Готовый перевод Ancient Doctor Yu Fang The Yang / Древний лекарь Юй Фан: Судьба, предрешенная небесами: Глава 10

Лу Сюнь, услышав это, примерно догадался, в чем дело. Его дочь выросла среди генералов и воинов и вовсе не владела женским рукоделием. Изначально после окончания этой кампании они собирались вернуться в Шоуцю, но раз их задержали именно в этот момент, ему было уже неловко снова обращаться с просьбой об отъезде. Лу Юй в душе всё понимала, но, помня о родительской заботе, промолчала.

Группа Гунсунь услышала об этом и тут же упрекнула правящего князя за непонимание женского рукоделия: разве может госпожа Лу уметь шить и вышивать? Не лучше ли ей остаться в этой резиденции и позаниматься под ее руководством, чтобы в назначенный день не опозориться перед людьми и не остаться без рукоделия для Праздника Цицяо?

Юй Фан, заметив это и сочтя ситуацию несколько неловкой, а также видя, что Лу Сюнь и его дочь ничего не отвечают, заговорил:

— Что касается женского рукоделия, я тоже кое-что умею. Прошу прощения, но когда была жива моя наставница, она немного меня научила. Говорила, что возле мастера некому позаботиться о нем, а раз у меня такие тонкие кисти и ловкие руки, значит, сама судьба велела. Наверное, наставница предчувствовала, что ей осталось недолго... — Юй Фан тут же перевел разговор в другое русло. — Этому женскому рукоделию я могу обучить и Лу Юй.

— Верно, Юй-эр, почему ты еще не поблагодаришь правящего князя и его супругу за доброту? — произнес Лу Сюнь.

— У вашей слуги руки неуклюжие, я боюсь не оправдать ожидания госпожи и только зря потратить ее силы, — ответила Лу Юй. — Да и жить здесь, в резиденции правящего князя, не слишком удобно для приемов и поездок. Мы так долго не виделись с отцом, нам нужно как следует побыть вместе. К тому же Юй Фан тоже владеет рукоделием — я сама видела, как она за это бралась, у нее получается очень тонкая и аккуратная работа, так что можно поучиться и у нее.

Правящий князь и его жена, услышав такие слова, больше ничего не стали говорить, лишь напомнили Юй Фан и Лу Юй, чтобы в назначенный день они пришли к речному каналу в черте города, где будут проходить представления. По крайней мере, так у них появится возможность побывать на празднике.

Ночной пир выдался на редкость расслабленным: после жестокости и кровопролития на полях сражений было куда приятнее погрузиться в эту атмосферу роскоши и праздности. Хотя у каждого и имелись свои тайные мысли, пока до открытых столкновений дело не дошло, на том и порешили.

Встреча была столь радостной, неужели и расставание будет столь горьким?

Гунсунь Ци, стоило ему только опьянеть, как следует обнял служанку и тайком увлек ее во внутренний двор, что случайно попалось на глаза Юй Фан, которая вышла прогуляться. Изначально не желая затевать ссор, она хотела просто развернуться и уйти, но Гунсунь Ци окликнул ее:

— Эй... стоишь тут. До чего же смешно — мужчина, а занимается женским рукоделием.

С такими людьми и разговаривать не стоило.

Говорили, что на Праздник Цицяо множество девушек собиралось вместе, чтобы вымолить у небесной ткачихи дарование искусных рук. К тому же в этот день на улицу выходило больше всего знатных вельмож и молодых господ из богатых семей. Если по пути какой-нибудь молодой господин принимал из рук девушки сплетенное ею изделие, это означало, что они связывают друг друга клятвой сердечной верности. Из-за этого многие простолюдины питали подобные надежды и наряжали своих дочерей красиво и привлекательно, чтобы те выходили на улицы в надежде, что кто-то из хорошей семьи приметит их и уведет к себе. Звучало это так, словно наступала пора продажи собственных дочерей!

Юй Фан, раз уж пообещала обучить Лу Юй рукоделию, и впрямь раздобыла иголки с нитками. Глядя на свои руки, которыми обычно приходилось отвешивать лекарства, она подумала, что в них поистине скрывался тайный талант к шитью. Только вот что бы такого вышить? Платок? Вышить бабочек? Раз уж на дворе Цицяо, седьмой день седьмого месяца, тогда пусть будут воробьи. Хм-м, воробьи. Как раз под стать Лу Юй.

