Снаружи дважды раздались шаги, которые постепенно затихли.
Не Цзюнь приоткрыл дверь и выглянул наружу: на палубе собралось много народу, во главе с его нынешним нанимателем — семьей Нос.
Снаружи переливался лунный свет, неистовствовал морской ветер, а далекая береговая линия сливалась с ночной мглой. Рядом раздался шорох, и горячее дыхание коснулось уха — Кун Вэньюй перехватил его руку.
Не Цзюнь резко отстранился.
Вероятно, ощущение внезапного холода показалось приятным, потому что в следующее мгновение Кун Вэньюй прижался к нему всем телом.
— Так жарко, — Кун Вэньюй прищурился и потянул за воротник. — Ты…
Кадык Не Цзюня дернулся. Он несколько секунд колебался: выйти наружу или захлопнуть дверь и запереть её.
Запрокинутое лицо Кун Вэньюя напоминало приглашение к поцелую. Взгляд Не Цзюня замер на его губах:
— Как тебя зовут?
Кун Вэньюй измученно выгнул поясницу, его голос звучал невнятно:
— Кун… Кун Вэньюй.
Не Цзюнь протянул руку, обхватил его за талию и чуть приподнял.
— А тебя? — спросил Кун Вэньюй.
Не Цзюнь запер дверь и, подхватив его, пошел вглубь комнаты.
Не получив ответа, Кун Вэньюй занервничал, но действие лекарства заставляло его игнорировать этот факт. Его затуманенный рассудок уже не позволял переспросить, и он мог лишь издать блаженный вздох, когда Не Цзюнь, придерживая его за затылок, впился в его губы поцелуем.
Не Цзюнь проснулся в холодном поту. Часы у кровати показывали три часа ночи, постель была в полном беспорядке.
Пришлось во второй раз принимать душ. Когда он поворачивался, то задел ушибленное место и еще какое-то время лежал, ожидая, пока боль утихнет, прежде чем снова провалиться в сон.
Вечер следующего дня. Юй Цзядо пришел, когда Кун Вэньюй уже закончил тренировку и принимал массаж.
Управляющий проводил Юй Цзядо наверх, прошел с ним вглубь поместья и нашел Кун Вэньюя, лежащего возле парилки, пока мастер массировал ему голову.
Управляющий тихо сказал:
— Пришел господин Юй.
Кун Вэньюй приоткрыл один глаз и, подождав несколько секунд, окончательно проснулся, глядя на вошедшего.
Юй Цзядо подошел ближе, оперся рукой о край кушетки и, разглядывая его, через мгновение произнес:
— Похудел.
Кун Вэньюй слегка улыбнулся и собрался встать, но мастер сделал замечание:
— Нужно еще ополоснуться.
— Продолжай, — Юй Цзядо выпрямился и придвинул стул. — Я не тороплюсь.
Кун Вэньюй со спокойной совестью лег обратно и снова закрыл глаза, позволяя мастеру настроить температуру воды и смыть пену с волос.
Юй Цзядо подсел ближе, глядя на ряд кнопок у изголовья.
— Ао Юнван уже дважды искал меня. Что ты с ним сделал?
Слово сделал вряд ли было уместным, поэтому Кун Вэньюй усмехнулся, прежде чем ответить:
— Зачем он тебя искал?
— Просил быть посредником, — Юй Цзядо был на два года старше его и выглядел куда более зрелым. — У тебя вообще есть хоть какое-то чувство меры? Зачем обязательно нужно было донимать Ао Юнвана? Когда ты женишься на Ао Циньцинь, он станет твоим шурином. Как это выглядит со стороны?
— Значит, и правда посредник.
Кун Вэньюй лежал расслабленно.
— Отца нет, второй тетушке неудобно вмешиваться в мои дела, а у мамы слабое здоровье.
Он сделал паузу, вероятно, находя собственное положение весьма забавным, и уголки его губ невольно поползли вверх. Он продолжил:
— Раз Ао Юнван хочет со мной разобраться, он может идти только к тебе.
Юй Цзядо скрестил руки на груди, откинувшись на спинку стула, и, слегка наклонив голову, наблюдал, как пену на голове Кун Вэньюя постепенно смывают водой:
— Мне, как твоему двоюродному брату, тоже нужно выполнять свой долг. Если я не приструню тебя сейчас, ты совсем от рук отобьешься. Что это за времена? Вам с кланом Ао нужно хотя бы для вида выступать единым фронтом, зачем устраивать междоусобицы?
