Сделав ещё два шага, Чжао Сянъюй перехватил у Чи Цзинью контейнер с едой и аптечку: Иди занимайся своими делами, я сам донесу.
Глава 7
Ноги Ли Юйюй онемели. Опираясь на стену, он поднялся, с трудом сделал маленький шаг, но тут его тело словно пронзила боль от тысяч грызущих насекомых. Рука соскользнула, онемевшие ноги подкосились, и он рухнул на пол.
Чжао Сянъюй подоспел как раз вовремя: Помощь врача нужна?
Нет, всё в порядке.
Чжао Сянъюй указал на рану на его лбу: Ты называешь это в порядке? У тебя на голове уже шишка выросла! Кто тебя ударил? Люди из Сицзяньюэ?
Нет, я просто случайно упал.
Ты кого обманываешь? Даже ребёнка так не надуешь. Как нужно упасть, чтобы так расшибиться? А ну-ка, покажи, как ты это сделал, упади ещё раз?
Ли Юйюй прикрыл лоб рукой: Если хочешь считать так — пусть будет так. Ты правда очень шумный.
Это кто здесь шумный? Я из добрых побуждений принёс тебе еду и лекарства, а в ответ даже ни слова благодарности не услышишь.
Забрав контейнер и аптечку, Ли Юйюй почтительно поклонился: Благодарю вас, господин Чжао.
В подсобке не было зеркала, поэтому Ли Юйюй так и не смог увидеть, как сильно разбил лоб.
Поев, он отправился на улицу, чтобы набрать воды и умыться. В такую холодную погоду у него не хватило смелости искупаться, поэтому он просто обтерся, лег в кровать, но мысли путались, а из-за низкой температуры тела сон никак не шел.
Причина смерти родителей оставалась загадкой. Хотя сейчас он и жил рядом с семьёй Чжао, возможностей встретиться с Чжао Юйтином было до обидного мало. В разгаре зимние каникулы, удостоверение личности изъято, а на его восстановление уйдёт минимум месяц. Найти подработку без документов — задача почти невыполнимая.
Возвращаться к Чжоу Чэню он не мог — стыдно было показываться на глаза, поэтому оставалось только жить здесь и искать возможность приблизиться к Чжао Юйтину. А пока первоочередной задачей был поиск подработки: на четвёртом курсе учёба отнимала много времени, и после начала семестра сил на работу почти не останется.
В переднем дворе всё стихло, в саду было так тихо, что даже ветер казался необычайно ласковым. Чем дольше он лежал, тем сильнее путались мысли. Вспомнив, что днём не закончил дела, он решил не пытаться заснуть, а достал проволоку, кусачки и плоскогубцы и направился в сад.
Там как раз цвели чайные розы, гиппеаструмы и тюльпаны. Чи Цзинью поручил ему ухаживать за всеми цветами в саду. По наблюдениям Ли Юйюя, люди из передней части дома почти не заходили сюда, а в главном зале не ставили живых цветов. Столь прекрасные растения мог лицезреть только он. Найдя в подсобке вазу, он помыл её, срезал несколько полураспустившихся гиппеаструмов и поставил их снаружи у панорамного окна спортзала.
Работы на сегодня не было. Чжао Юйтин закончил читать тридцать страниц и, по обыкновению, направился в спортзал: настоящий лидер должен обладать не только выдающимися способностями руководителя, но и крепким здоровьем.
Панорамные окна спортзала выходили прямо на сад. Едва войдя, он увидел за стеклом суетящуюся фигуру. Чжао Юйтин не стал включать свет и, спрятавшись в тени, молча наблюдал за худым силуэтом.
Три часа назад тот плакал в коридоре, упрямо твердя, что ничего не испачкал. А теперь, глубокой ночью, в одиночку мастерил ограждение. Казалось, он остался доволен своим творением: подбоченившись, он с гордостью любовался им, а в конце скрутил из остатков проволоки бантик и закрепил его на верхушке забора.
Закончив, он перешёл под цветущую сливу. Налетел ветер, и бело-розовые лепестки посыпались, словно снег. Он задрал голову, позволяя лепесткам падать на лицо и глаза. В свете ламп вокруг него разливалось мягкое сияние, и он выглядел настолько чистым и невинным, что трудно было поверить, будто этот человек вышел из трущоб.
Городские новости долгое время рассказывали о жизни обитателей трущоб, называя их жадными, грязными, импульсивными и эгоистичными.
Вдыхая цветочный аромат, Ли Юйюй почувствовал, как тревога отступает. Он собрал горсть опавших лепестков и с силой подбросил их в воздух. Лепестки закружились, накрывая его, и Ли Юйюй, стоя под этим цветочным дождём, искренне рассмеялся.
Чжао Юйтин долго стоял неподвижно, пока человек под сливовым деревом не скрылся за поворотом. Тогда он развернулся и вышел из спортзала, но, проходя мимо окна, остановился и посмотрел на вазу с цветами.
Он злился на себя, не понимая, зачем потратил тридцать девять минут, наблюдая, как какой-то мальчишка, чьего имени он даже не запомнил, бессмысленно подбрасывает лепестки.
С мрачным лицом Чжао Юйтин вернулся в свою комнату. На втором этаже он столкнулся с Чжао Сянъюем, который общался с однокурсником по видеосвязи: Что? Тест на покорность?
Его однокурсник ответил: Это новый способ общения. Если встретишь кого-то интересного, ни в коем случае не влюбляйся сразу. Нужно играть в кошки-мышки, быть то ближе, то дальше. В итоге тот, кто влюбится первым, окажется побежденным. Как только добьешься полной привязанности — обруби все связи и уходи. Вот тогда ты победитель.
Понял. Видимо, поэтому тебя постоянно бросают: вечно тестируешь, вот и остаёшься один.
Чжао Юйтин завернул за угол, и Чжао Сянъюй вздрогнул: Брат? Так поздно, а ты всё тренируешься?
В ответ — лишь холодная спина Чжао Юйтина. Чжао Сянъюй проворчал: Я его точно не трогал. Кто ещё в этом доме может вызвать у него такую кислую мину? В любом случае, это не я.
Наступил новый день. Ли Юйюй проснулся от холода: в подсобке не было отопления, к тому же сквозило. Сидя на кровати, он начал обдумывать план заново: раз с Чжао Юйтином не складывается, нужно подступиться через Чжао Сянъюя — тот выглядел гораздо глупее.
Услышав звук мотора, Ли Юйюй вышел из сада к парадному входу. Навстречу ему шёл Чи Цзинью, только что проводивший машину Чжао Юйтина. Ли Юйюй протянул ему сто юаней: Это вам, спасибо, управляющий Чи.
Это ведь всего сто юаней, я же сказал, возвращать не надо.
Надо. Долг есть долг, сколько бы там ни было, нужно вернуть.
Вернувшийся автомобиль остановился у входа. Чжао Юйтин, не проронив ни слова, прошёл мимо них. Чи Цзинью, всё ещё сжимая в руке ту самую купюру, потрусил следом: Господин, вы что-то забыли?
Да. Занимайся своими делами.
Казалось, он был невероятно занят: торопливо поднялся наверх, тут же выбежал снова, ни разу не взглянув на Ли Юйюя, стоящего у двери.
Сев в машину, Чжао Юйтин внезапно спросил водителя: Старик У, что значат сто юаней для обычного человека?
В ответ прозвучали вздохи и лесть: Благодаря вашей заботе, господин Чжао, для меня сто юаней — не та сумма, из-за которой я буду рыдать, если потеряю.
Чжао Сянъюй, только вставший с постели, стоял на балконе и свистел вниз: Эй, ты там чего стоишь?
Ли Юйюй поднял голову: Ничего не делаю.
Поднимайся, поможешь прибраться.
Чи Цзинью тоже подошёл и, глядя вверх, добавил: Второй молодой господин, завтрак готов. Будете кушать сейчас?
Можно и так. А ты, — он кивнул Ли Юйюю, — поешь вместе со мной.
После завтрака Ли Юйюй поднялся на второй этаж. Идя следом за Чжао Сянъюем, он украдкой оглядывался. На этаже было много комнат. Из одной из них вышла уборщица с одеждой — судя по всему, своей собственной. Вероятно, на втором этаже были комнаты для слуг и гостей.
В вилле был лифт, но Чжао Сянъюй обычно предпочитал лестницу, тогда как Чжао Юйтин, если спешил, пользовался лифтом.
Достигнув третьего этажа, Чжао Сянъюй внезапно обернулся и наставил Ли Юйюя: На четвёртый этаж без дела не ходи. Там живёт мой брат, он не любит, когда его беспокоят, и его вещи трогать нельзя.
Чжао Сянъюй завёл Ли Юйюя в комнату, которую только что прибрала горничная. Ли Юйюй не решился войти: Здесь уже чисто, что мне ещё сделать?
Чжао Сянъюй обошёл его сзади и пнул под зад: Заходи, там разберёмся.
Комната была большой. На рабочем столе лежали кисти, тушь и рисовая бумага. Чжао Сянъюй указал на стул: Переписывай за меня книгу.
Переписывать книгу?
Да, ты не ослышался. Каллиграфия кистью.
Старик говорил, что искусственный интеллект не заменит сокровища китайской культуры. Хороший почерк не под силу повторить ни одному роботу: у каждого своя сила нажима, свой наклон, в почерке проявляется натура человека.
Ли Юйюй отнекивался: Я плохо пишу.
За страницу тысяча.
Ли Юйюй замолчал. Чжао Сянъюй присел на край стола: Оплата сразу.
Хорошо, босс. Ли Юйюй проворно сел на стул, расправил бумагу и, сделав вид, что невзначай, спросил: В такой огромной вилле нет кабинета? Письменный стол в спальне — не слишком удобно?
Ещё чего. Кабинет на четвёртом этаже, им пользуется брат. А любую комнату на третьем можно считать кабинетом. Мне не хочется, я люблю писать и валяться.
Вы умеете наслаждаться жизнью.
Ли Юйюй терпеливо продолжал переписывать. На середине он размял запястье: Рука устала, можно попросить десятиминутный перерыв?
Чжао Сянъюй великодушно разрешил, но предупредил: О том, что ты переписываешь за меня, никому ни слова. Иначе мне конец, а если ты проболтаешься — конец и тебе.
Понял. На самом деле, я очень боюсь господина Чжао. Он так молод и успешен, в одиночку управляет такой огромной компанией. Точнее, если быть точным, несколькими компаниями. В интернете видел, что у Группы Линхай семь дочерних фирм.
Чжао Сянъюй, играя в игру на телефоне, бросил: Их не семь. Точное число я и сам не знаю, но точно больше семи.
Господин Чжао такой выдающийся. Кстати, там есть Компания Синьхуэй по гальванопокрытию металлоизделий, адрес вроде в уезде Жуян. Я видел упоминание, когда искал подработку, говорят, это завод, принадлежащий вашей семье.
Возможно. Кажется, слышал про уезд Жуян.
Сердце Ли Юйюя забилось быстрее. Чем ближе он был к истине, тем сильнее волновался: Неужели? Вы даже не знаете, сколько у вас компаний?
Чжао Сянъюй недовольно отозвался: Я же не управляю бизнесом, зачем мне это помнить? Брат, возможно, тоже не помнит, где именно расположены все его филиалы и заводы.
И господин Чжао не знает? А если случится что-то серьёзное, неужели он даже не знает полного названия компании?
Чжао Сянъюй хлопнул телефоном по столу: Существует такая вещь, как лицензия на ведение бизнеса. В кабинете моего брата есть копии всех лицензий. Если нужно узнать название — просто открываешь и смотришь. Чего ты сегодня такой болтливый? Быстрее пиши.
От долгого письма разболелись руки и шея. Ли Юйюй старался — ни одной ошибки, ни капли туши на бумаге. Сменив несколько листов, он успешно закончил работу и получил свои деньги.
Чжао Сянъюй перевёл оплату: Помни, это секрет.
Хорошо, никто, кроме меня, не узнает. Второй молодой господин, можно задать личный вопрос?
Хочешь узнать, есть ли у брата девушка? Сразу скажу — нет. И парня тоже нет. Брат девственник с рождения, не спрашивай почему, отвечу — из-за работы.
Вы так легко выдали брата. Я просто хотел узнать, хорошие ли у вас отношения с господином Чжао. Мне показалось, вы очень о нём заботитесь.
Чжао Сянъюй посмотрел на Ли Юйюя как на дурака: Каким глазом ты увидел, что у нас хорошие отношения? Он старше меня на десять с лишним лет, когда я был в начальной школе, он уже перепрыгнул в старшую. Мы с детства почти не проводили время вместе, какие тут отношения? Всё, что я хочу сделать, он тут же пресекает: блокирует карты или сажает под домашний арест.
http://bllate.org/book/28603/3457692
Готово:
