Однако, стоило ей потянуться, чтобы снять цветок, как Цинь Роу мягко прижала её руку своей.
Цинь Роу приподнялась на цыпочках, сосредоточенно и внимательно глядя в темные глаза Ся Фаньюй, и тихо прошептала:
— Преподаватель Ся, не снимайте, давайте лучше сделаем совместное фото.
Её голос, низкий и манящий, достиг ушей Ся Фаньюй, словно перышко, которое легонько коснулось самого сердца.
Цинь Роу обхватила Ся Фаньюй за руку и подняла телефон, чтобы сделать снимок. На фотографии Цинь Роу сияла, словно распустившийся цветок, а Ся Фаньюй выглядела до крайности неохотно.
Позади них вовсю цвели яблони Недзвецкого, залитые ярким апрельским солнцем.
Глядя на снимок, Цинь Роу расплылась в улыбке, но при этом не преминула поддеть собеседницу:
— Преподаватель Ся, только посмотрите на себя — даже при фотосъемке губы сжали. Неужели так трудно улыбнуться?
Ся Фаньюй почувствовала, что Цинь Роу ведет себя слишком самоуверенно. Она прервала её и отстранилась, высвободив руку:
— Нам пора возвращаться к учебе.
***
После того как Ся Фаньюй закончила дополнительные занятия с Цинь Роу и вернулась в класс, она так и забыла вынуть цветок из волос.
При виде прямой, как струна, фигуры Ся Фаньюй, за ухом которой красовался нежный розовый бутон, некоторые остолбенели, другие же просто потеряли дар речи.
Те, кто был ошеломлен, думали: неужели это и есть так называемая железная твердость с примесью нежности?
А те, кто засмотрелся, просто зачарованно следили за каждым её движением.
Но никто из них, независимо от своих мыслей, не осмелился спросить Ся Фаньюй, почему у неё за ухом цветок.
Черные волосы Ся Фаньюй мягко обрамляли лицо, а в её взгляде читалась легкая отстраненность. Эта холодность лишь подчеркивала красоту цветка и её собственную привлекательность.
Цинь Роу торжествующе смотрела на цветок, красующийся на ухе Ся Фаньюй, и была весьма довольна тем, сколько внимания он приковал к себе. Заметив, что Ся Фаньюй с некоторым недоумением оглядывается по сторонам, не понимая причин всеобщего интереса, Цинь Роу не удержалась и тихонько усмехнулась, закусив губу.
Жаль, что завтра начинаются каникулы — не удастся понаблюдать за этой интересной Альфой. Цинь Роу почувствовала легкое сожаление.
***
Наступила ночь.
Ся Фаньюй проснулась с глазами, полными слез. Её налитые кровью белки выглядели неестественно и пугающе. Вытерев лицо, она равнодушно взглянула на настенные часы — стрелки показывали четыре утра.
Она тяжело вздохнула, привычным жестом достала из ящика несколько флаконов с лекарствами, отмерила нужную дозу и проглотила таблетки, запив водой. Ей не нравилось принимать эти лекарства, ведь их побочные эффекты всегда вызывали неприятные ощущения.
Затем она легла обратно. Когда она вновь открыла глаза, часы показывали ровно семь тридцать, и сразу зазвенел будильник. У неё было полное ощущение, что она вовсе не спала. Лекарство прогнало ночные кошмары, но сон пролетел, словно мгновение.
Ся Фаньюй по-прежнему чувствовала раздражение: из-за побочных эффектов таблеток с самого пробуждения желудок словно охватило пламенем.
В восемь часов утра у ворот особняка семьи Ся припарковался черный Бентли.
Отец Ся Фаньюй вышел к воротам, облачившись в черный танский костюм. Ся Цзинъян также был в черном, а его очки сменились на круглую оправу в темной оправе; он шел впереди Ся Чжилиня, в то время как Ся Юэюй, одетая в черное ципао, замыкала процессию.
У семьи Ся была традиция — каждый праздник Цинмин навещать могилы предков в Линчэне. Ся Фаньюй же не была там ни разу: таким, как она, вход в фамильный склеп семьи Ся был заказан.
Ся Фаньюй остановилась на лестнице, молча глядя на черный Бентли.
— Госпожа, вам не стоит выходить, — отрезал управляющий Чжэн Юйцай.
Чжэн Юйцай склонил голову:
— Старшая госпожа и старший молодой господин не обрадуются вашему появлению, так что лучше вернитесь в свою комнату.
Хотя он и обращался к ней на вы, делая вид, что остается лишь слугой семьи Ся, в его тоне не было ни капли настоящего уважения. Он прекрасно понимал, что Ся Фаньюй никогда не станет законной наследницей семьи Ся, а значит, и нужды проявлять почтение нет.
Ся Фаньюй прищурилась. Когда все сели в машину, та завелась и удалилась, скрываясь из виду.
Ся Фаньюй проводила взглядом уезжающий автомобиль, а затем перевела холодный взгляд на этого вмешивающегося не в свои дела Бету. В обычные дни этот управляющий Чжэн постоянно придирался к ней, создавая пустые проблемы, но она не придавала этому значения, потому что ей было всё равно.
Однако сегодня, после тяжелой ночи и из-за жжения в желудке от лекарств, её настроение было хуже некуда.
Она скользнула по Чжэн Юйцаю безжизненным, тяжелым взглядом.
— Чжэн Юйцай, семья Ся еще не сменила владельца, а ты уже так спешишь прислужиться Ся Цзинъяну и Ся Юэюй?
Её голос звучал ледяным тоном, и мощь Альфы уровня S на мгновение заставила ноги управляющего подкоситься — ему нестерпимо захотелось рухнуть на колени и просить пощады.
— Госпожа, я не это имел в виду...
Ся Фаньюй без малейших колебаний продолжила:
— Управляющий Чжэн, я надеюсь, ты хорошенько подумаешь. В конце концов, сейчас в старом особняке живем только мы с отцом, тебе стоит вести себя осмотрительнее, не так ли? Хоть меня в этом доме и не жалуют, но уволить управляющего мне вполне по силам. Я знаю, что пробиться на такую должность в семье Ся непросто, так не лучше ли тебе ценить свое место?
Ся Фаньюй говорила спокойно, словно обсуждала погоду. Сердце Чжэн Юйцая затрепетало от страха. Ся Фаньюй была Альфой уровня S, и её психическое давление, каждое её слово, заставляли его инстинктивно содрогаться.
— Вели водителю подготовить машину и ждать у ворот к двенадцати. Я ухожу. И если ты действительно хочешь проверить, смогу ли я тебя уволить, можешь продолжать заниматься всякой ерундой.
Ся Фаньюй молча направилась к своей комнате, оставив после себя лишь тяжелое, давящее ощущение присутствия. Чжэн Юйцай, с чьего лба градом катил холодный пот, поспешно бросился связываться с водителем.
***
Цинь Роу, сжимая пластиковый пакет с лекарствами, вышла из холла больницы на стоянку.
— Цинь Роу, что сказал врач?
Е Сиинь забрала у неё пакет, словно те несколько упаковок порошков были достаточно тяжелы, чтобы сломать руку Цинь Роу. Цинь Роу брезгливо взглянула на Е Сиинь:
— Почти поправилась.
Е Сиинь, казалось, вовсе не обиделась на пренебрежение:
— Ну и отлично. Как насчет того, чтобы выпить каши? Ты постоянно болеешь, надо же следить за собой. Я, как твоя сестра...
http://bllate.org/book/28701/3470448
Готово:
