Готовый перевод Raised by an Ancient God / Дракон на поводке у древнего божества: Глава 14

У Сюй всегда был из тех, кто совершенно не умеет скрывать свои мысли. Стоило Су Е лишь вскользь завести разговор о том, как другой справится с беспокойством, как тот наперебой, со звонким говорком выложил всё как есть:

— Вообще-то я так и планировал, да только у дверей таверны вспомнил, что у меня нет денег… Мр-мр-мр?!

На полуслове У Инь зажал ему рот рукой, а маленький дракончик в недоумении обернулся на сяньцзюня, который не дал ему договорить.

У Инь улыбнулся с натужной ухмылкой, готовый прямо сейчас раздобыть иголку с ниткой, чтобы зашить этому безмозглому созданию, болтающему всё подряд, верхнюю и нижнюю губы.

Переведя взгляд на Су Е, он смягчил тон, в котором сквозило едва уловимое смущение:

— Госпожа Су Е, в тот день благодаря вашей помощи А Сюй избежал беды. Если вы не брезгуете, позвольте У выступить хозяином, зайти внутрь и побеседовать, выразив тем самым свою благодарность?

В тот день тот мужчина в белых одеждах с мрачным выражением лица заставил Су Е принять его за крайне сурового и правильного человека. Сегодня же, встретившись вновь, она обнаружила, что собеседник обладает утонченным нравом и мягок, словно драгоценный нефрит. Выходило, что она судила о человеке по верхушкам деревьев и обладала лишь ограниченным кругозором.

Глядя на их поведение, разве мог кто-то не понять, в чем тут дело?

Она не удержалась от тихого смешка и отклонила доброе предложение У Иня:

— Не стоит тратиться. К тому же, раз уж мы с А Сюем столь близки по духу, раз смогли встретиться вновь… К тому же, спокойствие Западного Района во многом держится на силах почтенных сяньцзюней. Позвольте мне лучше преподнести цветы, заимствованные у Будды, и пригласить вас обоих разделить со мной скромную трапезу?

Раз этот сяньцзюнь в белом дошел до такой финансовой стесненности, можно было предположить, что он человек честный и неподкупный. Туда-сюда — всего лишь обед, так пусть это станет знаком внимания.

У Сюй был застигнут врасплох столь непринужденно и естественно прозвучавшим из уст Су Е именем А Сюй, отчего у него даже закружилась голова. Он тут же сдернул с лица У Иня руку, прикрывавшую большую его часть, и нетерпеливо выпалил:

— Хорошо-хорошо!

Тогда Су Е взяла на себя роль проводника, и под настойчивым, в четыре руки тянущим его вперед напором маленького дракончика У Инь все-таки со смешанными чувствами уселся в отдельном кабинете.

Под ним находился круглый стул из цельного дерева со сложным резным узором в виде пионов. Чувствуя себя не слишком уютно, он взял белоснежную фарфоровую чашку с чаем, сделал крошечный глоток и вежливо отклонил предложение Су Е заказать блюда первыми:

— Пусть А Сюй выбирает.

Переведя взгляд на маленького дракончика, который, соприкасаясь головами с Су Е, с огромным интересом изучал деревянную дощечку с меню, У Инь мысленно вздохнул.

Эта барышня Су Е казалась ровесницей У Сюя, но при этом была должным образом воспитана дома, а в манере держаться и общаться соблюдала идеальную меру. По сравнению с тем маленьким дракончиком, что руководствовался в жизни лишь собственными капризами, она была просто землей и небом.

У Инь держался непринужденно, неторопливо потягивая чай, словно находился не в таверне посреди шумного торгового квартала, а в какой-нибудь заоблачной обители бессмертных.

Сама таверна была устроена изящно: раскидистая ветвь цветущей весной магнолии склонялась вбок, как раз вровень со вторым этажом. Когда налетал неторопливый ветерок, отягощенная раскрытыми бутонами ветвь слегка покачивалась, не выдерживая тяжести, и мягко постукивала по оконному переплету.

Внешне он казался расслабленным, любуясь пейзажем за резным окном, но мысли его крутились исключительно вокруг того, как бы поприличнее откланяться и уйти. С его-то годами он, пожалуй, на неисчислимое количество циклов превосходил обоих сидящих перед ним юнцов и уж точно не обладал столь толстой кожей, чтобы набиваться на эту трапезу за счет собственного маленького дракончика.

Как вдруг, когда он уже перестал ломать голову над разгадкой, откуда-то с западной стороны до него докатилась мощная и резкая волна энергии демона, заставив воздух содрогнуться.

Лицо У Иня мгновенно посуровело, и он резко опустил чайную чашку на стол.

Не прошло и нескольких дней — столь короткий срок! — а демонические твари снова идут в атаку? Такая частота была совершенно ненормальной.

Со времен Битвы Опрокинутого Неба в Эпоху Падших Богов те свирепые Звери-демоны, что существовали еще на заре сотворения мира, были совместными усилиями девяти божеств повержены и запечатаны, но бед от них оставалось через край.

В нынешнем мире травы и деревья, птицы и звери — словом, всякая тварь, обретшая духовное сознание, могла обратиться демоном. Стоило зачистить одну волну, как на следующий же день из земли норовили вылезть несколько новых.

Их сходство с людьми становилось все сильнее, и если бы они из последних сил не сдерживались и не творили злодеяния, их и вовсе было бы трудно отличить.

Восточный квартал кишел культиваторами, а сплетающиеся там потоки духовной энергии служили лучшим сдерживающим фактором. Сама природа велела демонам искать выгоды и избегать вреда, поэтому те из них, кто еще сохранил хоть капли разума, вечно не смели соваться туда бездумно. А с теми, кто полностью лишился рассудка и чья жизнь висела на волоске, и вовсе не стоило возиться.

С тех пор как У Инь взял всё в свои руки, Канцюй был устроен именно так.

Что до барьера Западного Района — он вовсе не пренебрегал его установкой.

Беда лишь в том, что он находился слишком далеко от Восточного квартала, и всякий раз, когда руки не успевали дойти до починки, бушующие демоны вновь разрывали брешь.

У Инь не то чтобы никогда не пытался расселить культиваторов по всему Канцюю, но, к сожалению, все эти попытки неизменно заканчивались ничем.

Во-первых, среди них было немало тех, кто давно привык к роскошной жизни в изобилии.

Раз уж они прикладывали куда больше усилий, чем обычные люди, обладали смертоносной силой, да вдобавок должны были помогать в охране порядка, то предъявление некоторых безобидных требований считалось вполне естественным.

Во-вторых, те, кто долгое время жил в Западном Районе, в той или иной степени испытывали неприязнь к этим высокомерным небожителям в нарядных одеждах. Кое-кто даже громогласно заявлял, что если какой-нибудь культиватор посмеет переехать к ним по соседству, он бросится прямо в пасть демонам.

У Инь искренне пытался сгладить углы и предпринимал несколько попыток примирения, но все они неизменно упирались лбом в глухую стену.

Не имея другого выхода, ему оставалось лишь найти компромиссный вариант: где-то посередине между Восточным и Западным кварталами он по дешевке выкупил у спешащего избавиться от недвижимости хозяина ветхий дом, кое-как подлатал его, и в итоге получилась та самая хижина с вывеской Яцзюй.

Он постучал пальцем по столешнице, заставив чай в чашке пойти плавными кругами ряби.

— А Сюй, — тихо позвал У Инь, заставляя обоих увлеченно беседовавших малышей дружно поднять головы.

— Госпожа Су Е, — он поднялся и повернулся к девушке, вложив в голос извиняющиеся нотки. — Какая досада, в Западном Районе возникли кое-какие мелкие дела, требующие моего немедленного вмешательства. Боюсь, сегодня мне придется нарушить доброе намерение барышни и прервать эту трапезу.

У Сюй резко вскочил на ноги, и в его глазах отчетливо читалось разочарование:

— Мы же еще даже не все блюда заказали! Сяньцзюнь уходит прямо сейчас?

Су Е тоже поднялась вслед за ним и понимающе произнесла:

— Раз у сяньцзюня неотложные дела, разумеется, служба превыше всего.

Напоследок она с улыбкой посмотрела на У Сюя и добавила:

— За А Сюем я присмотрю, можете не волноваться.

После таких слов оставалось лишь согласиться.

В сердце У Иня почему-то зародилось легкое раздражение — ему казалось, что его статус хозяина этого дракончика трещит по швам.

И хотя перед ним стояла всего лишь крошечная травяная фея с вековым стажем, подобный приступ собственнического чувства выглядел до смешного неуместным, отчего он невольно покачал головой.

— Тогда У заранее благодарит барышню.

Хотя в глубине души он вовсе не горел желанием разделять эту трапезу, он действительно нарушил данное вслух обещание провести весь день с маленьким дракончиком, балуя его человеческими кушаньями.

Но в итоге выполнить не удалось ровным счетом ничего.

Подойдя к У Сюю, У Инь протянул руку и потрепал поникшее личико маленького дракончика:

— Все произошло слишком внезапно, я навещу тебя чуть позже.

Выпрямившись и слегка кивнув Су Е, У Инь растворился в воздухе, и его фигура, напоминавшая сияние лунного света, скрылась за углом лестницы.

В мгновение ока У Инь перенеселся к источнику бушующих всплесков демонической энергии.

На месте происшествия уже собралось немало культиваторов.

Бесконечные тревоги последних дней явно испытывали терпение молодых бойцов, и на их одухотворенных лицах проступали следы нарастающего и трудно скрываемого раздражения.

У Инь окинул взглядом собравшихся, но не обнаружил знакомой рослой фигуры в соломкиной шляпе.

С тех пор как Хоуло Сянь и Пятиипостасная Чаша Небесной Сети стали связующим звеном, вновь сведшим их вместе, невидимые нити между ним и Цюй Яншу снова натянулись. Во время ликвидации недавних беспорядков он то и дело замечал молчаливую фигуру Цюй Яншу, мелькавшую на задворках толпы.

Слова Цюй Яншу подтверждались делом: его уровень культивации значительно упал, и хотя по сравнению с большинством культиваторов он все еще оставался грозной силой, У Иню все равно с трудом удавалось связать его нынешний облик с тем прежним, несокрушимым и способным поглотить горы героем.

Что же… что произошло за эти сотни лет?

Одолеваемый тяжелыми мыслями, У Инь шел, шурша полами одежд, а его опущенные ресницы, подобные перьям ворона, отбрасывали тени, скрывая бурю сложных эмоций в глубине глаз.

Разобравшись с обломанными сучьями и опавшей листвой, нарушившими мирный покой, он вернулся к таверне. Маленький дракончик по-прежнему сидел с новой знакомой у окна, весело беседуя, и, судя по всему, собирался просидеть там еще какое-то время.

Тогда У Инь устроился в чайной лавке прямо напротив главного входа в таверну, выбрав столик, откуда было отлично видно окно второго этажа.

Решив, что выпьет еще чашку чаю, и если этот нагулявшийся маленький дракончик все равно не проявит ни малейшего намерения собираться домой, он поднимется наверх и лично притащит его за шкирку.

Минула еще чашка чаю.

У Инь уже собирался подняться на ноги, как вдруг заметил, что те двое у окна зашевелились на мгновение раньше, и потому послушно вернулся на свое место.

Вскоре маленький дракончик, подпрыгивая, выскочил из таверны и, попрощавшись с Су Е, стремглав бросился прямо в его объятия.

У Инь по привычке широко раскинул руки, крепко поймав его, и по ходу дела легонько мазнул губами по прохладной раковине уха У Сюя:

— Ну как, А Сюй, пришлась тебе по вкусу сегодняшняя трапеза?

Малыш еще не растерял своего восторженного пылу: всю дорогу он крутился вокруг него, словно неугомонный воробышек, и его ротик не закрывался ни на секунду.

У Инь рассеянно поддакивал, слушая байки о простом народе, которые тот нахватался от Су Е.

Вдруг У Сюй подался ближе и таинственно, демонстративно понизив голос, прошептал:

— Сяньцзюнь, а ты знал? Су Е ведь на самом деле вовсе не девица!

Глава 13. Танец птичьего божества

Услышав откровение о личности Су Е, У Инь ни капли не удивился, но из соображений того, что маленькому дракончику требовалась ответная реакция, он все же изобразил крайнее изумление и приподнял брови:

— С чего ты взял?

Будто гордясь проявленным к нему доверием со стороны друга, У Сюй не скрывал своей горделивости.

— Су Е сам мне об этом сказал, — звонко объявил маленький дракончик. — В своей истинной форме он — целебная трава, так что человеческие мерки к нему не применимы.

У Инь снова протянул с легким кислым оттенком в голосе:

— Вот как… Он даже это тебе поведал?

— Ага! — ничуть не заметив скрытой ревности своего сяньцзюня и расценив это как знак одобрения, маленький дракончик улыбнулся еще шире. — Но ради справедливости в обмен я тоже открыл Су Е секрет, что на самом деле я — дракон Цзяолу.

Резко остановившись на полушаге, У Инь ухватил У Сюя за оба плеча, заставив того слегка приподнять подбородок и посмотреть прямо ему в глаза, и с укором уставился на него:

— А Сюй!

Маленький дракончик растерянно моргнул, не понимая, какая именно фраза вновь вывела сяньцзюня из себя:

— Ну что еще? Почему ты вечно на меня злишься?

Он только сейчас понял: сяньцзюнь на словах разрешает ему оставаться снаружи, но стоило ему и впрямь целыми днями отираться поблизости, как нрав сяньцзюня портился сильнее прежнего! Тот цеплялся к любой мелочи и проявлял непростительную мелочность.

Глядя на недовольное лицо У Сюя, который явно считал его занудой, У Инь почувствовал, как в груди закипает глухой комок, застрявший где-то посередине. Долгое время он усмирял зудящее желание снова оттаскать за мягкое место этого маленького дракона.

Сделав над собой усилие, он придал голосу ровное звучание, выговаривая слова едва ли не по слогам:

— Кое-какие вещи нельзя раскапывать и выставлять на показ кому попало, уяснил?

http://bllate.org/book/28721/3472756