Шум воды стих. Мастер взял полотенце и осторожно начал вытирать волосы Кун Вэньюя.
Кун Вэньюй не стал спорить, лишь открыл глаза и посмотрел на того, кто отражался в зеркале.
Юй Цзядо посмотрел на него:
— Ао Циньцинь пойдет сегодня с тобой на банкет?
— Не знаю, — ответил Кун Вэньюй.
— Ах ты, мой молодой господин, — вздохнул Юй Цзядо. — В таких случаях нужно проявлять инициативу и самому пригласить девушку. Нельзя же ждать, пока она сама будет вешаться на тебя?
Кун Вэньюй промолчал. Кушетка автоматически поднялась, превратившись в кресло, мастер взял фен и, включив низкую скорость, начал сушить его волосы и делать укладку.
Вечером должен был состояться ювелирный прием, организованный Llno — люксовым брендом, который клан Кун развивал уже сотню лет. Дизайнерская команда, нанятая за огромные деньги, пригласила в качестве моделей самых популярных звезд первой величины.
На мероприятии присутствовали знаменитости из деловых и политических кругов, поэтому клан Кун обязан был показаться. Лучше всего это было сделать самому Кун Вэньюю, хотя, разумеется, могла пойти и вторая тетушка — Кун Линьру.
Юй Цзядо уже был готов: в пошитом на заказ костюме, в туфлях ручной работы, с тщательно уложенной прической. Он ждал только времени отправления вместе с Кун Вэньюем:
— Сегодня, когда встретишь людей из клана Ао, не будь слишком серьезным, не язви и не ссорься.
После трех запретов Кун Вэньюй вздохнул:
— На подобных мероприятиях я не буду его притеснять.
Юй Цзядо не доверял ему и продолжил наставления:
— Там будет столько репортеров, если вас снимут, придется потратить кучу сил, чтобы все уладить. Если она тебе совсем не нравится, просто относись к Ао Циньцинь как к вазе, поставь на полку. Я знаю пару тихих девушек, после сегодняшнего вечера пришлю их к тебе, выберешь себе кого-нибудь.
Кун Вэньюй повернул голову к нему, и мастер был вынужден прервать работу, ожидая, пока они закончат разговор, чтобы продолжить.
Кун Вэньюй не удержался и усмехнулся:
— С госпожой У можно познакомиться, а остальных не надо.
В начале года клан У заключил помолвку с кланом Юй, по плану свадьба должна была состояться в следующем году.
— Проваливай, — выругался Юй Цзядо. — Это твоя будущая невестка.
Кун Вэньюй рассмеялся. Извне вошла команда стилистов, а вслед за ними — несколько телохранителей клана Кун.
Пока стилисты помогали Кун Вэньюю одеться, Юй Цзядо вышел покурить. Хай Мин стоял у двери, неотрывно следя за происходящим.
Когда Кун Вэньюй вышел, все приготовления к выходу были завершены, а Юй Цзядо уже закончил курить.
— У меня еще один вопрос, — Юй Цзядо пошел с ним плечом к плечу, проходя сквозь ярусы поднятых драпировок. — Слышал, в прошлый раз, когда ты развлекался с Ао Циньцинь, выиграл у нее сто тысяч?
Кун Вэньюй, спускаясь по лестнице, небрежно ответил:
— Таких денег ей даже на одну пару туфель не хватит.
Юй Цзядо посмотрел на него так, что ему захотелось назвать его братом:
— Дело не в сумме, а в джентльменских манерах.
— Ты такой невнимательный к дамам, — продолжил он. — Ао Циньцинь с её характером, разве она не устроила тебе грандиозный скандал?
Наверное, устроила.
В любом случае, когда она уходила, то даже не переоделась из костюма для верховой езды, ушла с каменным лицом, а Сяо Лан бежал следом, неся её сумку.
Они спустились на первый этаж и сели в машину, Хай Мин раскрыл зонт, закрывая их от палящего солнца.
Юй Цзядо огляделся и, не обращая внимания на три машины с телохранителями, следовавшие позади, спросил:
— Где тот охранник, который победил Бите?
Хай Мин бросил взгляд на Не Цзюня, стоявшего позади, но так как Кун Вэньюй не отдавал приказов, он промолчал.
Юй Цзядо посмотрел на Хай Мина.
Хай Мин, держа зонт, проводил Кун Вэньюя в машину и с улыбкой сказал:
— Я сейчас же пойду спрошу, зажили ли его раны.
Окно со стороны Кун Вэньюя опустилось, и он поторопил из тени:
— Мы едем или нет?
Юй Цзядо, решив поехать в одной машине с ним, был вынужден обойти её с другой стороны.
Наступили сумерки. Когда кортеж Кун Вэньюя прибыл на место, семьи Юй и Ао уже были там и вместе ждали у входа.
Двери машин с обеих сторон открылись. Кун Вэньюй и Юй Цзядо вышли одновременно. Семьи Юй и Ао прекратили разговор и с улыбками посмотрели на них; Ао Циньцинь была среди них.
Она была в ярком красном платье, волосы уложены, на шее жемчужное ожерелье — сегодня она выглядела мягче, чем обычно, возможно, потому что рядом была её семья.
Кун Вэньюй поздоровался с семьей Юй и услышал, как Ао Юнван, стоявший рядом, улыбнулся:
— Вэньюй пришел.
Кун Вэньюй взглянул на него, а затем перевел взгляд на Ао Циньцинь. На лице девушки сияла лучезарная улыбка. Она на каблуках сделала несколько шагов к нему и взяла его под руку.
Фотографы поблизости защелкали затворами со всех сторон. Кун Вэньюй сказал:
— Пойдемте внутрь.
Они вместе вошли в холл и, только убедившись, что вышли из поля зрения фотографов, разошлись, чтобы найти знакомых.
За банкетным столом Ао Юнван обвел взглядом присутствующих и сказал Кун Вэньюю:
— Может, хватит со мной враждовать?
Кун Вэньюй тут же наклонил голову и усмехнулся:
— Господин Ао говорит так, будто я какой-то мерзавец.
— Будь серьезнее, — тихо одернул его Юй Цзядо. — Если это из-за дела, то оно того не стоит. Вы с Циньцинь в будущем поженитесь, не нужно ссориться из-за пустяков.
В этот момент Ао Юнван поднял бокал напротив, в его глазах не было ни тени вражды, только улыбка, а поза была крайне смиренной:
— Вэньюй, если я где-то поступил неправильно и расстроил тебя, приношу свои извинения. Просто завтра последний день по тому контракту, и другая сторона постоянно требует от меня ответа.
Кун Вэньюй положил руку на стол и мельком взглянул на бокал с шампанским, но не притронулся к нему.
Юй Цзядо толкнул его локтем, заставив того принять более серьезный вид. Он прочистил горло:
— В чем именно ты поступил неправильно?
Юй Цзядо пришлось снова толкнуть его.
Кун Вэньюй посмотрел на него и наконец взял бокал:
— Я прикажу, чтобы завтра контракт доставили тебе.
— Тогда я пришлю тебе деньги, — поспешно добавил Ао Юнван. — И два миллиона тоже пришлю.
Юй Цзядо улыбнулся:
— Вот это правильно, в конце концов, мы все одна семья.
— Да-да, — Ао Юнван поднял бокал. — Господин Юй — двоюродный брат Вэньюя, значит, он и мне, и Циньцинь приходится братом, все мы одна семья.
Кун Вэньюй наконец взял бокал на тонкой ножке, приподнял его, поднес к губам и сделал глоток.
Не Цзюнь стоял неподалеку, постоянно следя за каждым движением Кун Вэньюя.
Синяк на уголке его губ почти сошел, след был виден только при определенном освещении.
Телохранители Ао Циньцинь тоже стояли неподалеку, тот самый, по имени Бите, иногда бросал в его сторону свирепые взгляды.
Хай Мин подошел ближе и со значением произнес:
— Ты сломал Бите руку, старшая госпожа не разозлилась?
Не Цзюнь смотрел на Кун Вэньюя:
— Должно быть, разозлилась.
— На вид не скажешь, — Хай Мин взглянул на Ао Циньцинь: она сидела рядом с Кун Вэньюем и иногда подливала ему вина. — Довольно близко, правда?
Не Цзюнь на мгновение задержал взгляд на краях их соприкасающихся одежд, а затем отвел глаза.
http://bllate.org/book/28619/3459210
Готово:
