Но раз всё это всё равно лежало на столе, вряд ли тут таилось что-то дурное, так что он не придавал этому особого значения. Подхватив со стола чайник, он снова выбежал наружу, но на полпути назад вернулся.
Се Сюньчжи, заметив его возвращение, машинально попытался заслонить лежавшую на столе сюнчжискую бумагу, но лишь на мгновение, после чего тут же непринужденно отпустил руку.
— Что такое, брат Хэ?
Хэчжоу, обхватив чайник руками, прислонился к дверному косяку с печальным выражением лица:
— Сюньчжи, скажи, а что делать, если никто ничего не купит?
— Ничего страшного. Комната всё равно освободилась, а мебель эта, на мой взгляд, вещь по здешним меркам добротная — если долго пролежит, людям тоже жалко станет.
Хэчжоу подумал и решил, что в этом есть свой смысл. Повернувшись, он радостно выбежал во двор, а Се Сюньчжи посмотрел ему вслед, шумно выдохнул и продолжил писать.
А Дин и А Цзя, появившись на пороге, испуганно замерли, и при разговоре даже начали заикаться:
— Господин… вы это… к чему?
Они попытались подступиться и перетащить вещи, но он преградил им путь. От прежнего простоватого вида не осталось и следа — с мрачным выражением лица он стоял так, что одно его присутствие внушало невольный трепет.
Высокий и крепкий, он заслонил их собой, а во взгляде читалось откровенное презрение:
— Вы что удумали?
А Цзя разжал руки и усмехнулся:
— Господин, но это же всё казённое имущество! Как вы могли вынести его на улицу да еще и ценники развесить?
— Казённое имущество? — Хэчжоу тоже усмехнулся и продолжил: — Это простолюдины добровольно сдали или конфискат? Есть бумага с печатью из управы?
— Н-нет… То есть нет, господин, это местные жители просто временно здесь оставили.
— Временно оставили! Указ о моём назначении что, только что пришёл? Или вы хотите, чтобы я отправил доклад наверх и расспросил, где именно произошла ошибка, раз чужие вещи хранятся в главных покоях чиновника?
Голос Хэчжоу звучал холодно и твердо, а тонкие губы сжались в ниточку.
А Цзя торопливо затряс головой, и со лба у него потекли капли пота:
— Ни к чему, ни к чему! Это мы с А Дином запамятовали, всё это — устаревшее казённое имущество.
— Да-да! Мы давно уже хотели придумать, как от него избавиться, да всё дела отвлекали. Хорошо, что господин такой умный, сразу сообразил.
Хэчжоу снова сел, лениво скосив глаза, и небрежно плеснул себе чаю:
— То-то же.
А Цзя и А Дин переглянулись в сторонке, переговариваясь вполголоса:
— Сдается мне, словно он другим человеком стал. Вчера-то ведь совсем не так себя вел!
Ямэнь находился рядом с уездным базаром, прохожих здесь всегда хватало, и новость эта быстро разошлась из уст в уста — возле входа мгновенно собралась толпа зевак.
Стоило кому-нибудь подорожному взглянуть на цены, как он тут же хлопал себя по бедрам и восклицал: «Какая дешевизна!»
Вот только никто не решался сделать шаг вперед. Те редкие смельчаки, у которых не хватало ума в голове, уже намеревались сунуться ближе, но их тут же оттягивали за рукава стоявшие рядом.
Хэчжоу ничуть не спешил: он неторопливо устроился в плетеном кресле, прикрывая лицо от палящего солнца какой-то непонятной книгой.
Шло время, наступил полдень, а не продалась ни единая вещь. Толпа понемногу рассеялась, и перед Ямэнем вновь воцарилась прежняя тишина.
Он похлопал себя по одежде, поднялся, размял затекшую шею и направился в ту сторону, куда народ обычно ходил за овощами.
Уезд Цзилань слыл уездом лишь потому, что занимал огромную территорию, но здешние жители зажиточными отнюдь не были. Если не считать утренней толкучки на рынке, на главных улицах царило полное запустение.
Мелкие торговцы с обеих сторон сидели за своими лотками с коробочками для еды, обсуждали текущие дела и между делом жаловались:
— Так дело пойдет, я и вовсе домой на поля вернусь.
— Брось ты! В наше-то время со всеми этими стихийными бедствиями и напастями заработаешь еще меньше, чем сейчас.
Хэчжоу заприметил их слова — по своей специальности он был агрономом, так что, пожалуй, вполне сможет закрепиться в этих местах. Подойдя к дверям харчевни, он нарочно оглянулся.
А Дин, как и ожидалось, следовал по пятам, закутавшись так, что виднелись лишь глаза — словно боялся, что кто-то не догадается о слежке.
— Хозяин, заверните с собой пару легких блюд, — войдя внутрь, произнес Хэчжоу.
В харчевне вмиг воцарилась тишина. Стоявший за стойкой соглядатай-служка натянуто улыбнулся:
— Ой, ваше благородие! Тьфу ты, какая незадача, а у нас в лавке овощных блюд больше не осталось.
— Мясные тоже сойдут, только без перца.
Служка выдавил из себя смешок:
— Простите, господин, но у нас нынче всё подчистую распродано!
— Ого! И как это торговля так процветает? — Хэчжоу приподнял брови и холодно усмехнулся, после чего швырнул на стол именную бирку уездного начальника: — Раз уж склады пусты, не проверить ли нам тогда уплату налогов?
— А?
Служка испуганно пискнул, забегав глазами в сторону стоявшего у входа А Дина, и заискивающе затянул:
— Господин, у нас тут лавчонка-то крошечная, торговля прежде шла ни шатко ни валко, так что управа давным-давно освободила нас от податей.
Хэчжоу холодно усмехнулся и тоже покосился на дверь:
— Вот как? Сверим записи по учетным книгам, и сразу всё выяснится. Я лично обойду! Каждую! Лавку! Проверю записи в налоговых книгах.
— Вспомнил! На кухне как раз осталась свежая зелень, которую я сегодня утром купил! Господин наверняка устал с дороги, я велю поварам приготовить. Давайте сначала перекурим — тьфу ты, подкрепитесь, а уж потом обсудим дела государственной важности!
Хэчжоу с легкой улыбкой кивнул:
— Ладно. Только не забудь завернуть с собой.
— Сделаем-с!
Так это дело — с большим шумом начавшись — сошло на нет само собой. Окружающие зеваки давно уже привыкли к подобному, а перепуганный служжка продолжал украдкой строить глазки А Дину.
Всё это разительно отличалось от вчерашних баек! Разве это мягкотелая хрупкая груша? Да это же сущий домашний тиран!
Глава 3
Когда Хэчжоу вышел с мешочком еды наперевес, и след А Дина уже простыл — стоило служжке сдать позиции, тот со всех ног бросился наутек.
Настроение у Хэчжоу заметно улучшилось, и он, насвистывая веселый мотивчик, вернулся в Ямэнь. За еду служжка денег не взял, но Хэчжоу, пребывая в благодушном расположении духа, всё равно бросил на прилавок связку монет.
Дорога обошлась без приключений. Возле входа мебели стало еще больше — судя по всему, А Цзя и А Дин вытащили обстановку и из остальных комнат.
Они примостились прямо на вынесенных письменных столах и старательно выводили ценники. Правда, Хэчжоу не был слепым: новые цены пестрили тройками да двойками, словно на дешевую капусту.
— На этом пока закончите. Сначала продадим то, что есть, а допишете — отдыхайте, заслужили, целый день на ногах.
Бросив это, он не стал больше возиться с обоими писарями и направился прямо в комнату Се Сюньчжи.
— Сюньчжи, давай поедим, — Хэчжоу толкнул дверь.
Се Сюньчжи лежал на кровати и надрывно кашлял; вскоре носовой платок обагрился кровью, но, завидев гостя, он торопливо скомкал его в ладони.
Хэчжоу быстрым шагом бросился к кровати и перехватил запястье Се Сюньчжи. От ледяного прикосновения его брови тут же сошлись на переносице:
— Что такое? У тебя руки совсем ледяные!
Он обхватил ладони Се Сюньчжи обеими руками, пытаясь согреть их собственным теплом, и в голосе его звучала неподдельная тревога:
— Разве это обычная рана? На дворе лето, почему у тебя руки так остыли?
Се Сюньчжи не сразу нашелся с ответом, а когда его ладони оказались полностью укутаны в спасительное тепло, многолетняя привычка заставила его машинально попытаться высвободить руки.
Только вот сил в теле сейчас оставалось слишком мало, и все его попытки ни к чему не привели. Неловко отвернувшись, он старался не смотреть в сияющие глаза Хэчжоу.
— Пустяки. Выпью лекарству — и полегчает. Давай лучше поедим.
— Ладно, давай я помогу тебе встать.
Хэчжоу явился в спешке, и матерчатые туфли у изголовья валялись в полном беспорядке — одна врозь, другая наособицу.
Наклонившись, он аккуратно поставил обувь ровно и помог Се Сюньчжи обуться, совершенно не находя ничего странного в том, что двое взрослых мужчин занимаются подобными вещами.
