Готовый перевод The Lost Beastman's Homecoming / Возвращение заблудшего: Путь домой к прайду: Глава 10

Глава 9: Сильнейший и жареная рыба

В Деревне Лусин люди, сведущие в новостях, заметили, что Катэри, который в последние дни больше всего любил ходить на охоту, внезапно перестал выходить из дома. Проходя мимо его двери, можно было заметить, как он сидит на корточках на земле и возится с какими-то камнями. Когда любопытные подходили расспросить его, он лишь отмахивался и раздраженно прогонял людей, не собираясь ничего объяснять.

Нрав этого парня знали во всей деревне: когда он в хорошем настроении, то улыбается и со всеми закадычный друг, а когда не в духе — сущее наказание для окружающих, поэтому никто к нему не совался. Однако, если подумать, детеныш, которого недавно нашел Бэрт, привлекал куда больше внимания жителей деревни. Детенышем его звали лишь условно: судя по телосложению, до взросления оставалось всего несколько лет, и поговаривали, что это была чисто черная, очень красивая и крепкая пантера.

Многие женщины не удержались и тайком приходили взглянуть на него хоть разок, вот только каждый раз они видели лишь то, как он лениво лежит на солнышке и греется, совсем не так завораживая, как в слухах.

Неужели он просто лентяй?

Это было поистине несправедливо по отношению к Сяо Ни. Не то чтобы он хотел лениться — просто старший дядя и вся его семья слишком сильно переживали за обретенного после стольких лет скитаний детеныша. К тому же, едва прибыв сюда, он уже был ранен, поэтому ему строго-напросто запретили выходить. А надсмотрщиком оказался никто иной, как Катэри, который целыми днями не вылезал из дому и зорко следил за его режимом, попутно играя рядом в строительные блоки — до чего же блаженное было зрелье!

— Эй, тебе разве не нужно на охоту? — После утренней трапезы в этот день Сяо Ни лежал на каменной кровати, позволяя Катэри разматывать плотно обернутые бинты, и между делом завел разговор. Местные жители уже научились делать простейшую ткань, пусть это была и самая грубая конопляная материя. Сами бинты были термином, переведенным Сяо Ни, поскольку зверолюды и женщины не слишком жаловали эту чрезвычайно грубую коноплю, и ее использовали только жрецы для перевязки ран.

Место ранения было крайне неудобным, и каждый раз приходилось просить других менять лекарства, а сам он из-за того, что руки и ноги вечно не дотягивались, вечно всё только пачкал. Поэтому с тех пор, как он оказался здесь, эту обязанность взял на себя Катэри, провозгласивший себя хорошим старшим братом.

— Нужно, — привычным движением вытягивая бинт, ответил Катэри. — Но только когда ты поправишься. Пойдем вместе.

Услышав это, глаза Сяо Ни засияли:

— Вместе на охоту?

— Угу. — Катэри осторожно накладывал растертые целебные травы на рану Сяо Ни и рассеянно думал о том, что отец говорил раньше: младший брат ничего не умеет, придется учить его со всем усердием с самого начала. — Я волнуюсь оставлять тебя дома одного. Как поправишься, я тебя научу.

— Хм... — Сяо Ни невольно проникся предвкушением. Ему еще доводилось видеть, как местные охотятся, и за последнее время Катэри не раз красочно описывал ему интересные случаи, приключившиеся с ним во время охоты со строгим наставником. Те невиданные прежде звери и диковинные растения вызывали у него, выросшего в диких местах, особую тягу. — Мы пойдем только вдвоем?

Катэри зафиксировал новые лекарства бинтами:

— Придется позвать еще наставника. Ты еще не совершеннолетний, одному охотиться нельзя.

— А? — Сяо Ни вдруг кое о чем вспомнил. — В каком возрасте здесь наступает совершеннолетие? И откуда вы знаете, сколько мне лет?

Он даже сам не знал своего точного возраста, так как же здешние люди определяли, совершеннолетний он или нет? То, что его целыми днями оклеивали словами вроде детеныш или малыш, сильно раздражало Сяо Ни, который привык к полной самостоятельности.

— Шестьдесят два, — произнес Катэри и окинул его взглядом. — От тебя не пахнет взрослостью. Отец говорил, тебе, кажется, пятьдесят семь.

Он помнил слова отца о том, что его дядя скончался пятьдесят семь лет назад, и как раз в то время родился Сяо Ни.

Сяо Ни опешил и, почувствовав, что бинты на ноге завязаны, перевернулся и сел:

— Пахнет? Чем это?

Он поднял руку и принюхался — ничего не почувствовало обоняние. Затем он приблизился и понюхал самого Катэри, после чего неожиданно чихнул.

Катэри рассмешил такой отклик, он протянул руку и взъерошил подсунувшуюся к нему темную макушку. У Сяо Ни были черные волосы, такие же, как его собственный мех — угольно-черные и гладкие, а на ощупь удивительно приятные.

— Глупыш, мне ведь тоже еще два года до совершеннолетия, ты ничего не уловишь... Хм, на самом деле запах не такой уж сильный, просто... у зверолюдов после совершеннолетия начинается период течки.

Услышав это, Сяо Ни замер, и в его голове рефлекторно всплыло слово гормоны, отчего ему стало немного неловко. В конце концов, он повидал немало вещей из человеческого мира, да и последние несколько лет слыл хоть и небольшим, но всё же интернет-зависимым чудаком. Почувствовав, что задал довольно неловкий вопрос, он поспешно сменил тему:

— Неудивительно, что требуется наставник... Кто твой наставник?

— Его зовут Канбела, — Катэри не вполне понимал, что означало то неловкое выражение лица Сяо Ни. Для зверолюдов период течки и тому подобное были простейшими вещами, о которых знал каждый детеныш, как только начинал что-то понимать. Но раз Сяо Ни перевел тему, он послушно подыграл и ответил: — Он один из сильнейших зверолюдов в нашем племени сейчас, но очень скоро перестанет им быть!

Когда речь зашла о его наставнике, в тоне сквозило немалое восхищение, однако в тех карих глазах куда ярче пылал боевой дух:

— Через два года я превзойду его и стану сильнейшим в племени!

Сяо Ни приподнял бровь:

— Сильнейшим?

Катэри искоса взглянул на него, его глаза излучали абсолютную уверенность:

— Не веришь?

Сяо Ни фыркнул:

— Добьешься ты успеха или нет, но через пять лет я превзойду тебя!

Катэри громко рассмеялся от этих слов и своей широкой лапой без церемоний снова взъерошил макушку Сяо Ни:

— Ха-ха! Я буду ждать!

******

Закончив с перевязкой, тот самый зверолюд, который дал клятву стать сильнейшим в племени через два года, вышел из хижины и принялся дальше строить свои кирпичные блоки. Сяо Ни немного посидел в одиночестве, но, сочтя это скучным, опираясь на стену, тоже вышел следом.

Едва переступив порог, он увидел Катэри, который в некотором унынии сидел на земле, а вокруг него валялись разбросанные каменные глыбы. Все эти камни были обтесаны его острыми когтями до более-менее гладких блоков — совсем не так, как здесь обычно брали камни для строительства домов наугад, а в виде гораздо более правильных прямоугольных параллелепипедов. Это делалось по предложению Сяо Ни. Вчера Катэри еще бережно прижимал к груди готовые тесанные камни, как величайшее сокровище, но сегодня у него явно появилась новая головная боль.

— В чем дело? — заметив выражение лица парня, с удивлением переспросил Сяо Ни.

Катэри тяжело вздохнул и досадливо почесал затылок:

— С этим окном... у меня не получается его сделать.

— Как так? — Сяо Ни считал это элементарной задачей. Он подошел, уселся рядом, переняв манеру парня, протянул руку, поднял с земли камни и в два счета сложил стену с оконным проемом: — Смотри!

— Не так. Смотри сюда! — Катэри покачал головой и положил два сравнительно крупных камня поверх той стены, как вдруг между камнями в кладке тут же образовались щели, и она зашаталась, грозя рухнуть. — Не хватает несущей способности.

— Разве нельзя использовать камень покрупнее? Тогда ведь не будет трещин?

Катэри покачал головой:

— Для настоящей стены нужен камень огромного размера, да к тому же цельный? Такой трудно найти.

— А вот это уже проблема. — Сяо Ни крутил в пальцах камешек, вспоминая детали того, как строили дома сельские жители в те годы, когда он жил в деревне: — Я помню... между камнями что-то было, кажется... цемент?

— Какой еще цемент?? — озадачился Катэри незнакомым названием.

Сяо Ни моргнул:

— Ну, это смесь воды и грязи...

— Грязи?

Сяо Ни неуверенно кивнул. В те времена он был слишком мал, да к тому же прошло столько лет, что многое удавалось вспомнить лишь в общих чертах:

— Наверное, нужно вмазать эту разведенную с водой грязь в щели между камнями, а когда она высохнет, камни скрепятся вместе. А после окончания строительства снаружи еще надо нанести слой покрытия, и получится цельная стена.

Услышав это, Катэри пришел в дикий восторг и рывком поднял Сяо Ни на ноги:

— Пошли! К реке!

Неподалеку от племени протекала река, на ее берегах раскинулись песчаные отмели, а зайдя в воду чуть глубже, можно было набрать илистого грунта со дна. Вдвоем они попробовали обмазать камни добытой со дна жижей и выставили их сушиться под палящим солнцем. Пока они ждали, Сяо Ни глянул на жирную рыбу, плещущуюся в воде, и у него чуть слюнки не потекли:

Уже несколько дней он ел одну жареную мясопродукцию, и хотя отторжения она не вызывала, но тоска по рыбному запаху стояла острая!

Инстинкты кошачьего заставили его бессознательно направиться к реке. Вода была неглубокой, а его рана находилась на задней лапе, так что можно было совсем не бояться намочить ее. Зато Катэри, заметив его движения, в испуге попытался остановить:

— Ты что делаешь?

— Рыбу ловлю! — Сяо Ни когтями указал на жирную рыбину в воде и в тот же миг, проявив молниеносную реакцию, ударил лапой. Сверкнула серебристая вспышка, и упитанная рыба уже шлепала на берегу.

Увидев его четкие и решительные движения, Катэри не удержался от восхищения:

— Ого! Эту штуку даже мой наставник Канбелл не всегда может нормально поймать! — С этими словами он подбежал к выброшенной Сяо Ни рыбине, обернулся пятнистым леопардом и ткнул ее лапой. Рыба тут же изогнула спину, отчаянно забилась и забросала лицо Катэри песком.

— Тьфу-тьфу! — Выплюнув попавший в рот песок, разъяренный Катэри саданул по жирной рыбине лапой. На суше рыба была далеко не такой шустрой и скользкой, как в воде, и от этого удара она испустила дух!

— Эм... — Катэри слегка растерялся и с чувством вины украдкой покосился на Сяо Ни, который всё еще был полностью сосредоточен на ловле. За это время Сяо Ни вытащил на берег еще одну рыбину, совершенно не заметив махинаций новоиспеченного братца. Заметив это, Катэри тихонько выкопал задней лапой ямку, закопал ту рыбину в песок, а затем с невинным видом подошел к Сяо Ни и вытянул шею, наблюдая за его действиями.

Приходилось признать, что Катэри действительно обладал прирожденным охотничьим талантом. Прежде люди в селении не ведали подобных методов, поэтому им редко удавалось поймать рыбу, и сам он, естественно, не умел. Но теперь, когда Сяо Ни показывал пример наглядным пособием, он быстро уловил суть. Спустя два-три удара ему уже удавалось вытащить рыбину, а постепенно он нащупал и технику приложения силы, и момент для удара.

Большие кошки питали врожденную страсть к рыбе, и братья, действуя слаженно, вскоре наловили больше десятка хвостов. Радостен был не только Сяо Ни, но и Катэри: его глаза сияли от восторга, пока он кружил вокруг своего улова, разглядывая добычу:

— И как это едят? Прямо сырым кусать?

— Конечно нет! — Запах сырой рыбы был слишком резким, а Сяо Ни, привыкший к термически обработанной пище, совсем ее не жаловал. Он снова принял человеческий облик, подобрал рыбину и принялся учить Катэри потрошить ее: — Сначала нужно подготовить тушку, смотри не повреди желчный пузырь, а потом мы унесем их и зажарим на огне!

http://bllate.org/book/28837/3487722