Тем временем Лу Юй занималась с мечом во внутреннем дворе. Пройдя через недавнее сражение, она набралась немало боевого опыта. Поскольку Лу Сюнь еще не до конца оправился от ранений и не мог сам проверить мастерство дочери, он велел находившемуся при нем стражу выйти с ней на поединок. Страж Цзань и Лу Юй сошлись в обмене ударами клинков, что лишь раззадорило девушку. Они провели десятка полтора схронов, не нанося друг другу вреда, отчего Генерал Лу громко смеялся от души — видеть, как преуспевает его дитя, было для него высшей радостью.

Силы противников оказались равны, и Лу Юй, подбежав к отцу, заявила:

— Мастерство стража Цзаня вполне может поспорить с искусством старшего брата Лу Чи.

— Госпожа слишком добра к вашему слуге, — с улыбкой отозвался Цзань Ичжэ.

— Отец, когда же мы сможем вернуться в Шоуцю? Вы уже в годах, а мастерство стража Цзаня, как я погляжу, ничуть не уступает вашему, и он ведь сдерживался в бою со мной. Можно попросить правящего князя отпустить вас и временно возложить ваши обязанности на него.

— Я бы и сам этого хотел, но ты же сама видишь — вся эта суета с Праздником Цицяо как раз и служит доказательством того, что они стремятся нас задержать, — ответил Лу Сюнь.

— Больше всего на свете мне не хочется иметь никаких дел с этим Гунсунь Ци. Судя по его лицу, у него натуры жадности, гнева и похоти, — поморщилась Лу Юй.

— В день Праздника Цицяо, если Гунсунь Ци станет выпрашивать у тебя плетеную вещицу, ни в коем случае не отдавай ее просто так. Если же правитель на глазах у всех вздумает объявить о помолвке, мне трудно будет что-либо поделать.

— Не тревожьтесь, отец, я ведь еще толком не разобралась с этим рукоделием... Пойду навещу Юй Фан, — попрощавшись с Генералом Лу и стражем Цзанем, она направилась к ее покоям.

Комнату Юй Фан можно было отыскать по одному лишь запаху: там неизменно витал легкий аромат лекарств, причудливая смесь сотен целебных трав. Отчего этот запах всегда казался таким уютным и успокаивающим? За все время этого похода Лу Юй уже успела преисполниться глубокого изумления перед медицинским искусством Юй Фан: сначала были роды госпожи Цзи в срок, затем спасение горного пахаря... Кто бы мог подумать, что в столь юном возрасте у него такие познания в целительстве, пожалуй, не уступающие древним врачам Ци и Хуато.

Заглянув в окно, она увидела, что Юй Фан с усердием возится с вышивкой. Она даже почти забыла о том, что Юй Фан — девушка. И со стороны эта картина выглядела на редкость гармонично.

Лу Юй толкнула дверь:

— Лекарь Юй не только искусен в медицине, но еще и мастерица на все руки! Этими руками, привыкшими отмерять снадобья, можно и лекарства смешивать, и тонкие нити с тканью соединять.

— Госпожа Лу шутит, — ответила Юй Фан. — Ради кого я тут стараюсь? Если бы я тогда сама не вызвалась, ты, пожалуй, до сих пор сидела бы на уроках женского рукоделия у супруги правящего князя. С твоим-то легкомыслием ты точно долго на месте не усидела бы. И даже не думай меня благодарить.

Лу Юй подошла и взяла то, что вышивала Юй Фан:

— Ты что, уточек вышиваешь? С каких это пор уточки стали черными как уголь?

— Это сороки! — Юй Фан бросила на нее презрительный взгляд. — Неужели настолько плохо получилось? Хоть я давно этим не занималась, но всё же старалась восстановить по памяти, стежок за стежком вывязывая узор.

— К чему же это? Раньше тоже доводилось вышивать? И кому же предназначалось такое рукоделие — какому-то возлюбленному? — Лу Юй вовремя сообразила, что чуть не сболтнула лишнего, и поспешно сменила тон. — Впрочем, вышло так искусно, что князь и остальные точно поверят, будто это моя работа.

Участок у речного канала в черте города уже был полностью украшен к празднику: на деревьях покачивались фонари, по улицам пестрела толпа, а издалека казалось, будто там движутся бесчисленные муравьи. Девушки, нарядившись, прогуливались по улицам, а молодые господа из знатных семей намеревались отыскать себе в этот вечер прекрасных спутниц.

— Правящий князь едет! — раздался чей-то громкий крик, и толпа послушно подалась назад, освобождая широкий проход для княжеского кортежа.

— Ах, смотрите, это же молодой господин Гунсунь!

— До чего же хорош собой!

— Говорят, сегодня вечером он тоже будет принимать плетеные изделия. Интересно, чья же дочь окажется столь удачливой?

http://bllate.org/book/28503/3446159