Хэчжоу обращался с Се Сюньчжи как с хрупкой фарфоровой куколкой, которую готов носить на руках.
А вот самому Се Сюньчжи от такой заботы стало не по себе. Незаметно высвободив руку, он заметил:
— Брату Хэ не стоит утруждать себя. На самом деле я сейчас вполне способен сладить с любым крепким мужиком — утренний визит этого помощника уездного судьи тому подтверждение, я ведь остался цел и невредим!
— Что?! Он приходил? И что он сделал?
Рука Хэчжоу, державшая палочки для еды, на мгновение замерла. Лицо его помрачнело еще сильнее, но он всё же старательно ошпарил кончики палочек кипятком из стоявшего на столе чайника и протянул их Се Сюньчжи.
Тот машинально взял их:
— Ничего особенного. Наговорил всяких гадостей, но я всё ему вернул.
— Рано или поздно я им покажу, где раки зимуют.
Хэчжоу выставил блюда на стол. Еда источала аппетитный, невероятно манящий аромат — то ли на радостях, то ли стремясь произвести впечатление, он наготовил целых восемь блюд, которые едва уместились на маленьком столике.
— Эти двое — один непроходимо глуп, а второй исподтишка пакостит. Только что вытащили вещи из комнат, а цены выставили вдвое ниже твоих.
Се Сюньчжи тихонько усмехнулся:
— Значит, они прекрасно дополняют друг друга. Наверняка к полудню кто-нибудь заявится за мебелью, готовься наводить порядок в комнатах.
— Договорились! Сюньчжи, завтра перебирайся в главные покои, там хоть от солнца спрятаться можно.
Се Сюньчжи покачал головой:
— Не положено по уставу.
Всего четыре слова — и Хэчжоу тут же сник. На его лице отразилось крайнее неудовольствие, но тут раздался мягкий голос Се Сюньчжи:
— Впрочем, если во время осеннего набора я сдам экзамен на сюйши, возможно, удастся съехать из гостевой комнаты.
Он моргнул, и на губах его заиграла легкая улыбка.
Хэчжоу уставился на него и глупо заулыбался.
——————
Днем, едва выйдя на крыльцо, Хэчжоу обнаружил, что пребывает в удивительно хорошем расположении духа. Он то и дело помахивал складным веером, и даже его суровая устрашающая физиономия казалась чуть добрее.
Стоило ему подойти к выставленной мебели, как возле нее обнаружился аккуратный торговец в типичном синем халате. Увидев хозяина дома, он книжным поклоном приветствовал его.
Хотя оделся он по-ученому, осанка и манеры выдавали в нем скорее ушлого управляющего из какой-нибудь лавки. С первого же взгляда Хэчжоу он не приглянулся.
— Господин, проходя сегодня мимо, я заметил столь дивные вещицы. Скажите, почему на них установлена столь низкая цена? — с ноткой сожаления протянул торговец, останавливаясь перед комодом, который вытащил А Дин.
— А, да бог весть откуда они взялись, словно из-под земли выросли. Хозяев нет, вот и отдаем по дешевке на благо народу.
— Какая незапятнанная честность! — торговец поднял большой палец вверх, расточая похвалы. — Но простой люд трепещет при виде казенного имущества. Мой господин, Чэнь Чжиюань, хотел бы оказать уважение вашему благородию, и выкупить эти вещи за свой счет.
Хэчжоу едва не рассмеялся в голос. Красноречия не занимать! Интересно, простолюдины боятся властей или таких вот господ? Впрочем, под стать собеседнику он изобразил на лице крайнюю степень признательности:
— В таком случае вашему господину стоит выразить особую благодарность. Я непременно запомню эту услугу.
Торговец польщенно замахал руками:
— О нет, что вы! Ну так что, господин, могу я кликнуть людей, чтобы всё забрали? Деньги передать помощнику судьи?
— Зачем же? Отдайте их мне, у меня как раз выдалась свободная минута, а у тех двоих полно казенных забот.
С этими словами Хэчжоу вытащил изнутри бамбуковый табурет, уселся рядом и принялся обмахиваться веером.
И точно — со стороны уездной управы тут же потянулась вереница телег. Приспешники даже не утруждали себя тем, чтобы разыгрывать спектакль до конца: на словах рассыпаясь в любезностях, они вели себя так, будто оказывают величайшее одолжение.
От тебя только и требовалось, что быть им обязанными — и неважно, что всю эту кашицу заварили они сами. Напоследок они даже попытались сплутовать и сунуть деньги А Цзя, но и об этом не забыли.
http://bllate.org/book/28561/3452811
Готово:
