Пятилетний наследный принц Тоба Хун взошел на престол в зале Тяньвэнь, объявив новый девиз правления — Яньсин. Однако юный государь был еще слишком мал, и реальная власть оставалась в руках бывшего императора и вдовствующей императрицы Фэн.
Фэн Юй, не подавая виду, втайне готовил грядущие перемены.
В день Синьвэй шестого месяца первого года правления Чэнмин отмечали семилетие принцессы Пэнчэн. Юный император Тоба Хун души не чаял в своей младшей сестре, поэтому лично распорядился, чтобы ведомство ритуалов устроило праздничный банкет. На пир пригласили не только братьев и сестер императора, но и детей других принцев.
На банкете двенадцать музыкантов исполняли жизнерадостные мелодии Силян, красавицы с гибкими станами танцевали в центре зала хуские танцы, а слуги в просторных одеяниях с широкими поясами расставляли на столах мясные блюда и молочные напитки.
Десятилетний Юный император восседал на главном месте. Его кожа была белее снега, а волосы заплетены в тонкие косички, украшенные жемчугом и золотыми бусинами; концы волос свободно ниспадали на плечи, а в левом ухе поблескивала серебряная серьга.
Рядом с ним сидела маленькая именинница, похожая на выточенную из нефрита статуэтку. Тоба Цзюнь была облачена в изящное платье с длинными ниспадающими рукавами, её волосы были уложены в сложную прическу с нефритовой заколкой, а сама она, несмотря на юный возраст, выглядела невероятно живой и одухотворенной.
Хотя брат и сестра были рождены разными матерями, черты их лиц были схожи, а кожа и каштановые волосы — одинакового оттенка. Из-за смешения с ханьцами нынешние члены императорского рода Тоба внешне заметно отличались от аристократии чистого племени сяньби: у тех были золотые волосы и зеленые глаза, но всех их объединяли глубокие черты лица, светлая кожа и высокий рост.
Вскоре начали прибывать дети принцев. Преподнеся драгоценные дары, они занимали свои места и, сидя на коленях, принимались наблюдать за танцами.
— Императорский брат, ты несправедлив! Каждый год ты сам устраиваешь банкет для А-Цзюнь, — раздался голос Второго принца Юншоу, который вошел в зал. Смеясь, он подошел к имениннице и протянул приготовленный подарок: — Шестая сестренка, посмотри скорее, нравится ли тебе.
Тоба Цзюнь двумя руками приняла подарок и, открыв парчовую шкатулку, увидела серьги из зеленого нефрита в золотой оправе.
Увидев её сдержанную реакцию, Юншоу поспешил оправдаться:
— Это же самый модный фасон, который только появился при дворе!
Тоба Цзюнь лучезарно улыбнулась, и её детский голос зазвучал сладко:
— Спасибо за подарок, старший брат Юншоу. Но, пожалуйста, на следующий год придумай что-нибудь другое, не дари серьги. В прошлом году ты подарил серьги с янтарем, годом ранее — с драгоценными камнями, а до этого — с жемчугом и агатом.
Сюрприза совсем не получилось.
Юншоу почесал косички на голове, чувствуя себя неловко. В этот момент подошли принцесса Чаншань, принцесса Лэань, Третий принц Сычжи и Четвертый принц Шуфань.
Услышав слова Тоба Цзюнь, принц Шуфань уверенно заявил:
— Мой подарок Шестая сестра точно оценит!
Мальчик был всего на год младше Тоба Цзюнь, но, несмотря на свои шесть лет, отличался не по годам развитым умом.
— И где же твой подарок? — спросила Тоба Цзюнь, заметив, что у него пустые руки.
— Он снаружи, — ответил за него принц Сычжи. Он передал свой собственный подарок служанке, заплетенной в два пучка, и воспользовался моментом, чтобы коснуться её руки.
Это была Лань Я, личная служанка Тоба Цзюнь, которой было тринадцать лет. Принц Сычжи был ровесником именинницы, лишь на два месяца старше, но, будучи еще совсем юным, он уже успел познать вкус любовных интриг.
Впрочем, кочевые народы были куда более свободны в нравах, чем ханьцы, и ранняя зрелость принцев племени сяньби никого не удивляла. Взять хотя бы бывшего императора Императора Сяньвэня — у него первенец Тоба Хун родился, когда отцу было тринадцать, а предок, Император Вэньчэн, стал отцом Императора Сяньвэня в четырнадцать лет.
— Тогда пойду посмотрю, — с любопытством воскликнула Тоба Цзюнь. Её рукава развевались, когда она выбежала из зала. Неподалеку, на открытой площадке, стоял жеребенок — белоснежный, с большими живыми глазами.
— Белая лошадь! — Её глаза загорелись, она восторженно рассмеялась и побежала к жеребенку.
— Потише, принцесса! — Лань Я поспешила следом.
Юный император и остальные принцы тоже с любопытством вышли из зала.
— Шуфань, это же белая лошадь из Учжумуцинь? — Тоба Хун повернулся к младшему брату с нескрываемым удивлением.
Шуфань кивнул:
— Именно так, это белый конь Чагань Аду из Учжумуцинь.
Самый благородный конь с великих степей Учжу подходил к высокому статусу Шестой сестры, делая её ярчайшей жемчужиной Пинчэна.
— Шуфань, ты действительно подошел к делу с душой, — похвалил Тоба Хун, а затем перевел взгляд на Второго и Третьего братьев: — Юншоу, Сычжи, вы — старшие, не должны отставать. Пройдет еще несколько лет, и вам придется приложить усилия на благо нашей империи Северная Вэй.
Воспитанный вдовствующей императрицей-бабушкой, Юный император говорил наставительным тоном, стараясь побудить братьев к усердию. Но среди всех братьев только Третий был непоседливым и постоянно забивал на учебу ради забав. Вряд ли эти слова на него подействовали.
И действительно, как только принц Сычжи услышал о необходимости заниматься государственными делами, он тут же скривил губы. Только Второй брат Юншоу, полный энтузиазма, скрестил руки на груди и кивнул, обещая:
— Не беспокойся, императорский брат, мы тебя не подведем.
В этот момент послышалось ржание: Тоба Цзюнь смело вскочила на жеребенка. Без седла и удил она просто обхватила коня за шею и погнала его кругами по площадке.
Не зря она была принцессой Северной Вэй, дочерью степей! С самого раннего возраста она обладала смелостью и умением, управляя лошадью одними лишь руками.
Все присутствующие невольно зааплодировали.
Тоба Хун удовлетворенно улыбнулся, но тихо вздохнул:
— Интересно, какой жених удостоится чести взять в жены жемчужину нашей Северной Вэй?
Спустя некоторое время именинница, утирая пот, вернулась на пир. Она взяла позолоченную серебряную чашу с гравировкой, полную молока, и жадно выпила её, чтобы утолить жажду.
— А-Цзюнь, пей медленнее, — наставительно произнес Тоба Хун.
Хоть Тоба Цзюнь и была знатной принцессой, в ней чувствовалась широта души степной девушки. Она осушила чашу одним махом и, не стесняясь, вытерла рукавом капли молока с губ.
— Младший брат Шуфань, мне очень нравится твой подарок! — Её глаза ярко сияли, в них едва заметно играл бирюзовый отблеск.
— Главное, что сестре нравится, — ответил Шуфань, не пытаясь выслужиться.
— Уже придумала, как его назовешь? — спросил Тоба Хун.
Тоба Цзюнь кивнула:
— Назову его Гугу.
Этот конь был таким же прекрасным, как белый лебедь.
Сычжи усмехнулся:
— И вправду, имя под стать девчонке.
Тоба Цзюнь проигнорировала его и, моргнув своими живыми глазами, склонила голову набок, глядя на Юного императора:
— Императорский брат, а где твой подарок?
http://bllate.org/book/28677/3467173
Готово:
