Цзян Линь поддержал Чжи Гэ, устроив его уцелевшую руку на плече Фан Цян.
— Выходите первыми.
— Но... — Фан Цян быстрый взгляд бросила на них обоих, а затем снова перевела его на ту самую рвущуюся на части мясную стену.
Всего за несколько мгновений на небольшой мясной стене образовалось четыре-щели, бесчисленные ладони суетливо шарили и царапали в них. Под еще целой мясной стеной то тут, то там вздувались огромные бугры, а звуки ударов плоти и мяса следовали один за другим.
— Я останусь с ним, уходите.
Словно плеск прохладной воды прозвучал голос у самого уха. Лу Цыянь неизвестно когда оказался рядом, настороженно глядя на мясную стену.
Фан Цян переводила взгляд с одного на другого, наконец тяжело кивнула, и ее хрупкое тело слегка согнулось под тяжестью прислонившегося Чжи Гэ. Перед тем как уйти, она обернулась и пристально посмотрела на Цзян Линя:
— Цзян Линь, то, что я говорила раньше о вступлении в Бюро Безопасности — это всерьез. Хоть сейчас и не самый подходящий момент, я надеюсь, ты присоединишься к Бюро Безопасности.
Цзян Линь ничего не ответил.
Кровь уже покрыла лезвие, на серебристо-белой стали алели пятна разной глубины, а черные узоры извивались и перемещались по клинку, пускаясь в дикий пляс при соприкосновении с кровью.
Лу Цыянь шагнул вперед и одним ударом снес все безумные руки на мясной стене.
Цзян Линь тоже сменил магазин, взял автомат наизготовку и упер приклад в плечо. Опасаясь ранить Лу Цыяня, находившегося ближе к стене, он сосредоточил внимание исключительно на зоне вне досягаемости клинка Лу Цыяня.
В тот момент, когда клинок Лу Цыяня соприкоснулся с загрязнетелем, черные линии словно обрели жизнь и по местам соприкосновения клинка полезли вверх по загрязнителю. В мгновение ока загрязнитель исчез без следа, будто проглоченный этими линиями.
Неизвестно, сколько еще загрязнителей пряталось за этой стеной: из уже прорванных щелей одна за другой наперебой высовывались руки. Они неистово извивались, их кончики пальцев неестественно скручивались, а из-за толстой мясной стены через трещины прорывался один за другим жалобный стон.
Они изо всех сил пытались вырваться из путов, упорно веря, что по ту сторону стены их ждет спасение.
Хотя холодное лезвие клинка и пули без колебаний уничтожали их, это все равно не могло унять бушующие желания, стремление к бегству и мучительную борьбу.
Они кричали:
— Мама, мама...
Казалось, стоило лишь позвать так, и придет спасение, а взмахивающие ладони и искалеченные конечности обретали отчаянную силу, чтобы хоть к чему-нибудь прикоснуться.
— Спаси меня!
Щель расширилась...
Следом за ней — еще одна щель...
Три, четыре, пяти...
Внутри трещин чернело сплошное плотное марево, в котором невозможно было разобрать, где люди, а где лишь обрывки тел. Обнаженные, красные, фиолетовые, белые, черные, гладкие или морщинистые, а то и вздутые, белесые, словно надутые воздухом опухоли нагромождались друг на друга.
Трудно было понять, где чье, чья это рука, а чья нога.
Или же все они изначально составляли единое целое.
Бесчисленные рты испускали стоны: то старческие, похожие на голоса глубоких стариков, то пронзительно-незрелые детские голоса, — и мириады слов одновременно обрушивались на двоих мужчин.
Мясная стена рухнула, и монстры, лишенные оков, хлынули потоком, подобно проливню.
Цзян Линь снова услышал голос сквозь ментальное загрязнение.
— Мама вернется?
— Ты вырастил меня, спасибо тебе огромное, но раз уж взялся спасать, доведи дело до конца, за твою доброту я в следующей жизни...
— Так темно... Спасите меня.
— Я не хочу умирать, у-у-у-у-у.
[Задание 2: один из членов группы становится свидетелем инцидента с загрязнением, вып—]
Глава 15
З-з-з...
В ушах внезапно раздался резкий пронзительный звон.
Половину головы пронзила острая, словно от иголок, боль, и Цзян Линь невольно мотнул головой и зажал уши руками.
Когда он снова поднял взгляд, один его глаз уже налился кровью и стал багровым.
В то же время в голове стих писк механической системы при сбое.
[Задание 2, один из членов группы становится свидетелем инцидента с загрязнением, прогресс выполнения: 50%]
Лу Цыянь резко схватил его за воротник.
Цзян Линь тряхнул головой, отгоняя неприятные ощущения в мозгу, и посмотрел на него. Перед глазами стояла пелена кровавого тумана: наполовину ясное зрение, наполовину скрытое за багровой завесой, которую было трудно разобрать.
Лицо Лу Цыяня было бледным, волосы на затылке слегка растрепались, несколько прядей со лба прилипли к щекам, а темно-синие зрачки резко сузились.
Прижавшись к уху Цзян Линя, он торопливо произнес:
— Цзян Линь, не поддавайся загрязнению!
Цзян Линь пришел в себя, изо всех сил заморгал, привыкая к кровавой пелене перед глазами.
Вспышки клинка Лу Цыяня сплелись в непроницаемую стену, а под его ногами черное болото в безумном порыве пыталось вырваться из-под его контроля.
Из-за потери крови губы тоже побелели и высохли.
Глядя на Цзян Линя, он тревожно метался взглядом.
Цзян Линь поднял руку, отстранил его ладонь и беспорядочно дернул собственный помятый воротник.
[Система, купить гранатомет RPG-7 Rocket Launcher]
[Покупка успешно завершена]
[Пожалуйста, обратите внимание хозяина, что этот предмет является одноразовым и предназначен для использования только внутри данжа. Гранатомет RPG-7 Rocket Launcher укомплектован одним реактивным снарядом PG-7V...]
В голове беспристрастный механический голос монотонно зачитывал инструкцию по применению и характеристики гранатомета.
Пространство здесь было тесным, и выстрел гранатой с огромной вероятностью мог ранить их обоих — поистине себе дороже, да еще и припасы потеряешь.
Но... вещица за шесть тысяч девятьсот девяносто девять монет и всего один снаряд?!
Цзян Линь мысленно показал средний палец: система, пошла ты к черту.
Монстры-загрязнители перед глазами погибали партиями, но на смену им приходили новые, казалось, этому не будет конца.
Волосы Лу Цыяня окончательно растрепались в бою, и Цзян Лирю показалось, что хрупкая фигура напарника пошатнулась.
— Лу Цыянь.
Лу Цыянь бросил на него быстрый взгляд и тут же отвел глаза.
— Отойди за мою спину.
Лу Цыянь повернул голову, его прекрасные глаза были полны удивления, однако это изумление продлилось лишь мгновение, и он снова переключил внимание на загрязнителей.
Тяжело дыша, из-за потери крови и обезвоживания, он хрипло произнес:
— Не геройствуй.
Цзян Линь усмехнулся:
— По-моему, геройствуешь тут только ты.
Цзян Линь резким движением схватил его за одежду и оттащил за спину.
Раздался глухой стон и звук удара.
Лу Цыянь со всего маху врезался в стену.
Цзян Линь вспомнил всю эту покрытую слизью стену, и у него в сердце шевельнулось дурное предчувствие...
И точно.
Голос Лу Цыяня раздался сзади мрачным эхом:
— Цзян Линь...
Цзян Линь сделал каменное лицо, делая вид, что ничего не слышит, ведь теперь штурмовая винтовка в его руках могла проявить себя на полную мощность.
Пули со свистом неслись в нападающих загрязнителей, и на какое-то время один за другим нараставшие вопли заглушили ту боль, что наконец-то можно было высказать вслух.
В ушах остался лишь грохот стреляющей винтовки.
Цзян Линь бросил на Лу Цыяня взгляд, приказывая уходить первыми.
Лу Цыянь помрачнел, стиснув зубы, терпя липкую мерзость за спиной, но все же кивнул и, подстраиваясь под шаг Цзян Линя, стал продвигаться к выходу.
Цзян Линь расправлялся с загрязнителями и одновременно пятился назад: хотя их количество на глаз заметно уменьшилось, они по-прежнему перли нескончаемым потоком.
В промежутке между сменой магазинов он одной рукой ловко вставил новый магазин, а другой ухватил Лу Цыяня за пояс.
— Бежим!
От этого рывка ноги Лу Цыяня в ту же секунду оторвались от земли. Он недоверчиво повернул голову на Цзян Линя, утащившего его вверх, и на его красивом лице на миг отразилось растерянное и беспомощное выражение.
Крики и вопли за спиной сливались в сплошной неразличимый гул.
Но, как ни странно, в голове у него образовалась абсолютная пустота.
Пока Цзян Линь не дотащил его до первого этажа, в холл, всего в пятидесяти метрах от главных дверей больницы, где уже успели появиться родившиеся на первом этаже загрязнители.
Они в растерянности пялились на них двоих.
Главные двери с грохотом распахнулись. Возле ограничительной ленты Фан Цян с переговорным устройством в руке о чем-то взволнованно кричала.
И тут же, вскинув голову, она увидела бегущего к ней Цзян Линя...
И закинутого на плечо Цзян Линя... то есть Лу Цыяня.
Фан Цян: «?!»
Над головой сияло солнце, и в отблесках разоренной земли дневной свет приобретал сказочный, медово-желтый оттенок.
Лу Цыянь неожиданно погрузился в оцепенение.
Кровь капала из раны на его руке на землю, оставляя черно-красные следы.
Всё перед глазами качалось, и до него запоздало дошло, что Цзян Линь действительно волок его на плече всю дорогу!
Головокружение от потери крови не позволяло ему нормально отреагировать: по его обыкновению, тот, кто посмел бы так с ним обойтись, уже давно превратился бы от его кулаков в отбивную.
Лу Цыянь закусил нижнюю губу, боль вернула ему часть рассудка, и он проскрежетал:
— Опусти меня!
Цзян Линь промолчал.
Спустя пару секунд Цзян Линь сбросил его на землю — с той безучастной и привычной безжалостностью, с какой грузчики в порту ворочают мешки.
Фан Цян подхватила Лу Цыяня, еще не отойдя от пережитого шока — стоит отметить, что у Лу Цыяня была брезгливость к чужому телу и железные личные границы.
Настолько железные, что за столько лет в Бюро Безопасности она еще ни разу не видела, чтобы кто-то посторонний приближался к Лу Цыяню ближе чем на метр.
Такая внешность приносила ему бесчисленное множество поклонниц, но еще никто не выдерживал дольше недели под взглядом тех ледяных глаз и за столь непреодолимой стеной личного пространства.
Бедняга Лу Цыянь всегда думал, что он просто не пользуется популярностью, а потому и сам ни с кем не сближался по собственной воле.
Даже она с Чжи Гэ держались к нему чуточку ближе лишь потому, что состояли в одном отряде.
И уж тем более его никто не носил на плече!
Спасибо Цзян Линю, теперь по крайней мере и она может похвастаться тем, что нарушила метровую дистанцию с Лу Цыянем.
Фан Цян со сложным выражением лица смотрела на Лу Цыяня в своих объятиях: во-первых, сама она была невысокого роста, и держать Лу Цыяня было тяжеловато, а во-вторых...
Взгляд Лу Цыяня всё еще был затуманен, но в нем уже проступали признаки возвращения рассудка.
— Он потерял много крови и соображает с трудом, присмотри за ним пока.
Фан Цян: я и сама вижу, у меня есть глаза, спасибо.
Она с недоумением посмотрела на Цзян Линя, откладывая на потом мысли о том, что случится, когда Лу Цыянь придет в себя окончательно.
Цзян Линь молча указал пальцем на больничные двери, и Фан Цян проследила за его рукой.
Густая черная масса загрязнителей перла так, словно ее раздавали бесплатно: покупаешь два — получаешь четыре в подарок, дважды два — четыре, девятью девять — восемьдесят один...
http://bllate.org/book/28728/3534840
Готово: