Раздался отчётливый хруст — Бац! — Ань Минь не удержал в руках пиалу, она упала в раковину и раскололась.
— Пиала! Пиала разбилась! Я больше чем за десяток юаней её купил! — Ань Минь суетился, попутно возмущаясь, пока его, помимо воли, пятикомнатно выпроваживали из кухни. — Ты мне за неё заплатишь!
— Тебе нужен сон, — холодно произнёс Фу Яо.
Ань Миня втащили в его собственную спальню, и какая-то чудовищная сила швырнула его на кровать. Ему показалось, будто его сбил автомобиль, и при падении он едва не выплюнул полный рот крови.
— ...Твою мать, рёбра чуть не переломал.
— Кто такой мать? — голос Фу Яо донёсся с края кровати. — У меня нет матери.
У него в глазах рябило от падения, в голове всё плыло, и голос звучал едва слышно.
— Даже если ты призрак, я эту обиду запомнил. Вот помру — и тогда мы с тобой поквитаемся, так что жди.
Ань Минь с трудом устроился на кровати, собираясь встать на ноги, как вдруг Фу Яо наклонился и резко сократил дистанцию — между ними осталось меньше двадцати сантиметров.
Ань Минь вмиг оцепенел. Ему показалось, что от чужака пахнет ледяной свежестью, а в голове шевельнулось и уже не захотело подавляться нечто, похожее на ужас.
— И... извини, — он умел вовремя прогибаться и тут же принёс извинения. — Ты не призрак.
Хотя понятия не имел, что за хрень перед ним стоит.
Фу Яо пристально смотрел на него и выдал всего пять слов:
— Спи, Ань Минь.
На Ань Миня внезапно накатила непреодолимая дремота. Сквозь туман в голове он смутно подумал: почему, когда Фу Яо произносит его имя, это звучит и красиво, и как-то странно, словно... словно это имя должен был произносить кто-то более отрешённый и зыбкий.
В эту ночь ему снилось множество снов — странных и причудливых.
Сны переносили его со Снежной горы в высотку офисного здания. Яркие лучи солнца заливали далёкие бледные вершины, а в следующее мгновение декорации менялись, и вот он уже оказывается на тесной улице, окруженный бесконечной людской волной.
Удушье... снова удушье...
Ледяная Змея обвивает его шею, с каждым новым кольцом сжимая всё сильнее, дышать становится всё труднее. Деревянный кулон, висящий у него на шее, треснул под давлением, он протянул руку, чтобы проверить, но коснулся чего-то мертвенно-холодного.
Ань Минь резко распахнул глаза — и в тот же миг у него волосы встали дыбом.
Нечто находилось совсем, совсем близко, припав к его груди.
В темноте он уставился прямо в потолок, не смея опустить взгляд вниз, но кончики его пальцев отчётливо ощутили какую-то плоть. Здравый смысл подсказывал, что это человеческая кожа, но тот же здравый смысл заставлял его глубоко изумляться, ведь человеческая кожа не может быть настолько ледяной.
Существо, прильнувшее к его груди, шевельнулось. Мягкое скольжение коснулось подушечек его пальцев — это были человеческие волосы.
Сегодня ночью луна светила ярко, пробиваясь лучами сквозь щель полуприкрытых штор.
В поле зрения Ань Миня постепенно проступало лицо: сначала макушка и брови, затем глаза, нос, губы, и наконец цельные черты лица заслонили потолок, полностью завладев его вниманием.
Дыхание Фу Яо было едва заметным. Сами по себе глаза казались самыми обычными, но таившийся за ними взгляд был способен проникнуть в самую суть человеческой души. Или, скорее, предрешить разум и жизнь любого смертного — как бы тот ни сопротивлялся, в конце концов он всё равно станет жертвой, уготованной на Алтарь.
— Ань Минь, — тихо позвал его Фу Яо. — Почему ты всё ещё хочешь сбежать?
Тот сглотнул слюну. Страха в сердце не было, но нервы натягивались до предела.
— Потому что... ты кажешься очень опасным.
Фу Яо снова подался ближе, в его взгляде читалось легкое недоумение. Он пристально, во все глаза следил за реакцией парня и лишь спустя мгновение заговорил снова:
— Почему? Моя внешность выглядит вполне нормально, я ведь твой сородич.
Ань Минь подумал про себя, что это какой-то глупый волк в овечьей шкуре: хоть он и опасен, но то и дело выдаёт какую-то абсолютную дурость, отчего у Ань Миня просто не оставалось слов.
Он попытался растолковать всё собеседнику:
— Да потому что ты ещё плохо знаешь нынешних людей, попривыкнешь немного — и всё наладится... Но сейчас проблема в другом, великий мастер, не мог бы ты слезть с меня?
Глава 8. Заключение союза
— Не могу, дорогой, — ответил Фу Яо, всё так же упорно используя это нежное обращение.
Ань Минь почувствовал себя ещё более беспомощным и задал вопрос, который не давал ему покоя:
— С чего это ты вдруг решил стать моим партнёром? Мы ведь с тобой едва знакомы!
Однако этот вопрос, похоже, поставил его в тупик — Фу Яо долго молчал.
Затем замешательство в его глазах стало ещё глубже, и он даже перешёл в контрнаступление:
— Разве для того, чтобы стать партнёрами, не достаточно моего желания?
...Безнадёжнo. Мало того что дурной, так ещё и абсолютный невежа.
У Ань Миня возникло предчувствие, что он застрянет в этой квартире до самой смерти... и уморят его не призраки, а вот такие выматывающие разговоры.
— Нет, — произлез он. — Слезай давай.
Хотя внешне он сохранял железобетонное спокойствие, в груди бурлили потоки подавляемых эмоций. Прислушавшись к себе, он понял, что это чувство, пожалуй, можно назвать страхом.
В конце концов, в подобной ситуации никто бы не смог остаться равнодушным... Лицо Фу Яо находилось слишком близко — настолько близко, что черты уже расплывались и взгляд невольно концентрировался на этих странных, бездонных, как ночное небо, глазах.
Он не станет бояться собственного соседа, мысленно повторял себе Ань Минь.
Чего бояться соседа, с Фу ЯО они ведь уже давным-давно знакомы...
Спустя пару вдохов в голове начала формироваться какая-то мысль.
Ань Минь вдруг подумал: а точно ли эта штука перед ним — его сосед?
Здравый смысл обнаружил брешь, и мощный прилив воли в одно мгновение сокрушил эту невидимую стену.
Он вспомнил всё.
За окном по-прежнему сиял лунный свет, чистый и яркий, как вода... Яркий?
Ещё несколько дней назад его глаза просто не были способны видеть в темноте. Но прямо сейчас Злой Бог управлял его зрением, позволяя видеть даже впотьмах.
Ань Минь резко зажмурился, его голос дрожал:
— Я не смотрю на тебя, я не смотрю... Не приходи за мной...
Фу Яо поднял руку, коснулся его бровей, а затем перевёл пальцы на веки и легонько погладил.
— Твои глаза так идут лунному свету, поэтому я позволил тебе видеть.
Словно милость свыше.
Если бы Ань Минь не находился в столь бедственном положении, у него, пожалуй, даже нашлись бы силы выразить благодарность этому божеству.
http://bllate.org/book/28641/3462381
Готово:
