С тех пор как на крыше произошло наше признание, Сюй Сяотянь больше никогда не поднимал эту тему. Казалось, всё осталось по-прежнему: мы по-прежнему спали на лекциях, сидали в интернете ночи напролёт и время от времени прогуливали пару уроков ради вылазок по магазинам.
Встречать Тао Жань мы стали всё чаще: стоило выйти из аудитории после занятий, как перед глазами сразу возникала сияющая улыбка нашей красавицы. Куда бы мы ни направлялись с Сюй Сяотянем, Тао Жань неизменно увязывалась следом с огромным энтузиазмом, из-за чего я жутко страдал и несколько раз грозился выйти из нашей троицы.
— Я не хочу быть третьим лишним, честно, — сокрушённо говорил я Сюй Сяотяню за обедом в столовой, прижимая к груди поднос. — С каких это пор влюблённые пары состоят из трёх человек?
— Вот и иди жалуйся Тао Жань, не я же тебя за неё цепляюсь, — так же искренне отвечал мне молодой господин Сюй. — Каждый раз, когда мы договариваемся о свидании, она сама требует позвать Цяо-гунцзы.
Тогда я позвонил Тао Жань и предложил:
— Завтра вы с молодым господином Сюй отправляйтесь пить чай, а я не поеду, я лучше с Вэй-гэ и остальными загляну в интернет-кафе.
— А? — в её голосе послышалось такое разочарование, что я даже растерялся.
— Вы двое вообще собираетесь вести себя как нормальная парочка или нет? — не выдержал я и решил её поучить. Мне безумно хотелось добавить, что им полагается хотя бы за руки держаться или целоваться.
— Ой, а давайте позовём с собой Вэй-гэ и Чжиюаня! Торчать целыми днями в компьютерном клубе вредно для здоровья, вы оттуда вечно выползаете бледные, будто передозировку поймали. — Тао Жань словно пропустила мимо ушей все мои наставления и в один миг расширила нашу парочку до квинтета, после чего легкомысленно повесила трубку.
Я так и замер.
— Короче, Вэй-гэ, Чжиюань, завтра идём все вместе, — повернулся я к парням.
Оба одновременно подняли головы и удивленно на меня уставились.
— Ты же собирался отвязаться от них, как тебя самого-то угораздило нас в это впутать?! — Вэй-гэ ткнул в меня вилкой. — Вечно ты всё испортишь!
Сюй Сяотянь же, уплетая еду, весело заметил:
— Нам с Тао Жань вдвоём и поговорить-то не о чем.
Когда мы впятером вышли на Биньцзянскую набережную, оказалось, что если не воспринимать это как свидание коллектива, то прогулка очень даже приятная. Тао Жань была в полном восторге: будучи уроженкой севера, она никогда прежде не видела пейзажей южных городков, похожих на картины тушью, и находила невероятно экзотичным то, что прямо посреди мегаполиса можно любоваться горами и рекой.
Сама река, правда, оказалась не такой уж широкой — такой пловец-середнячок, как я, мог переплыть её всего за пару минут. Но благодаря кристально чистой воде и разбросанным вдоль берегов живописным холмам-остапцам это место считалось достопримечательностью, равной которой нет во всём мире.
Наша честная компания проучилась здесь уже больше полугода, но в туристическую зону так ни разу и не выбралась. Девчонки вроде Тао Жань признавали исключительно пешеходные улицы, а обитатели нашего общежития — лишь компьютерные клубы да шашлычные лотки. Я же вырос прямо на берегу этой реки, поэтому природные красоты примелькались мне до скуки, да и мыслей звать ребят на прогулку у меня как-то не возникало.
— Спускаемся, спускаемся! — взволнованно завопила Тао Жань, завидев каменную лестницу, ведущую к самой воде, и, не дожидаясь нашего ответа, побежала вниз.
Тут же раздался её ещё более громкий вопль:
— Рыба! Смотрите, рыба! Рыба!
Стоило парням услышать это волшебное слово, как в них проснулся азарт. Вся наша компания с гиканьем бросилась следом.
— Сейчас пару штук наловим и зажарим!
Я обречённо поплёлся за ними. Наловите вы пару штук на жарёвку, как же! Вы хоть представляете, какого они размера? Рыба в реке, конечно, водилась, причём в изобилии, но местные рыбаки презрительно звали её чулочницей — размером она была едва с человеческий палец.
— Твою мать, что за рыбы-ростки сои! — завопил Сюй Сяотянь, разглядев добычу вблизи. — Да даже пиявки крупнее!
И всё же, несмотря на то что рыбешки походили на побеги сои, парни согнулись в три погибели и принялись шарить в воде. Подумаешь, золотые рыбки, думал я, протянул руку — и поймал. Речная рыба шустрая, так до темноты промаешься и ни единой чешуйки не добудешь.
Разумеется, после долгих безуспешных попыток рыба разбежалась, зато у компании родился новый план развлечений.
Красавица Тао Жань взяла на себя командование, а Вэй-гэ и Чэнь Чжиюань, в которых внезапно взыграло ребячество, начали бедокурить у кромки воды. Дно здесь оказалось не илистым, как у обычных рек, а каменистым, так что по валунам можно было прыгать прямо в воду. И эти юноши и девушки с севера внезапно затеяли настоящую водную битву!
Мы с Сюй Сяотянем сидели на берегу, как вдруг в нас полетели брызги. Сюй Сяотянь от неожиданности подскочил, ткнул пальцем в смеющегося над ним невинным смехом Вэй-гэ и выругался:
— Ло Вэй, старый ты ханжа, ты чёрт побери вообще знаешь, что такое ранневесенняя прохлада?! Блин, я вообще-то ещё в спячке нахожусь!
— Сам ты старый! С чего ты взял, что я притворяюсь? Я чистейшей воды невинный юноша! — возмущённо отпарировал Ло Вэй, а затем повернулся к Чэнь Чжиюаню: — Чжиюань, скажи им, я ведь правда такой!
Чэнь Чжиюань вдруг писклявым голосом завопил:
— Не спрашивайте меня, не спрашивайте, я ещё несовершеннолетний!
Сюй Сяотянь и Вэй-гэ одновременно взвыли:
— Вот чёрт!
Красавица Тао Жань залилась серебристым смехом, согнулась пополам на камне и закричала: «Ой, мамочка!».
Сюй Сяотянь кивнул на неё:
— Эй, девушка, ты давай не усердствуй со смехом, а то ухнешь сейчас в воду — узнаешь, что значит горько пожалеть о содеянном.
Тао Жань взвизгнула и рассмеялась ещё заливистей.
Подумать только, даже красавицы теряют всякое приличие.
Я растянулся на речной гальке и закрыл глаза. Солнце и осевшие на лице капли воды дарили странное ощущение — одновременно тёплое и прохладное. На какое-то мгновение мне захотелось, чтобы время замерло прямо здесь и сейчас. Никакого потом, никакого будущего — пусть существует только это мгновение.
— Молодой человек, так и простудиться недолго, — над ухом раздался голос Сюй Сяотяня.
Я приоткрыл глаза. Сначала перед взором мелькнуло что-то ярко-зелёное, а следом мне прямо в лицо брызнули ледяные капли.
Эта внестровая встряска заставила меня подскочить с гальки единым рывком, пропустив стадию подъёма на локтях.
— Послушай, а у тебя просто потрясающая спортивная реакция. Потенциал безграничный, — ухмыльнулся он.
Тут я разглядел, что остальные, уже набесившись, вернулись на сушу, а Сюй Сяотянь держит в руке пучок зелёных... водорослей!
— Ты... у тебя вместо мозгов соевое молоко? Ты ещё водорослями вздумал кидаться! — я потерял дар речи от такого детского садика.
— Разве это не те декоративные водоросли, что продаются в зоомагазинах? По нескольку юаней за ветку! — Чэнь Чжиюань тоже притащил в руке пару стеблей и теперь озадаченно задирал их высоко кверху.
— С чего бы им ими быть? — я принял у Тао Жань бумажную салфетку.
— А что это тогда? Разве не водоросли?
— Скот и рыбу кормить... — с тяжелым вздохом ответил я. У нас в реке народ целыми днями плавает на бамбуковых плотах и косит их.
Сюй Сяотянь, услышав это, расхохотался. Вооружившись ценным знанием, он тут же подтащил пучок водорослей к лицу Вэй-гэ:
— Ну-ка, умница, съешь!
Вэй-гэ взъярился:
— Тао Жань, и за что только ты любишь этого ненормального?!
— Да вокруг меня и так слишком много нормальных людей, а мне нравятся как раз такие придурки, — хихикнула Тао Жань.
Я скосил глаза на Сюй Сяотяня. Лицо его оставалось совершенно беспристрастным, однако он протянул руку и аккуратно вытащил из волос Тао Жань застрявший там листочок водоросли. Движение было настолько мягким и естественным, что у меня внутри вскипела злость. Неужели вся эта история на крыше была просто шуткой с его стороны?! Чёрт побери, что у тебя в голове?!
Заметив, что я сверлю его крайне сложным и исполненным гнева взглядом, Сюй Сяотянь слегка приподнял уголки губ и... усмехнулся! Потеряв всякое лицо, я отвёл глаза. Что это вообще должно было значить?
— Пойдёмте вон туда сядем! — Тао Жань указала пальцем на участок речного берега чуть впереди.
Там располагалась чайная: прямо над водой владельцы установили несколько больших зонтов и расставили столики со стульями. Сидя там, можно было греться на солнышке и попивать чай.
Я брёл в самом хвосте нашей чайной процессии, чувствуя себя полным идиотом из-за того ревнивого взгляда, что только что бросил на Сюй Сяотяня. С какой стати я вообще злюсь? Из-за кого? Чёрт.
Усевшись за стол, Тао Жань принялась делать заказ: чай, напитки, сладости, закуски — дайте этого, а вот это есть? Тоже заверните, и ещё вон того...
Сюй Сяотянь копался в телефоне, а Вэй-гэ с Чэнь Чжиюанем всё ещё продолжали изучать принесённые водоросли. Ну почему ими кормят свиней? Они же вылитые те, что продаются в цветочном рынке...
Моему бедру стало щекотно от вибрации. Я вытащил телефон и глянул на экран: пришло СМС от Сюй Сяотяня. Прочитав текст, я едва не запустил гаджетом ему прямо в лоб.
Сюй Сяотянь: Ревнуешь?
Да чтоб тебя! — я яростно выругался про себя. Если бы не присутствие Тао Жань, я бы прямо сейчас скрутил его и утопил в реке!
— Терпеть не могу таких людей! — вдруг тихонько проговорила Тао Жань, уставившись на соседний столик.
За соседним столиком расположилась компания из семи-восьми человек, парней и девушек. Приглядевшись к ним, я невольно задохнулся от изумления, в очередной раз убедившись, что вселенная полна странностей. Раз межзвёздные путешествия нынче развиты так сильно, марсиане без труда могут попивать чаек бок о бок с землянами.
— Они что, студенты художественной академии? — подал голос Чэнь Чжиюань, чья способность отгораживаться от окружающих достигала поистине грандиозных высот. Этот уникум мог со спокойным видом пройти мимо студентки материаловедческого факультета, у которой прямо под одеждой порвалась шлейка лифчика и выскочила грудь.
— У студентов худла нет такого полёта фантазии.
Больше всего на свете я не переносил определённые стили: во-первых, серьги-кольца размером с блокнот; во-вторых, разноцветные волосы; в-третьих, штаны, не прикрывающие межъягодичную складку; в-четвёртых, юбки, которые не прикрывают... в общем, вы поняли. У этой компании присутствовало всё вышеперечисленное, причём с явной тенденцией обзавестись ещё парочкой сомнительных достоинств.
— Какая гадость, аж аппетит пропал. — Тао Жань поморщилась. Переведя взгляд с тех марсиан обратно на неё, я ощутил себя так, будто вдохнул чистейшего горного воздуха.
— Ладно-ладно, едим своё, просто не обращаем внимания.
Вэй-гэ махнул рукой, и наша компания снова уткнулась в еду и напитки.
— Ой-ой-ой~ как противно~ — раздался за спиной внезапно сладкий, сочащийся приторным маслом голос какой-то девицы с соседнего столика. У меня дыбом встали волосы на руках.
Подняв голову, я как раз вовремя заметил мученическое выражение лица Сюй Сяотяня: он попытался откусить кусочек печенья, но так и застыл с ним во рту, не в силах сглотнуть, и зашлся кашлем такой силы, будто рушились горы.
Увидев эту картину, я даже не рискнул оборачиваться. Тао Жань сидела полубоком; заметив её движение, Вэй-гэ моментально закрыл её лицо ладонями со словами: «Не смотри, не смотри, моё лицо куда красивее, чем там!».
— Да ладно тебе, — Тао Жань отпихивала руку Вэй-гэ, одновременно отворачивая голову в другую сторону. — С одной стороны кошмар, с другой яд, я прямо меж двух огней, Вэй-гэ...
Не успела Тао Жань договорить, как мы все дружно заржали — надо же, а ведь Вэй-гэ секунду назад ещё слыл чистейшим невинным юношей. Сама же Тао Жань смеяться не стала: её взгляд остекленел, уставившись в ту сторону, куда она только что отвернулась. Внезапно она легонько, но взволнованно стукнула ладонью по столу:
— Красавчик! Смотрите, какой красавчик!
Твою мать.
— Тао Жань, да как ты можешь при молодом господине Сюй так восторгаться другими красавчиками! — принялся возмущаться Вэй-гэ, защищая честь Сюй Сяотяня.
— Правда, правда! — Тао Жань продолжала барабанить по столу.
Я проследил за направлением её сияющих глаз. По галечному пляжу шли несколько человек. Шел впереди всех тот самый «красавчик», о котором говорила Тао Жань: в куртке, надвинутой на самые брови кепке, с низко опущенным козырьком — виднелся только подбородок. Честно говоря, я понятия не имел, как Тао Жань умудрилась разглядеть в нём красавца. Сюй Сяотянь, судя по всему, разделял мои сомнения:
— Лица-то вообще не видно.
— У него острый подбородок, значит, красавчик! — коротко ответила Тао Жань.
Мы втроём вытаращились на подбородок Сюй Сяотяня, заставив того прикрыть лицо рукой и проворчать:
— Да не острый у меня подбородок, у Цяо Яна вон какой острый!
— Сам ты остряк! — со смехом огрызнулся я.
— Чёт у меня предчувствие, что сейчас что-то будет, — тихо произнесла Тао Жань, резко поворачиваясь обратно.
— Ребята явно недобрые, — подвел итог Вэй-гэ.
Шедшие неспешным шагом парни действительно не походили на любителей любоваться речными пейзажами. Они не бросили на воду ни единого взгляда, не переговаривались между собой — просто шли вперед, источая пугающую ауру. У меня по спине побежали мурашки: неужели чьи-то бандиты собрались устроить разборку?
— Твою мать, а я смотрю, вы меня и здесь нашли! — на этом моменте, пока мы как раз размышляли, не пора ли нам полинять отсюда, за соседним столиком поднялся один из парней и заорал пропитым голосом: — Думаете, я вас испугался, сукины дети?!
С этими словами он с размаху пнул и опрокинул стол.
Чёрт побери, эти две группировки зажали нас прямо посередине! Нам теперь было ни уйти, ни остаться: с одной стороны возвышалась речная дамба, с другой торчали марсиане, с третьей надвигались красавчики. Все пути отхода оказались перекрыты, и если уходить, то только вверх по галечному склону.
— Сидим, смотрим кино, — оценив расстановку сил, бросил я и закурил.
— Пойдет, глянем, как межгалактическая инспекция мусор вывозит, — Сюй Сяотянь откинулся на спинку стула с видом завзятого зрителя.
Красавчики уже подошли ближе. Заметив, что мы не собираемся убираться восвояси, они на секунду затормозили, намереваясь обойти нас по краю гальке.
Тут марсиане, усмотрев удачный момент, подорвались с мест и бросились наперерез, вооружившись пластиковыми стульями. Впереди всех несся тот самый пропитый голос — судя по всему, главарь этой гоп-компании. Бежал он с диким напором, но поскольку под ногами громоздились булыжники, зрелище получалось откровенно комичным.
Я мысленно посочувствовал людям из «межгалактической инспекции»: в руках у них не было ровным счётом ничего, и я уже почти ждал, что они применят цигун для обороны.
Увидев столь решительный рывок, тот тип в кепке остановился, внезапно наклонился и подобрал с земли камень. Твою мать, какое первобытное оружие!
Главарь марсиан на мгновение растерялся. Но ровно в эту долю секунды чужак запустил свой булыжник с безупречно выверенной траекторией — камень со страшным звуком угодил прямо тому в лоб. Мать моя женщина, с какой же силой надо было кинуть, чтобы удар камня о голову издал такой грохот!
Главарь откинулся назад и рухнул на камни плашмя, даже не успев пирикнуть. На вид с его головой вроде бы ничего страшного не произошло, но уже пару секунд спустя из раны хлынула кровь, а сам он так и остался лежать без движения.
Такие же стулья в руках его подручных повисли в растерянности: те явно не сообразили, продолжать ли атаку, бросаться ли на помощь раненому или дать дёру.
Обе стороны замерли. Сцена выглядела дико сюрреалистичной: драка, казалось, успела закончиться, так и не начавшись.
— Да я твою мать... Лин Сяо! — после короткой паузы кто-то из марсиан всё же решился на бунт. Сначала парень испустил яростный вопль, уведомив всех присутствующих, что парня в кепке зовут Лин Сяо, а затем ринулся вперёд.
Этот момент показался мне до боли трагичным, поскольку остальные его товарищи так и примерзли к месту.
Лин Сяо вновь наклонился, словно собираясь подобрать ещё один булыжник.
Атакующий перепугался до полусмерти: стул выпал из его рук, а сам он вскинул ладони, закрывая голову.
Увидев такую картину, Лин Сяо усмехнулся, выпрямился и поднимать камень не стал. Его спутники тоже повеселели, кто-то бросил:
— Причёска неплоха, Брат Ци жалеет пачкать руки!
Лин Сяо подошел к поверженному главарю, присел на корточки и пару раза похлопал его по щекам. Тот заухал — то ли от пощёчин пришёл в себя, то ли и вовсе не отключался, просто боялся пошевелиться.
— Братишка, — Лин Сяо улыбнулся, шаря по карманам куртки. Нащупав наконец то, что искал, он извлек на свет чупа-чупс, неторопливо содрал обёртку и сунул леденец в рот. — В следующий раз, завидев меня, обходи десятой дорогой. Иначе я сделаю так, что ты горько пожалеешь, будто твой папаша в своё время не размазал тебя по стенке.
В финальной фразе голос Лин Сяо стал ледяным, от него буквально веяло холодом. Главарь то ли от страха, то ли от дикой боли завыл ещё громче.
Лин Сяо поднялся на ноги, бросил своим ребятам: «Пошли».
Проходя мимо нашего столика, он неожиданно затормозил и повернул голову в нашу сторону. Спина Вэй-гэ мгновенно выпрямилась струной, он уставился на пришельца в упор. Каким бы безобидным ни казался Вэй-гэ с его имиджем невинного юноши и бродячего художника, в драках он шёл до конца — пусть техникой особой не блистал, но отчаянной безбашенностью превосходил всех на нашем факультете.
Однако Лин Сяо не стал отвечать на взгляд Вэй-гэ — в основном потому, что лица из-под кепки всё равно было не разглядеть. Лин Сяо перевёл взгляд на меня. В этот миг я отчётливо ощутил на себе его внимание; этот ничего не значащий взгляд жутко меня раздражал, и я решил последовать примеру Вэй-гэ и пялиться в ответ. Но тут со стороны спутников Лин Сяо донеслось:
— Брат Ци, погнали!
Лин Сяо развернулся и зашагал прочь.
Брат Ци... Твою мать, возомнил себя авторитетом из Триады? Да даже если и так, если ты аж седьмой по счёту, перед кем тут нос задираешь? У тебя же впереди ещё братья с первого по шестой!
Я с гневом опрокинул в себя остатки фруктового чая со дна стакана.
— Валим отсюда! — Сюй Сяотянь поднялся на ноги.
Спектакль окончен — пусть и паршивый вышел спектакль. Марсиане всё ещё толклись вокруг своего упавшего главаря, бурно его обсуждая, пока Сюй Сяотянь не бросил им через плечо:
— Эй, скорую вызывайте, у него кровь фонтаном хлещет, а вы всё трепетесь.
Мы не спеша двинулись обратно к университету по Биньцзянской набережной. Тао Жань, несомненно, была выдающейся красавицей: недавний инцидент ничуть не испортил ей настроение, скорее наоборот, вызвал прилив бурного восторга.
— Какой же он крутой!
Ты же даже лица его не видела, с чего ты взяла, что он крутой? Я упорно этого не понимал.
— То, как он кидал камни — просто загляденье! Вылитый питчер в бейсболе!
— А как он сосал леденец... Ну до чего хорош...
Я больше не мог этого выносить. От души двинув Сюй Сяотяню пинок под зад, я взревел:
— Какого чёрта ты молчишь?! Тебе совсем плевать, что твоя девушка такое несёт?
— И правда крутой, — Сюй Сяотянь со смехом посмотрел на меня взглядом с двойным дном.
Я на секунду осёкся: ну да, точно, я же забыл — вы с Тао Жань стоите друг друга, оба любители заглядываться на красавчиков.
Я перестал слушать фанатичные вопли Тао Жань о том, как это круто. Меня не покидало смутное ощущение, что что-то здесь не так, что-то упорно царапало изнутри, но ухватить суть пока не удавалось.
Брат Ци... Я вдруг усмехнулся: выходит, где-то за углом его ждёт Братец Восьмой.
http://bllate.org/book/28672/3466803
Готово:
