что случайно упал с кровати и сбросил звонок.]
Спустя пару минут собеседник прислал новое сообщение: [Малыш, ты не ушибся?]
Стоило Янь Мяньюню снова увидеть это словосочетание, как сердце болезненно сжалось. Он торопливо отбил на клавиатуре и отправил: [Я в порядке, не переживай.]
После этого он тут же сообщил о необходимости завтра ехать в Академию Шангэс, надеясь таким образом отговориться от поездки в аэропорт.
На этот раз ответа долго ждать не пришлось, и на экране вновь появилось послание от Янь Сунчэня: [Хорошо. Время уже позднее, малыш, не забудь закрыть перед сном окно, иначе простудишься от сквозняка.]
[Хорошо.] Отправив это короткое слово, Янь Мяньюнь отложил телефон и послушно затворил створку, как и велел Янь Сунчэнь.
Но стоило ему выключить свет и забраться под одеяло, как до него запоздало дошло:
Откуда Янь Сунчэнь мог знать, что он только что открывал окно?
Он невольно перевел взгляд на плотно закрытое стекло, но накатившая волна сонливости лишила его всяких сил размышлять над подобными пустяками, и в конце концов он просто перевернулся на бок, прижимая к себе плюшевого мишку и проваливаясь в глубокий сон.
Ранним утром следующего дня, пользуясь случаем за завтраком, Янь Мяньюнь четко разъяснил Янь Тину ситуацию с прилетом Янь Сунчэня, после чего его спешно усадил в машину присланный из академии водитель.
Стоило Янь Мяньюню с чемоданом в руках ступить на территорию школьных ворот, как снующие туда-сюда студенты принялись бросать на него косые взгляды, от которых у него на душе заскребли кошки.
К счастью, он подготовился основательно: сегодня он нарочно облачился в белое худи с капюшоном, а выходя из дома, даже прихватил из коробки с одноразовыми масками парочку и сунул одну в карман.
Закончив со всеми приготовлениями, он крадучись двинулся в обход к актовому залу для регистрации.
— Ты... студент Янь?
Стоило ему переступить порог вестибюля, как в тишине прозвучал незнакомый женский голос, заставивший его от неожиданности вздрогнуть всем телом.
Янь Мяньюнь глубоко вздохнул и медленно поднял глаза на заговорившую даму — судя по всему, она была преподавательницей на пункте приема.
Он тут же сдернул с лица маску и капюшон и виновато улыбнулся ей.
— Ой, и правда ты, — улыбнулась учительница, вытягивая со стола ведомость с распределением по комнатам. — Раньше в двухместной всегда жил ты один...
Янь Мяньюнь сам взял из ее рук бумагу, едва сдерживая рвущуюся наружу улыбку. Бегло пробежавшись глазами по списку, в самой последней строчке он наткнулся на фразу: мест нет. Его лицо вмиг окаменело.
— ...Разве появился новый сосед? — деревянным голосом выдавил он.
Улыбка на лице преподавательницы стала еще шире:
— Конечно не новый. Ты ведь его знаешь. Пару дней назад он лично заходил ко мне с заявлением на перевод, просил подселить именно к тебе.
На этом мечты Янь Мяньюня о тихом одиночестве окончательно рухнули. Спустя несколько минут он в полном отупении вышел из зала регистрации, чувствуя, как на душе скребут кошки.
С омертвелым сердцем он замер у двери комнаты и дрожащим пальцем приложил палец к сканеру отпечатков. В ту же секунду замок щелкнул, и перед его глазами предстало знакомое лицо.
Гу. Янь. Шэнь.
Словно молнией ужаленный, Янь Мяньюнь стремглав захлопнул дверь обратно, судорожно перебирая в памяти номер комнаты, затем с паническим видом поднял глаза на табличку и забормотал себе под нос:
— ...Здесь же написано 408.
Его слова еще не затихли, как створка перед ним резко распахнулась. Нахмурившийся мужчина выглядел раздраженным, а тон его был далек от дружелюбного:
— Нравится торчать снаружи?
Янь Мяньюнь поспешно замотал головой:
— Я думал... что ошибся дверью.
— Заходи, — бросил тот и шагнул вглубь помещения.
Янь Мяньюнь сожженные стыдом щеки прятал еще долго, медленно переминаясь с ноги на ногу. Пусть внешне он казался невозмутимым, внутри него уже бушевал ураган паники.
С каждым шагом вперед в его голове рождались все новые и новые причины для того, чтобы аннулировать проживание в кампусе.
К счастью, комната оказалась достаточно просторной: между его кроватью и кроватью Гу Яньшэня оставалось внушительное расстояние, что удержало его от немедленного звонка в администрацию.
В помещении царила зловещая тишина. Янь Мяньюнь двигался черепашьим шагом, все время исподлобья поглядывая на Гу Яньшэня: судя по всему, тот собирался принять душ, а это давало ему идеальный шанс быстро расставить вещи по местам и смыться из комнаты подальше.
В самый момент, когда Гу Яньшэнь уже собирался переступить порог ванной, он бросил через плечо:
— В три часа дня пара, не опаздывай.
— ...Угу. — Шум закрывающейся двери ванной тут же заглушил его тихий ответ.
Чувствуя себя чудом спасшимся, он принялся в точности воспроизводить заранее отрепетированный в мыслях план и за рекордно короткое время управился с вещами, после чего в три прыжка умчался из этого опасного места.
Сразу после обеда началась церемония открытия учебного года. Янь Мяньюнь сидел в кепке и маске, клевая носом под монотонные речи, пока наконец мероприятие не подошло к концу и сидевший рядом Гу Яньшэнь не потряс его за плечо.
Уходя с церемонии, Янь Мяньюнь случайно мельком заметил спину какого-то длинноволосого парня. Интуиция подсказывала, что этого человека он, пожалуй, знает, но стоило ему замереть, чтобы всмотреться получше, как Гу Яньшэнь решительным движением притянул его к себе, уводя в сторону.
— Ты чего? — вырвалось у него.
Выражение лица Гу Яньшэня почти не изменилось, он лишь молча перевел взгляд туда, где тот только что стоял. Янь Мяньюнь проследил за его взором и сообразил: прямо там, где он только что шел, находилась крутая ступенька. Если бы не вовремя подхвативший его Гу Яньшэнь, его бы наверняка сбила с ног и втоптала в пол толпа.
Поняв, в чем дело, он запоздало задрал голову:
— ...Спасибо, я не так тебя понял.
— Если хочешь поблагодарить меня от чистого сердца, перестань от меня бегать.
Поток людей постепенно редел. Глядя на этого вечно сурового парня, Янь Мяньюнь вдруг поймал себя на зарождении каких-то лишних чувств. И раньше, и теперь во всем была виновата лишь его собственная предвзятость: все его скудные впечатления о Гу Яньшэне строились исключительно на чужих сплетнях, а сам он, возможно, вовсе не был таким уж страшным.
— ...Хорошо, — заторможенно отозвался Янь Мяньюнь.
Позже Гу Яньшэнь терпеливо указал ему дорогу на занятия, но, видимо, опасаясь, что страдающий топографическим кретинизмом Янь Мяньюнь снова заблудится, в итоге лично проводил его до самого входа в аудиторию и лишь тогда, проводив взглядом, спокойно развернулся и ушел.
Едва Янь Мяньюнь переступил порог класса, как несколько парней окликнули его по имени, подзывая мах рукой — судя по всему, приглашая сесть рядом.
Ему хотелось отказаться, но инстинкты протестовали против любых отказов чужим предложениям, и ему пришлось на ватных ногах плестись к их столу.
До начала лекции к нему неоднократно подходили поболтать однокурсники, но поскольку имен он не запоминал, а лицам не доверял, ему оставалось лишь механически улыбаться и кивать, доводя вежливость до абсолюта.
В следующую секунду прозвенел столь желанный звонок на урок, и в аудиторию неспешно вошел долговязый длинноволосый мужчина, поджидавший снаружи. Стоило ему подняться на возвышение преподавательской кафедры, как память Янь Мяньюня забилась в бешеном водовороте, пока наконец в сознании четко не отпечаталось имя: Янь Сунчэнь.
Стоявший впереди мужчина лаконично представился, вызвав в аудитории бурю восторженных возгласов.
Причиной тому была не только холодная, утонченная красота Янь Сунчэня, но и тот факт, что он являлся старшим братом Янь Мяньюня, вернувшимся из-за границы.
http://bllate.org/book/28495/3445161
Готово:
