Перед глазами был Лю Хунхуэй, совсем не похожий на того, что остался в её воспоминаниях.
Лю Шэнь, засунув руки в карманы куртки, тихо стояла у больничной койки, глядя на лежащего на ней Лю Хунхуэя. Внутри кислородной маски пар то собирался, то рассеивался.
Чан Си, наблюдая за отцом и дочерью, которые хранили молчание, решила набраться смелости и подтолкнуть их к сближению. Она придвинула стул к изголовью кровати и, взяв Лю Шэнь за руку, усадила её. Лю Шэнь не сопротивлялась, позволяя Чан Си распоряжаться собой, точно кукле в детской игре.
Лю Шэнь не хотела оставаться с Лю Хунхуэем наедине. Она внимательно следила за действиями Чан Си, а та, закончив, не ушла из палаты, а встала у окна. Увидев, что Чан Си остается, Лю Шэнь вновь перевела взгляд на Лю Хунхуэя.
Лю Шэнь, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, смотрела на отца.
Говорить Лю Хунхуэю было тяжело, голос едва доносился, но это был единственный, последний шанс поговорить с дочерью по душам. Хотя голос его звучал тихо, Лю Шэнь всё слышала.
Лю Хунхуэй говорил с трудом, а Лю Шэнь молча слушала. Не спорила, не отвечала — по крайней мере, вслух, а что творилось у неё на душе, знала лишь она сама. В этом и заключалось её понимание высшего проявления доброты.
Солнце клонилось к закату, и его последние лучи, пробиваясь сквозь окно, ложились длинными, широкими косыми полосами теплого золотистого света. Лю Хунхуэй скончался. Лю Шэнь отошла от стула у кровати и встала в стороне, слушая, как врач объявляет о смерти. Дедушка Лю и бабушка Лю поддерживали друг друга — какая горькая участь для стариков: хоронить собственного ребенка.
Глава 2
Если завтра наступит конец света и человечество погибнет, имеет ли хоть какой-то смысл то, что мы делаем сегодня?
Лю Шэнь почувствовала неловкость. С тех пор как в четырнадцать лет Лю Хунхуэй объявил о намерении жениться снова, она восприняла это как предательство и начала свое, как ей казалось, восстание против него.
Переезд к дедушке и бабушке по материнской линии, отказ разговаривать с Лю Хунхуэем, колкости в его адрес при каждой встрече... Теперь, когда он умер, всё это казалось бессмысленным.
Лю Шэнь и Лю Хунхуэй — они были словно воздушный змей и тот, кто его запускает.
В руках умелого мастера змей то взмывает вверх, то опускается, повинуясь натяжению нити, и лишь при таком управлении он может взлететь высоко и далеко.
Однако способ Лю Хунхуэя был иным: он лишь безостановочно отпускал леску, позволяя змею улетать всё дальше. Змей хотел подняться выше — Лю Хунхуэй отпускал нить; хотел улететь дальше — Лю Хунхуэй продолжал её отпускать.
Другие люди, запускавшие змеев, говорили ему: Так нельзя, так ты всё испортишь, но он лишь улыбался, не сводя глаз со своего змея. Лю Хунхуэй был твердо уверен, что нить между ним и его змеем достаточно прочна.
Но когда змей захотел вырваться из рук, Лю Хунхуэй оказался бессилен. Он сказал змею: Эту нить не перерезать ни тебе, ни мне, и никто другой её не перережет.
Ещё будучи в добром здравии, Лю Хунхуэй обговорил всё с адвокатом Ваном, своим давним другом, поручив ему распорядиться своим наследством и делами после смерти.
Заставлять дедушку Лю и бабушку Лю на старости лет заниматься похоронами единственного сына казалось слишком жестоким. Чан Си едва исполнилось семнадцать, а что касается Лю Шэнь — Лю Хунхуэй не знал, удастся ли ему увидеть её в последний раз. А даже если бы и удалось, он не хотел напоследок снова расстраивать её.
Достаточно того, что наша дочь будет всю жизнь счастлива.
После смерти Лю Хунхуэя адвокат Ван вовремя прибыл в больницу, заказал машину, чтобы отправить дедушку Лю и бабушку Лю домой, и взял на себя все заботы по организации похорон. Лю Шэнь и Чан Си просто следовали за ним, словно маленькие хвостики.
Адвокат Ван предлагал им вернуться домой и отдохнуть, обещая, что сам уладит все формальности, но обе девушки хранили молчание. Глядя на них, безмолвно идущих следом, адвокат вспомнил о завещании Лю Хунхуэя. Возможно, всё действительно пойдет так, как он задумал, составляя этот документ.
Тогда Лю Шэнь и Чан Си еще не знали, что перед самой смертью Лю Хунхуэй негласно связал их невидимой нитью.
И в кино, и в жизни, по нашим общим представлениям, когда кто-то умирает, небо непременно должно быть хмурым, атмосферное давление — низким, а с неба, возможно, должен накрапывать мелкий дождь, словно сама природа скорбит и вздыхает о случившемся. Люди любят наделять природные явления романтическим смыслом.
В Городе Аньшэн есть кладбище немалой площади. Расположенное на холме, оно состоит из рядов надгробий, кольцом охватывающих возвышенность и уходящих ярусами вверх, всё строго и упорядоченно.
Пожалуй, здесь человек обретает самый долгожданный покой за всю свою жизнь.
Люди стремятся покорить небеса и недра земли, исследуют миры за пределами своей планеты, их мысли свободны и необузданны, а спокойствие — то, что меньше всего сочетается с человеческой натурой. Но здесь, несомненно, всё спокойно: каждый заключен в границы своего маленького участка, размещенный согласно строгому порядку.
Впрочем, всё это становится возможным лишь тогда, когда жизнь угасла, плоть истлела, а даже кости обратились в прах.
Всё было в точности как в кино: серое небо, тяжелое давление воздуха, от которого трудно дышать, затяжной дождь. Живые, под черными зонтами, в траурных одеждах, стояли перед последним пристанищем усопшего — кто в скорби, кто в слезах. Главное — не проявлять чувств, неуместных в такую минуту, и тогда всё будет пристойно.
Лю Шэнь смотрела на надгробие. В обычном стандартном камне с типовой надписью не было ничего особенного. Единственное, что имело значение для Лю Шэнь, — это три иероглифа: Лю Хунхуэй. Она вглядывалась в них снова и снова.
Лю Шэнь не понимала, что чувствует сейчас: это невозможно было выразить словами или описать на бумаге.
Низкое давление в дождливый день не давало вздохнуть полной грудью.
У могилы Лю Хунхуэя было немноголюдно: Лю Шэнь, Чан Си, дедушка Лю с бабушкой Лю, пришли и родители матери Лю Шэнь, а также адвокат Ван. Друзей и просто знакомых достаточно было проводить до похоронного бюро, а этот последний путь следовало оставить для самых близких.
Места у надгробия было мало, и почти все, кроме адвоката Вана, стояли по двое под одним зонтом.
Когда Лю Шэнь повернулась к Чан Си, та ответила ей тем же взглядом. Лю Шэнь посмотрела на плечо Чан Си, которое оставалось под дождем, и сказала: Стань ближе.
Сказав это, она взяла Чан Си за руку и притянула к себе, укрыв под зонтом.
http://bllate.org/book/28746/3475669
Готово:
