Слова о любви у него срывались с языка так легко, словно не стоили ни гроша.
Шэнь Сюань окинул взглядом сидящего напротив человека, скользнув взглядом по тем влажным, прекрасным глазам, и усмехнулся с нечитаемой улыбкой.
Спустя мгновение он неторопливо произнес:
— Опустим вопрос о том, откуда взялось ваше преданное восхищение Шэнем. В день, когда Поместье государственного герцога было опечатано, Шэнь тоже присутствовал там. Разве Наследник не держит на меня зла?
Сердце Е Чуаньяо пропустило удар, а в глубине глаз промелькнуло жесткое выражение.
Хватит наглости еще спрашивать об этом!
Мало того, что не протянул руку помощи, так еще и явился туда, лишь подогревая высокомерие Великого судебного приказа, — поистине омерзительный тип!
Он подавил поднимавшееся в груди пламя, поднял взгляд на собеседника и с напускным спокойствием произнес:
— Держу!
— Но по сравнению с моей любовью к генералу эта обида —щий пустяк!
Что ж, признания в любви — дело такое: в первый раз робеешь, во второй уже привычно, а когда говоришь часто, это становится обычным делом.
У Е Чуаньяо получалось все лучше и лучше:
— А-Яо не винит генерала, теперь он хочет лишь остаться рядом с генералом.
Его тон звучал естественно и искренне, словно каждое слово шло от самого сердца, однако в узких, красивых персиковых глазах таилась острая колючисть.
Он напоминал растревоженную кошку, которая смеет злиться, но не осмеливается дать отпор.
Шэнь Сюань с живым интересом разглядывал человека перед собой и с глубоким подтекстом спросил:
— Знает ли Наследник, что означает этот ваш сегодняшний поступок?
Е Чуаньяо крепко сжал губы, чуть не до боли прикусив зубы.
Как ему не знать...
Прежде окруженный всевозможными милостями и почестями, прославленный на всю Столицу своим талантом и умом, почитаемый бесчисленными отпрысками знатных семейств как первая красавица Столицы — теперь он добровольно опускается до роли чужой игрушки. Любой бы презирал его до глубины души.
Интересно, что подумает о нем Шэнь Сюань?
С брезгливостью оттолкнет за подлизничество и выгонит вон?
Или оставит из чистого любопытства?
Е Чуаньяо помолчал немного, легко моргнул ресницами и произнес:
— Лишь бы иметь возможность находиться подле генерала, а до мнения остальных А-Яо нет никакого дела.
С того самого дня, как Поместье государственного герцога было запечатано, он больше не принадлежал самому себе, и у него не осталось выбора.
Ради достижения цели — пусть даже на него обрушится презрение всего мира, какая разница!
К тому же, внешность у Шэнь Сюаня что надо, отдать ему свое тело — не такая уж и большая потеря.
Уголки губ Шэнь Сюаня изогнулись в едва заметной усмешке, а голос прозвучал бесстрастно:
— А Наследник и впрямь... способен сгибаться и распрямляться.
— Жаль только...
Он задержал взгляд на поистине бесподобном лице Е Чуаньяо и прямо заявил:
— При всей несравненной красоте Наследника, Шэнь не питает склонности к мужчинам. Так что попрошу Наследника поискать себе другого подходящего спутника.
В груди у Е Чуаньяо внезапно стало пусто.
И правда.
На мгновение чистые глаза потускнели, но сдаваться он не собирался. Его прекрасные очи пару разметливо качнулись из стороны в сторону, после чего он тут же выдал:
— Генерал и вправду чист душой подобно луне и ветру, честен и благороден.
— Раз так, почему бы вам не приютить меня у себя в резиденции?
— Со мной будет очень легко!
Шэнь Сюань рассмеялся, в его взгляде мелькнуло неподдельное любопытство:
— Но с какой стати мне тебя содержать?
— Потому что я красивый!
— ...
Вокруг воцарилась тишина, казалось, даже сам мир замер.
Увидев, что Шэнь Сюань молчит, Е Чуаньяо решил ковать железо, пока горячо, и продолжил:
— Цветы, травы, рыбы и птицы в этой усадьбе — Великий генерал, должно быть, уже насмотрелся на них до пресыщения?
— Так почему бы вам отныне почаще не любоваться мной!
— Я не только хорош собой, но еще и смогу беседовать с генералом, разгоняя скуку, играть с ним в шахматы и писать картины.
— На худой конец, смогу подать генералу чай или размять ему спину. В любом случае, оставив меня, генерал уж точно не останется внакладе!
— ...
Стоявший неподалеку Мин Чжу едва сдерживал смех, его лицо покраснело от напряжения.
До чего же Наследник прелестен!
Честно говоря, если бы каждый день можно было видеть столь прекрасного человека, как Наследник, разве это не было бы величайшей радостью?
Шэнь Сюань холодно покосился на зрителя, устроившего тут представление, а затем с беззаботным видом перевел взгляд обратно на собеседника.
Эти полные надежды глаза сейчас казались черно-белыми, ясными и ослепительно сияющими.
Он немного помедлил и глухим голосом произнес:
— Шэнь не любит вести праздные беседы и не увлекается живописью. Что же до подачи чая и разминания спины — в резиденции полно слуг, так что утруждать Наследника нет нужды.
— К тому же здешние пейзажи Шэнь еще не успел созерцать до пресыщения, и уж тем более он не нуждается в том, чтобы Наследник торговал своей красотой и терпел подобное унижение.
— ...
Е Чуаньяо едва не поперхнулся от злости.
Что значит терпеть подобное унижение?
Он просто предложил на него полюбоваться, а не отдавать себя целиком, какое тут могло быть унижение?
С чего это после таких слов ему показалось, будто он какая-то наложница, торгующая своей внешностью?
Лицо Е Чуаньяо слегка порозовело, он тяжело откашлялся и сказал:
— Раз генерал не желает оставить меня, неужели вы не боитесь, что от великой скорби я наложу на себя руки прямо у парадных дверей вашей Резиденции генерала?
— Не боитесь, что люди назовут вас бессердечным, жестоким и хладнокровным, и это запятнает вековую безупречную репутацию Резиденции генерала?
Глядя на рассерженного наполовину и растерянного на семь десятых человека перед собой, Шэнь Сюань невольно усмехнулся.
А затем мягким голосом ответил:
— Не боюсь.
Е Чуаньяо: — ...
Он чуть не задохнулся от возмущения.
Ладно, ты силен.
Раз угрозы не подействовали, оставалось только проявить слабость.
Он закусил губу, исподлобья глядя на собеседника, и в его сияющих глазах заблестела влага. Жалобно и умильно он тихо позвал:
— Братец Сюань...
— Как ты можешь быть столь бессердечным?
— ...
Это обращение братец выбило Шэнь Сюаня из колеи.
Нахмурившись, он поднялся со своего места и, заложив руки за спину, направился к выходу.
Е Чуаньяо проводил взглядом эту непреклонную фигуру и обессиленно вздохнул.
Эх, снова неудача.
С этим Великим генералом и правда непросто сладить.
Как говорится, сначала поплачь, потом пошуми, а напоследок повешайся — неужели придется пустить в ход козырную карту?
Пока он про себя соображал, какой толщины веревку выбрать, чтобы не причинить себе вреда, из-за двери донесся четкий голос:
— Сначала поживешь в Павильоне Облачной Воды, без моего разрешения не смей самовольно покидать резиденцию.
— А?
Е Чуаньяо на мгновение остолбенел, а сообразив, во весь рот заулыбался и громко отрапортовал:
— Есть! Большое спасибо, Великий генерал!
— Доброго пути, генерал!
Получилось!
Мин Чжу тоже засиял от радости:
— Как здорово, А-Яо, теперь ты сможешь остаться в Резиденции генерала!
— Ага! — Е Чуаньяо с чувством глубокого облегчения изогнул губы, все еще чувствуя себя немного как в тумане.
И впрямь получилось!
Он с улыбкой хлопнул Мин Чжу по широкому плечу и звонко произнес:
— Мин Чжу, отныне мы одна семья!
— ...
Мин Чжу опешил на секунду, а затем простодушно рассмеялся:
— Верно, одна семья.
Хорошие друзья должны быть одной семьей!
Вскоре Мин Чжу велел служанкам привести Павильон Облачной Воды в порядок и приготовить всю необходимую утварь.
Оглядывая свои просторные и светлые покои, Е Чуаньяо исполнился благодарности и принялся сыпать любезностями:
— Спасибо тебе, Мин Чжу, ты всегда так обо мне заботишься.
— Чего тут благодарить, — беззаботно отмахнулся Мин Чжу. — Живи здесь спокойно, если чего-то не хватает — сразу говори мне, не стесняйся.
Он пододвинулся ближе и понизил голос:
— Генерал просто выглядит суровым, на самом деле он не такой страшный, как все говорят, скоро сам в этом убедишься.
— Ой, — кивнул Е Чуаньяо с улыбкой. — Я изначально его не боялся.
Мин Чжу усмехнулся, но вдруг сделался серьезнее, и голос его смягчился:
— А-Яо, я знаю, как тяжело у тебя на душе.
— Пусть генерал и не производит впечатление человека, способного нахлынуть чувствами, но ты ведь такой прекрасный, авось он и растает?
— Не падай духом, у нас еще все впереди!
Е Чуаньяо судорожно дернул уголком рта и неопределенно выдавил:
— Э-э, да...
Этот его друг и вправду невероятно заботлив...
Мин Чжу кивнул и снова заговорил:
— Генерал запретил тебе свободно покидать резиденцию, так что если станет скучно — можешь прогуляться по саду.
— Или сходи на плац, братья обычно там тренируются, если интересно — можешь заглянуть туда посмотреть на суету.
— Правда? — глаза Е Чуаньяо загорелись, он действительно заинтересовался. — Мне можно смотреть, как вы тренируетесь?
— Ну конечно, — улыбнулся Мин Чжу. — Почему бы и нет?
— Только запомни, есть одно место, куда тебе строго-настрого запрещено ходить без спросу.
— Какое еще место? — широко распахнув глаза, любопытно спросил Е Чуаньяо.
— Беседка Цзыюнь, — строго произнес Мин Чжу. — Генерал любит тишину и не выносит, когда кто-то мешает, без крайней необходимости мы туда вообще не заходим.
— Особенно в кабинет, туда категорически нельзя вламываться без разрешения!
Е Чуаньяо кивнул:
— Угу, я запомнил.
— Да, Мин Чжу, сможешь передать весточку в мое имение? Пусть Лин Чжоу и остальные знают, где я, а заодно соберут мои вещи и пожитки.
— Хорошо, я сейчас же отправлю туда человека, — охотно согласился Мин Чжу.
Поболтав еще немного обо всем на свете, Мин Чжу покинул Павильон Облачной Воды.
Проведя весь день в непрерывной борьбе умов и нервов, Е Чуаньяо наконец-то смог перевести дух.
Если подумать, Шэнь Сюань — его заклятый враг, и тем не менее, оказавшись в его резиденции, Е Чуаньяо неожиданно почувствовал себя в безопасности.
По крайней мере, больше не придется из последних сил отбиваться от приставучих негодяев, и наконец-то удастся нормально выспаться.
Он побродил по маленькому дворику, любуясь буйным весенним цветением: вокруг было чисто и изысканно — поистине прекрасное жилище.
Неужели Великий генерал и прежде... вот так же кого-то содержал?
В таком дивном местечке, интересно, кто же жил раньше?..
Е Чуаньяо посмотрел на полутораметровую каменную стену, окружавшую дворик. Возле нее буйно распустились персиковые деревья, ослепительно яркие и чарующие.
А по ту сторону этой стены находилась Беседка Цзыюнь Шэнь Сюаня.
Он окинул взглядом окрестности, мысленно прикидывая шансы перелезть через стену под покровом ночи.
Впрочем, эта мысль тут же отпала сама собой.
Стоявшие у входа стражники выглядели совсем не безобидно.
С его-то жалкими навыками лучше не соваться туда сломя голову...
Разочарованно вздохнув, он вернулся в спальню и опустился на мягкую тахту. В этот момент его мысли невольно вернулись к тем дням, что он провел в Поместье государственного герцога.
Раньше он не ценил этого, потому что с самого детства привык жить именно так.
Но только теперь он понял, насколько бесценно было все то прошлое.
Отец и матушка дарили ему всю свою нежность и любовь, но теперь...
Тот дом, возможно, стал для него навсегда потерянным.
Размышляя об этом, Е Чуаньяо невольно погрузился в горькую печаль.
Измотанный за весь день хлопотами, он наконец остался один, и на него накатила такая чудовищная усталость, что он сам не заметил, как заснул.
Пока в дверь не постучала служанка, докладывая:
— Наследник, генерал приглашает вас на ужин.
http://bllate.org/book/28505/3446319
Готово:
