— Ты меня боишься? — низкий голос звучал с легким оттенком сомнения.
Шэнь Шицин вцепился в одеяло на груди, и влажные от пота ладони пропитали мягкий хлопковый пододеяльник. Его взгляд, блуждая, остановился прямо перед собой, где на антикварном диване сидел мужчина.
— Господин... господин Цинь, вы вернулись.
Он был настолько взволнован, что его разум оказался не в силах придумать достойный ответ на вопрос мужчины, и ему оставалось лишь пробормотать первое, что пришло на ум.
Мужчина полулежал на диване. В отличие от того вечера, когда они встретились впервые, его волосы не были зачесаны назад — несколько темных прядей спадали на лоб, придавая ему куда более непринужденный вид. Однако глаза с поволокой, скрытые за стеклами очков в тонкой оправе, оставались такими же холодными, словно бездонная пропасть. Даже на таком приличном расстоянии Шэнь Шицин не мог отделаться от гнетущего давления, исходящего от этого человека, и дрожал от страха.
— Мгм, — Цинь Байянь взял стоящую рядом белоснежную фарфоровую чашку и слегка покачал её, распространяя тонкий аромат чая.
Шэнь Шицин хотел было выдохнуть, радуясь, что ему удалось выкрутиться. Но мужчина, глядя в чашку с прозрачным высокогорным чаем, не спешил делать глоток:
— Почему ты меня боишься?
Радоваться было рано. Шэнь Шицин невольно сжал пальцы на простыне:
— Нет... вовсе нет.
Брови мужчины едва заметно дрогнули. Он внезапно поставил чашку на место, поднялся и направился к краю кровати. Высокий, длинноногий Цинь Байянь через пару мгновений уже стоял совсем рядом. Шэнь Шицин задрал голову, глядя на него, и его тело затряслось ещё сильнее.
— Это ты называешь нет?
На юноше была свободная домашняя пижама. На его обнаженной шее отчетливо виднелись следы вчерашней близости — за прошедшее время они стали ещё краснее и ярче, а круглые, похожие на абрикосы глаза всё ещё были припухшими. Вчера всё было так же: юноша, очевидно, дрожал от страха, но всё равно неумело обхватывал его за шею.
— Ты боишься меня из-за того, что было прошлой ночью? — спросил Цинь Байянь и, не дожидаясь ответа, вытащил из кармана строгого делового костюма тюбик с мазью. — Давай я нанесу тебе лекарство.
Нанести лекарство?!
Зрачки Шэнь Шицина сузились, он ещё глубже зарылся в одеяло:
— Нет... не нужно, господин Цинь, я... я сам справлюсь.
— Ты не сможешь дотянуться, — мужчина ухватился за край одеяла.
В панике Шэнь Шицин протянул руку и накрыл ладонью запястье Цинь Байяня, пытаясь его остановить:
— Я сам... правда сам, или...
Или пусть сделает кто-то другой. Впрочем, подумал он, пусть кто-то другой — это тоже не совсем то, что нужно.
— Или что? — голос мужчины внезапно похолодел, а густые брови сошлись на переносице. — Кроме меня, у тебя нет другого выбора, молодой господин Шэнь.
Уши Шэнь Шицина залились густой краской. Внутри него боролись противоречивые чувства, но пальцы слегка сжались, удерживая запястье Цинь Байяня:
— Я... я сам справлюсь, господин.
Он выглядел таким жалким. Голос звучал жалобно, а в глазах, наполненных влагой, читалось столько беззащитности, что отказать ему было просто невозможно. Спустя несколько секунд Цинь Байянь отпустил одеяло, и Шэнь Шицин поспешно отдернул руку.
— У тебя очень холодные руки. Доктор Сюй только что сказал мне, что жар спал. У тебя снова поднялась температура?
Шэнь Шицин и сам не знал. Он всё это время находился в полудреме и окончательно пришел в себя, лишь когда, прищурившись, увидел на диване мужчину.
— Наверное, нет, у меня руки всегда такие, — юноша покачал головой.
Сидевший на краю кровати мужчина протянул руку, чтобы коснуться лба юноши, но Шэнь Шицин инстинктивно дернулся в сторону. Лицо Цинь Байяня не дрогнуло, он медленно убрал руку:
— Я велю доктору подойти.
Мужчина поднялся и вышел из спальни. Только тогда Шэнь Шицин смог перевести дыхание и опустил взгляд. Его глаза внезапно наткнулись на тюбик с мазью, оставленный на простыне, и лицо юноши вспыхнуло так, будто кровь готова была проступить сквозь кожу. В голове сами собой пронеслись воспоминания о вчерашнем дне.
В тот момент он стоял у шведского стола и выбирал пирожное. Из-за того, что днем ранее он чем-то расстроил Шэнь Тина, его посадили под домашний арест, так что к началу банкета он не ел уже сутки и был готов упасть в обморок от голода. Держа в руках маленькое пирожное, он обернулся и чуть не врезался в стоящего сзади мужчину.
— Простите... — поспешно извинился он, и пальцы, державшие тарелочку с малиновым десертом, мелко дрожали.
Человек перед ним не собирался отходить. Он стоял, словно стена — незыблемый и неподвижный.
Шэнь Шицин впервые увидел тогда Цинь Байяня. Мужчина был одет в изысканный костюм-тройку — безупречное сочетание цветов, идеальный крой и посадка по фигуре. Шэнь Шицин до сих пор помнил это ощущение: он редко видел людей, которые могли бы по-настоящему стильно носить костюм. В особенности костюм-тройку, который был невероятно требователен к осанке и манерам.
Однако этот мужчина носил его с такой легкостью, в нем совсем не чувствовалось той натужности, которая обычно бывает у других. Вдобавок ко всему, его четко очерченное лицо и глубокие глаза с поволокой, под которыми притаилась привлекательная слезная родинка, приковывали взгляд. Обычно такие глаза кажутся романтичными и влюбчивыми, а родинка должна была придавать облику нежность, но этот человек излучал лишь ледяное равнодушие, к которому было страшно даже приблизиться.
Шэнь Шицин помнил, как сильно тогда нервничал, даже в горле пересохло. Мужчина медленно перевел взгляд вниз, на пирожное в его руках. Юноша решил, что тот заприметил его десерт, и, решив уступить, протянул тарелку:
— Господин, вы хотите это? Я ещё не пробовал, можете забрать.
Мужчина промолчал. Шэнь Шицину оставалось лишь молча поставить пирожное на край стола и, опустив голову, улизнуть.
Позже, под давлением обстоятельств, ему пришлось общаться с другими гостями, и на пустой желудок он выпил несколько бокалов вина. Не в силах больше выносить этого, он воспользовался случаем и снова сбежал к фуршетному столу. И стоило ему обернуться, как тот самый молчаливый мужчина вновь оказался рядом.
Вид у него был всё такой же суровый, а высокий рост мужчины создавал разительный контраст с маленькой тарелочкой малинового пирожного в его руках. Было крайне трудно представить этого человека рядом с подобным лакомством. Мужчина всё так же молчал, лишь протянул ему пирожное, глядя при этом с каким-то странным, непонятным выражением лица.
http://bllate.org/book/28499/3445542
Готово:
