Готовый перевод Young Years / Юные годы: Столкновение двух миров: Глава 5

Хань Сюэвэнь повидал немало исключительно дисциплинированных учеников, но Лу Чжи, пожалуй, был единственным, кто доводил самоистязание до противозаконных пределов. Место, которое выбрал Лу Чжи, дешевым не назовешь, да и шумно там было:

— Я заметил, этажом ниже даже мексиканская забегаловка есть.

Лу Чжи был немногословен:

— Остро.

Хань Сюэвэнь усадил Лу Чжи, принялся наливать ему воды и лишь тогда заметил на тумбочке жаропонижающее:

— Ты всё еще горишь?

Лу Чжи сохранял невозмутимость:

— Возможно.

— ? — Хань Сюэвэнь переспросил: — Что значит — возможно?

Лу Чжи было лень измерять температуру, последние дни он пил лекарства исключительно интуитивно:

— С большой вероятностью.

Ну и ладно. Хань Сюэвэнь даже не стал спрашивать, чего бы Лу Чжи поесть:

— Я принес тебе кажи, поешь и ложись отдохнуть. — С этими словами он снова протянул руку ко лбу Лу Чжи. — Жар всё е—

Лу Чжи чуть отпрянул назад, уворачиваясь от руки Хань Сюэвэня. Его губы всё еще были сухими:

— Я сам потом измерю.

Хань Сюэвэнь был кое-что осведомлен о семейных обстоятельствах Лу Чжи, так что подобный характер парня казался ему вполне естественным:

— Ладно. — Он уже вышел за дверь, но снова заглянул внуток с наставлениями: — Обязательно измерь.

Лу Чжи сдержанно хмыкнул.

Лу Чжи не то что перестал следить за Юань Фаном — он даже в телефон не заглядывал. Лишь только закончив сдавать историю, которую считал самым сложным экзаменом, Лу Чжи наконец-то выкроил время проверить телефон.

Стоило ему открыть его, как устройство чуть не разорвало от уведомлений.

[Чжао Мао: А-а-а-а, этот проклятый Юань Фан! Опять меня обошел! Какого черта, его целую неделю в школе не было, а он всё равно умудряется залипать в Приложении богов учебы!]

[Чжао Мао: Старый Хэ раньше запрещал нам даже упоминать его при тебе, но знаешь ли ты, насколько подл этот ублюдок Юань Фан?]

[Чжао Мао: Два года! Ровно два чертовых года! Он всё это время обгонял меня в Приложении богов учебы, причем стабильно ровно на одну строчку! Один раз я с таким трудом прорвался на сотое место, так этот гад Юань Фан подгадал момент перед самым обновлением рейтинга и нагло меня скинул! Спортивная машина, которую мне обещал отец, уплыла!]

[Чжао Мао: Я, такой великий зубрила, уже бояться стал на этот рейтинг смотреть! У меня сердце прихватывает.]

[Чжао Мао: Братец Лу, когда ты вернешься?]

……

[Чжао Мао: Братец Лу, возвращайся скорее.]

……

[Чжао Мао: Вернись и отомсти за меня, а-а-а!]

Лу Чжи прекрасно знал, что Юань Фан с Чжао Мао на дух друг друга не переносят, да и сам он поначалу с Юань Фаном ладил ничуть не лучше.

В первом классе начальной школы его перевели к бабушке в Переулок Тунхуа, прямо напротив дома Юань Фана.

Переулок Тунхуа был крошечным, и Юань Фан был там единственным ребенком, так что старики в округе его страшно баловали. Возвращение Лу Чжи стало для Юань Фана шоком, сопоставимым с тем, когда иногородний студент возвращается домой и узнает, что родители ни с того ни с сего завели второго ребенка.

Едва переведясь, Лу Чжи тут же отобрал у Юань Фана первое место.

Из-за этого они даже в одном классе не разговаривали, а по дороге в школу и обратно обязаны были держаться друг за другом на расстоянии нескольких шагов.

И если отношения Лу Чжи и Юань Фана были просто плохими, то Чжао Мао, Сюй Чи и Хэ Даньгуй, которые приезжали в гости на летние каникулы, находились с Юань Фаном в состоянии непримиримой войны.

У Юань Фана скверный характер, но и Чжао Мао — тот еще маленький тиран.

К тому же у Чжао Мао были верные товарищи.

Хэ Даньгуй в те времена еще не был таким молчаливым, как сейчас.

Сколько Чжао Мао, Сюй Чи и Хэ Даньгуй жили в Переулке Тунхуа, столько они и воевали с Юань Фаном.

С тех пор эта четверка затаила на него жуткую обиду.

Настолько жуткую, что даже когда Лу Чжи с Юань Фаном в конце концов помирились, остальные по-прежнему оставались непримиримыми врагами.

Впрочем, до такой степени дело всё же не доходило.

Лу Чжи ответил Чжао Мао несколькими строчками: [Как ты умудрился его взбесить?]

Чжао Мао учился не во Второй средней школе Тяньшуй, но у него там имелся свой шпион. Узнав, что Юань Фан уже неделю прогуливает школу, он едва не сошел с ума от радости.

Но увидев обновленный рейтинг, он действительно чуть не рехнулся. Едва заметив, что Лу Чжи в сети, он тут же позвонил:

— Да откуда мне знать, чем я его взбесил?! Разве наши отношения не всегда были паршивыми? Братец Лу, он меня до эмиграции доведет!

Лу Чжи поднялся, чтобы измерить температуру:

— Так чего сам не эмигрируешь?

Чжао Мао уперлся рогом:

— С какой стати мне эмигрировать?.. По-твоему, я его боюсь?

Лу Чжи ответил без обиняков:

— Разве нет?

Чжао Мао: [……]

Нельзя сказать, что прямо боялся, но определенная психологическая травма у него всё же имелась:

— Когда ты вернешься?! Он давит меня, а ты задави его! Раздави этого ублюдка к чертям собачьим! Ну, или хотя бы обойди его на одну строчку!

Лу Чжи промолчал:

— Почему он взял такой долгий отпуск?

Хэ Даньгуй строго-настрого наказывал Чжао Мао не заикаться Лу Чжи о Юань Фане, но разве язык Чжао Мао за зубами удержать?

— Дедушка Юань Фана попал в больницу... Ой, бл*, считай, что я ничего не говорил... Только не вздумай Старому Хэ сболтнуть, что это я раскололся!

Лу Чжи сжал телефон так крепко, что в голосе прорезалось напряжение:

— Когда это случилось?

— Твою мать! — Впрочем, Лу Чжи всё равно собирался возвращаться, и узнать об этом предстояло со дня на день, так что Чжао Мао особо ничего не скрывал. — На прошлой неделе. Не переживай, ничего смертельного. Просто в семье Юань Фана кроме него самого никого толком и нет, кому же за стариком ухаживать, если не ему?

Он продолжил ворчать:

— Раз у него еще хватает духу давить меня в Приложении богов учебы, значит, всё не так уж плохо.

Лу Чжи на мгновение замолчал:

— Что за болезнь?

Тут дело было темное, и Чжао Мао поспешил перевести всё в шутку:

— Да что там может быть? Старик ведь, возрастные болячки...

Когда Лу Чжи уезжал за границу, они с Юань Фаном здорово подрались, наговорив друг другу ужасных гадостей, и после этого больше вообще не общались:

— Я видел его стримы. Он что, из-за этого деньгами нуждается?

— ...Ну не то чтобы. — Чжао Мао фальшиво усмехнулся. — У его семьи ведь и раньше долги висели, а как дедушка Юань слег, кому их еще отдавать, как не Юань Фану?

Юань Фан и правда был беден как церковная мышь, да еще вечно цеплялся за Лу Чжи — неудивительно, что они тогда напридумывали всякого.

Кто же знал, что родители Юань Фана, сбежавшие на десяток с лишним лет, окажутся настолько бессовестными.

В трубке долго стояла тишина. Чжао Мао окликнул его раз, другой:

— Ты чего... Братец Лу, о чем ты думаешь? Его дела тебя вообще никак не касаются.

Лу Чжи и сам не считал проблемы Юань Фана своими, просто...

— Старый учитель заболел, я должен навестить его.

Язык Чжао Мао был его главным врагом:

— Да какой смысл тебе идти, он ведь сейчас даже людей не узнает...

Камень, лежавший на сердце у Лу Чжи, всё-таки рухнул вниз: диагноз и впрямь оказался тяжелым. Будь учитель Юань в порядке, он бы ни за что не позволил Юань Фану расплачиваться по чужим долгам:

— Старческая деменция?

— Твою мать, — Чжао Мао окончательно сдался. — Ладно, проехали. Всё равно ты скоро возвращаешься. Сбрасываю, сбрасываю!

Лу Чжи не стал останавливать Чжао Мао. Он окинул взглядом комнату, посмотрел на потолок, и как раз в тот момент, когда его дыхание стало совсем едва заметным, вернулся Хань Сюэвэнь с пакетом еды:

— Лу Чжи, давай поешь.

Лу Чжи перевел на него взгляд — у него были очень темные волосы и легкие тени под глазами.

И в тот самый момент, когда Хань Сюэвэню показалось, что Лу Чжи уже попросту окаменел, тот приподнялся на кровати:

— Спасибо, учитель Хань.

Хань Сюэвэню очень хотелось проявить заботу о душевном здоровье Лу Чжи, но слова застряли в горле:

— Температуру измерял?

Лу Чжи только что проверил:

— 35,6.

Хань Сюэвэнь снял кепку:

— Уже неплохо. Но всё же выпей еще раз лекарство.

Лу Чжи хмыкнул:

— Во сколько у тебя самолет? Разве тебе не пора ехать?

В свое время, когда Хань Сюэвэнь переживал тяжелые времена, Лу Чжи немало ему помог:

— Я не спешу. — Он с надеждой посмотрел на Лу Чжи. — Может...

Лу Чжи отвел взгляд:

— Просто я немного занят с экзаменами.

Хань Сюэвэнь мысленно вздохнул:

— Ну ладно.

Оставаться дольше было бы неловко. Он надел кепку:

— Тогда я пошел.

Лу Чжи опустил ложку, встал и вышел проводить Хань Сюэвэня.

……

Спустя два дня после того случая Лу Чжи наконец-то дождался трансляции Юань Фана.

Его уровня не хватало, поэтому «Вселенные» приходилось дарить по одной.

Системное оповещение на весь ТВ: [Пользователь p=np преподнес стримеру joker Вселенную.]

Системное оповещение на весь ТВ: [Пользователь p=np преподнес стримеру joker Вселенную.]

……

Ровно двадцать системных оповещений подряд мгновенно вывели joker на главную страницу.

Чат трансляции joker взорвался.

[Великий богатей пожаловал, расступитесь, все расступитесь!]

[Приветствуем Императора Пэя, да здравствует император, ура, ура, ура!]

[А-а-а-а-а, моего joker снова вытащили со дна!]

[Эй, парень joker, какую же дохлую собаку ты сегодня переехал!]

[Босс Пэй, взгляните на нас, мы играем по схеме четыре защиты один...]

Двадцать Вселенных стоили двести тысяч.

Юань Фан стримил нечасто, лица не показывал, с крупными донатерами приватно не общался, и баловать его подарками такого масштаба доводилось редко.

Те немногие, кто делал подобные щедрые жесты, обычно преследовали какие-то скрытые цели, так что он неизменно возвращал деньги и отчитывал дарителей.

Со временем зрители привыкли считать всех, кто засыпает его подарками, просто полоумными богатеями. Едва появилось сообщение о прибытии богатого гостя, в чате тут же понеслось: «И откуда этот дурачок приперся?» «И откуда этот дурачок приперся?»

Юань Фан не позволял никому оскорблять его щедрого покровителя. Наделив Лу Чжи правами администратора, он включил режим «только чтение» для всех остальных:

— Босс Пэй, мы в прошлый раз остановились на двух матчах, сыграем?

Лу Чжи еще не закончил сдавать экзамены и, даже наблюдая за трансляцией, продолжал листать учебник, так что времени на игру у него не было.

[p=np: Просто смотрю.]

Палец Юань Фана замер над мышкой — этот лаконичный стиль общения и правда кого-то ему напоминал:

— И долго вы собираетесь просто смотреть? — Он был занят. — Я проведу эфир на часок подольше, годится?

Ответ Лу Чжи был всё столь же краток.

[p=np: Как знаешь.]

Юань Фан уставился на эти две строчки в чате, и уголки его губ постепенно распрямились, улыбка исчезла.

Он и раньше замечал сходство.

Но теперь у него появились серьезные подозрения, что это действительно Лу Чжи.

Хотя быть такого не могло.

Лу Чжи не играл в игры, не смотрел стримы и уж тем более терпеть его не мог.

……

Юань Фан оторвал полоску медицинского пластыря, замотал запястье, затем сделал пару витков на среднем и указательном пальцах, и его голос упал почти до шепота:

— Босс Пэй. Тогда приятного просмотра.

Он замер.

Лу Чжи был поглощен повторением материала, и стоило ему задонатить, как он собирался выйти. Даже если ему предстояло вернуться, он не хотел иметь ничего общего с Юань Фаном.

Он искренне желал, чтобы Лу Шичжан сдох под колесами грузовика.

С какой стати ему помогать Лу Шичжану?

Вернется, покрутится для вида — и хватит с него.

Он так думал, но стоило Юань Фану запустить игру, как Лу Чжи не смог сразу выйти.

Он остолбенел.

Лу Чжи раньше уже доводилось видеть, как играет Юань Фан, и он помнил его стримы: тогда Юань Фан был невероятно болтлив.

Сначала дохнут криворукие, а красавчики прикрывают тылы.

http://bllate.org/book/28529/3448949