Готовый перевод Yesterday's Reunion: Half-Yellow Plum Rain / Вчерашняя встреча: Горький привкус дождя: Глава 11

Электронные часы в коридоре стали кроваво-красными, погрузив весь мир в мертвенную тишину. Грудь Ся Вэньчжу тяжело вздымалась, в глубине души нарастала беспрецедентная паника, и в тумане перед глазами промелькнули две столкнувшиеся машины и тело матери, завернутое в белую ткань.

Под натиском жуткого страха тело словно горело.

Ся Вэньчжу почувствовал, как всё вокруг закружилось, а веки стали тяжелыми, почти не поднимаясь. На грани сознания он заметил у лестницы знакомый силуэт, испуганно замер на мгновение, а затем быстро подбежал и обхватил его за талию обеими руками.

Знакомый запах окутал кончик носа, и больничный запах лекарств в коридоре, казалось, отступил. Ся Вэньчжу словно переродился: прижавшись к шее и плечу Шэнь Юйцина, он издал легкий вздох.

Дыхание Шэнь Юйцина замерло, он застыл на месте и лишь спустя долгое время спросил: — Что случилось?

Ся Вэньчжу, прильнув к его плечу, молчал — тихий и спокойный, будто сбросивший с себя всю защиту.

У дверей реанимационного отделения царил полный хаос, медсестры старались поддерживать порядок, а Шэнь Юйцин крепко прижимал Ся Вэньчжу к груди, защищая его.

Неизвестно, сколько прошло времени. Ся Вэньчжу поднял голову: под этим углом угадывались черты маленького Шэнь Юйцина. Оказывается, сколько бы лет ни прошло, родинка на кончике носа Шэнь Юйцина оставалась светло-коричневой, и ее можно было заметить, только придвинувшись совсем близко.

— Брат, ты в порядке? — Шэнь Юйцин растерянно смотрел на него. Обычно при малейшем прикосновении Ся Вэньчжу шарахался от него прочь, почему же сейчас он так мирно лежал у него на груди?

Ся Вэньчжу всматривался в его глаза, и бушующие на дне души эмоции уже невозможно было скрыть. Непонятно почему, но кровожадный и ужасный кошмар в тот самый миг, когда появился Шэнь Юйцин, с грохотом рассеялся. Дыхание Ся Вэньчжу постепенно выровнялось, и к нему стало возвращаться сознание.

Он не знал, как смотреть в глаза Шэнь Юйцину, ведь он помнил: в тот год, когда они встретились вновь, вместе с сожалением пришло и то самое невысказанное юношеское влечение семнадцатого лета.

На душе у Ся Вэньчжу было тяжело: ему хотелось отпустить Шэнь Юйцина, но в то же время не хватало духу. Вопреки всякому здравому смыслу он ухватил его за воротник, заставляя склонить голову. Медленно опустив подбородок на плечо Шэнь Юйцина, он закрыл глаза.

Глубоко запрятанная в сердце привязанность была точь-в-точь как горькие абрикосы в сезон дождей: откусишь кусочек — и сквозь кислоту проступает легкая горечь.

Из больницы домой они вернулись уже поздно.

У Ся Вэньчжу держалась высокая температура, и Шэнь Юйцин ухаживал за ним всю ночь. Впервые за долгое время Ся Вэньчжу не стал выгонять его из комнаты.

На рассвете Шэнь Юйцина вызвали наружу по телефонному звонку.

Когда Ся Вэньчжу проснулся, снег уже прекратился, и яркий солнечный свет бил в лицо. Он приподнял руку, прикрывая глаза, и почувствовал, что жар, кажется, спал, только горло жутко першило. Взяв с тумбочки стакан воды, он сделал глоток и неожиданно обнаружил, что вода теплая.

Ся Вэньчжу замер на полсекунды, в груди шевельнулось какое-то странное, невыразимое чувство. Ему захотелось стереть всё прошлое, оставив в памяти лишь доброту Шэнь Юйцина, но в следующий миг его снова придавило тягостное уныние. Шэнь Юйцин был главным виновником гибели его семьи, поддаваться ему больше нельзя ни в коем случае.

Ся Вэньчжу потер переносицу, встал с постели и вышел к обеденному столу. Там стояла приготовленная Шэнь Юйцином рисовая каша, а сверху был прилеплен стикер с запиской: Каша, пожалуй, немного остыла, не забудь разогреть перед едой.

Под текстом Шэнь Юйцин нарисовал улыбающееся солнышко. Ся Вэньчжу отвел взгляд, скомкал записку в кулаке и выбросил.

Томление, владевшее им на кровати, вдруг испарилось. Сам не понимая почему, он почувствовал, что сегодняшний Шэнь Юйцин стал не так уж сильно мозолить ему глаза.

Ся Вэньчжу сел за стол, попробовал ложечку приготовленного завтрака и слегка прищурился. Не прошло и минуты, как миска опустела. Он вытер уголки рта и погрузился в задумчивость.

Их отношения всегда были хуже некуда, и вот теперь он уплел стряпню Шэнь Юйцина — куда после этого девать его гордость?

Убрав со стола, Ся Вэньчжу вернулся к плите, сам сварил миску рисовой каши, отнес ее на стол и с видом полного безразличия ушел.

Потоки яркого солнечного света заливали комнату, розы на балконе выглядели особенно ярко. Дверь в кабинет, на удивление, не была заперта, и Ся Вэньчжу, войдя внутрь, сразу же заметил на столе общую фотографию.

Это был снимок семилетней давности: они с Шэнь Юйцином стояли вплотную друг к другу у порога старого особняка, и с их лиц не сходили лучезарные улыбки юности.

Ся Вэньчжу беззвучно вздохнул и перевел взгляд на полки книжного шкафа. Если память его не подводила, половина этих книг принадлежала ему со школьных времен.

Этот негодяй Шэнь Юйцин — сколько же всего он натворил за его спиной?

Смягчившись сердцем, Ся Вэньчжу подошел ближе и легонько коснулся кончиками пальцев пожелтевшей обложки.

Золотое тиснение на переплете за столько лет выцвело, но Ся Вэньчжу все же узнал название — это была та самая подаренная им книга в твердом переплёте, Письмо авторства Синдзи Иваи, которую он преподнес Шэнь Юйцину в день его окончания старшей школы.

Невысказанные тогда чувства покрылись пылью на книжной полке, и теперь, глядя на них спустя годы, он чувствовал себя так, будто прошла целая жизнь.

Ся Вэньчжу глубоко вздохнул и снова посмотрел на шкаф: интересно, откуда только Шэнь Юйцин раздобыл все эти книги? Он-то сам давно уже забросил их в самый дальний угол, а Шэнь Юйцин мало того что подобрал, так еще и собрал их воедино. Сердце Ся Вэньчжу словно кольнуло маленькой иголкой: защекотало и немного заныло.

Снаружи послышался щелчок электронного замка, и в квартиру один за другим вошли люди. Заглянув в щель приоткрытой двери, Ся Вэньчжу увидел, что все они одеты в темно-синюю униформу клининговой службы.

Только тогда он вспомнил, что снова настало первое число месяца.

С тех пор как Шэнь Юйцин притащил его в больницу и заставил пить литры горьких отваров, чувство времени у Ся Вэньчжу притупилось: порой он даже забывал, какое сегодня число, неизменно думая, что на дворе все еще тот самый год, когда умерла его мать.

Дверь кабинета со скрипом отворилась. Женщину, шедшую впереди, звали по фамилии Ван, и все звали ее Тетушка Ван. Работу она выполняла споро, но язык имела на редкость злой, так что остальные уборщицы предпочитали держаться от нее подальше.

— Господин Ся, пожалуйста, выйдите, — Тетушка Ван, с мрачным лицом — видимо, ее кто-то сегодня рассердил, — процедила: — Господин Шэнь приказал: кроме наших уборщиков, в кабинет заходить никому нельзя.

Она протирала окно и при этом бормотала под нос: — Сами понимаете, нам, работягам, приходится нелегко. Если господин Шэнь узнает, что вы были здесь, он в лицо ничего не скажет, но кто знает, не станет ли потом винить нас.

Лицо Ся Вэньчжу помрачнело: хотя в словах Тетушки Ван и был резон, слушать их было крайне неприятно.

http://bllate.org/book/28856/3489766