Притвориться мёртвым
После того как Лин Чэн решил остаться, в тот же день он велел одному из маленьких призраков, который также входил в съёмочную группу, отправиться на Гору Чунъян и осмотреть его жилище.
Если бы не выходка Мо Мао, вынудившая его остаться, Лин Чэн, безусловно, вежливо и спокойно поговорил бы с Нью Янем, и на этом инцидент был бы исчерпан. Но на этот раз, не предупредив никого и применив нехитрое заклинание, Лин Чэн призвал к себе того самого оставшегося без присмотра призрака-оператора.
Маленький призрак боялся Лин Чэна до смерти и, дрожа всем телом, пролепетал:
— Мастер… помилуйте, пощадите, я… я всего лишь скромный Посланник Духов.
Лицо Лин Чэна оставалось холодным и равнодушным, он был непреклонен. Он ткнул пальцем в тело призрака пару раз, после чего тот потерял контроль над собой и послушно побежал в определённом направлении.
Мысленно горько рыдая, но сжимая в кармане поручение от великого мастера, бедолага был вынужден немедленно пуститься в путь. Стоял белы день, а потому передвигаться в форме духа ему запрещалось — оставалось только добираться на собственных двоих.
Нью Янь, возглавлявший съёмочную группу, как раз увидел, как его подчинённый сломя голову несется по съёмочной площадке, и громко окликнул его:
— Ты куда собрался? На сегодня у тебя ещё запланирована съёмка!
На глазах маленького призрака выступили слёзы, и он, всхлипывая, во весь голос ответил:
— Всё в порядке, просто побегать захотелось, вернусь — всё вам объясню!
— Совсем сдурел, куда ты бежишь, а ну вернись! — Нью Янь попытался броситься за ним, чтобы остановить, но случайно бросил взгляд на бесстрастного Лин Чэна. Сердце у него тут же ёкнуло; он резко развернулся, натянуто улыбнулся и преследовал беглеца перестал.
— Мастер Лин… У меня тут дело, я пойду.
Нью Янь изменился в лице даже при обращении к нему, крутанулся на месте и умчался прочь так быстро, что под ногами закрутился ветер. Оставаться рядом с этим человеком хоть на мгновение было настоящей пыткой.
В последние дни члены съёмочной группы только и делали, что роптали. Жизнь для духов стала невыносимой, и теперь, завидев Лин Чэна, все старались обходить его десятой дорогой — даже Цюй Иань предпочитал не искушать судьбу, что уж говорить об остальных мелких Посланниках Духов.
Эту кашу заварил Мо Мао, но поскольку их маленький начальник — воплощение царства мёртвых, призракам оставалось лишь молча глотать обиду и терпеть издевательства Лин Чэна.
На двери туалета красовались талисманы против нечисти, из-за чего несколько духов не смели туда зайти и терпели так долго, что у них начались запоры. Некоторые не выдерживали и бежали справлять нужду в рощицу за несколько лилей отсюда.
Возвращаясь ночевать в гостиницу, они неизменно нарывались на мастера Лина, который среди ночи не спал и занимался своими колдовскими делами. Без всякой причины он выбирал случайную комнату, наклеивал на неё жёлтый бумажный талисман, и запертые внутри люди не могли высунуть нос наружу целые сутки.
В конце концов Мо Мао сам отдал приказ приостановить съёмки на пару дней и объявить перерыв, чтобы Лин Чэн смог выпустить накопившийся гнев. К тому же новый сценарий всё равно ещё не был готов, так что можно было попутно поставить съёмочный процесс на паузу.
— Ну надо же, кому мы перешли дорогу, за что он нас так мучает? — жаловался Дуань Фу.
Он как раз был тем самым призраком, которому запретили ходить в туалет. К тому же он обожал жирную высококалорийную пищу вроде говядины и баранины. Из-за невозможности справить нужду у него начался запор.
С великим трудом добившись права заглянуть в кабинку, он вылез оттуда лишь полчаса спустя, чувствуя, что ноги больше ему не принадлежат, а задница ужасно болит. Ещё пара таких приключений — и дело закончится либо трещиной в проходе, либо геморроем.
Ма Вэньмин, главный помощник Мо Мао, с усмешкой закинул свои огромные ноги прямо на их совещательный стол:
— Подумаешь! Тебе ли жаловаться? Я чуть свет вышел из дома и тут же вляпался всей подошвой в клейкий рис — у меня до сих пор стопы жжёт огнём, кожа вот-вот облезет.
Нью Янь с силой пнул ногу собственного брата, сгорая от гнева и обиды, выпалил:
— А он взял и засунул маленького призрака ко мне в комнату! Тот поменял мои занавески и простыни на красные. Каждый раз, когда я смотрю на них, меня так и подмывает всё разорвать, биться головой о стекло, а руки у меня до сих пор болят!
На злополучные вещи к тому же наложили заклинание: выбросить их он не смел, и помочь ему никто не решался. Никакой жалости к животным! Если так пойдёт и дальше, ему проще помереть от тоски.
— Я… я больше всего на свете боюсь ножниц, а он взял и подвесил ножницы прямо над моим дверным проходом. Из-за него мне вечно приходится ходить через окно, — длинноволосая призрак уронила несколько капель кровавых слёз, оплакивая свою горькую участь.
— Тебе хоть через окно можно выбраться, а мне щели в дверях наглухо забили! Если бы не это, я бы уже от безысходности прямо в комнате напрудил.
— Да если так дальше пойдет, я вовсе облысею! Сам себя от горя за волосы растащу!
— Точно, облысею!
…
Сотрудники Подземного Мира долго совещались, но Цюй Иань так и не смог придумать выход из положения, поэтому ему пришлось попросить их немного подождать. Посланники Духов со вздохами разошлись.
Все в один голос твердили: если подобное продолжится, какой вообще смысл в загробной жизни? Уж лучше им умереть во второй раз.
— И что нам теперь делать? Если его гнев так и не утихнет, я собираюсь покинуть проект, это место явно не для духов! — Цюй Иань утёр несуществующие слёзы и набросился с упрёками на непосредственное начальство.
Мо Мао приподнял бровь и успокаивающе произнёс:
— Потерпи немного, всё пройдёт.
— Легко тебе говорить, когда сам не на моей шкуре! Сходи послушай, подчиненные уже готовы взбунтоваться! — взвился Цюй Иань. Если позволить даосу Лину и дальше творить такой беспредел, эти посланники духов попросту сбегут обратно в Подземный Мир, оставив им целую гору неразрешимых проблем.
Мо Мао развёл руками. Сам-то он искренне надеялся, что Лин Чэн придёт разобраться с ним лично, однако в последние дни тот только и делал, что измывался над подчиненными, но ни разу не заглянул к нему самому. Неужели после того, как он в прошлый раз разрушил его талисманы, Лин Чэн проникся к нему страхом, посчитав фигурой непостижимой, и теперь попросту не смеет показываться?
— У женщин тоже бывают такие дни! — Мо Мао оставалось лишь продолжать успокаивать судью. — Просто потерпи!
Цюй Иань смачно сплюнул в его сторону, схватил свою большую кисть и в полном унынии удалился. Оставалось лишь одно слово: терпеть!
С той памятной встречи Лин Чэн действительно перестал их тиранить. Исчезли беспричинные талисманы, красные простыни и белый клейкий рис — жизнь призраков наконец вошла в привычное русло.
Однако устроенная Лин Чэном маленькая «профилактика» оставила глубокий след в их душах, поселив в сердцах неподдельный страх перед этим человеком.
Поэтому, когда публике представили новый сценарий, большинство участников съёмочной группы сохранили олимпийское спокойствие: даже понимая всю абсурдность происходящего, возражать они не осмеливались. А вот те, кто оставался в неведении — то есть парочка ёкуев да живые люди — восприняли перемены куда менее сдержанно.
Особенно Лан И: услышав эту новость, он едва не взлетел на воздух от бешенства.
— Почему вы не предупредили раньше?! Сценарий меняют на ходу, во что тогда превратятся все наши прошлые съёмки?! — бледный от гнева, выпалил Лан И.Цюй Иань совсем его не боялся. Хотя демоны и не подчинялись напрямую Подземному Миру, большинство из них всё же прислушивались к его представителям, а эти двое были людьми одного важного господина. Какими бы способностями они ни обладали, перепрыгнуть через голову им не светило.
— Я же сказал, разве я не просил тебя повременить несколько дней? — Цюй Иань писал сценарий очень быстро: не прошло и нескольких дней, как он уже подготовил первую часть.
История вышла ещё более захватывающей, чем предыдущая, но это не отменяло того факта, что парень втихаря переписал сценарий. К тому же, съёмки уже шли полным ходом — неужели всё проделанное должно пойти насмарку?
— Ты называешь это «сказал»? — Лан И в ярости растрепал свои волосы. — Вы просто поставили меня перед фактом. Вы вообще считаетесь со мной как с режиссёром?
— Нет, — отозвался Цюй Иань, не поднимая головы и делая маленький глоток из чашки с чаем.
Ху Сюэхой, которая неподалёку приводила в порядок ногти, тоже вставила слово:
— Ой, ну посмотрите на нашего великого режиссёра. Откуда столько спеси? Если не хочешь снимать, никто тебя не держит — можешь уходить из проекта. В нашей компании не только ты один режиссёр.
У Ху Сюэхой и этого бабника давненько были счёты, а последующие события лишь углубили их вражду. Стоило подвернуться случаю, как они тут же старались уколоть друг друга побольнее.
— Ты что такое несёшь, лисица?! — Лан И отличался весьма взрывным нравом. Подстёгнутый словами Ху Сюэхой, он моментально вспыхнул, швырнул сценарий на пол и выругался: — Сама только и умеешь, что заманивать мужиков, что ты вообще понимаешь!
Ху Сюэхой, превратив пальцы в когти, оставила пять глубоких борозд на столе из цельного дерева:
— Это всё равно лучше, чем быть бабником, который тащит в постель всякую дрянь. Имел бы хоть каплю стыда!
— Да куда мне до тебя, вонючая ты лиса!
Разъярённая Ху Сюэхой взвыла, обернулась двухвостой лисицей и бросилась на Лан И.
Лан И не остался в долгу и принял свой истинный облик — огромного волка с пушистым хвостом. Два крупных пушистых зверя сцепились в яростной схватке: один кусал другого за хвост, другой царапал нос — драка шла не на жизнь, а на смерть. Звуки визга и волчьего воя сменяли друг друга.
Сценарист Цюй Иань, допив чай и посмотрев это «семейное представление», невозмутимо встал и вышел, оставляя комнату этой парочке заклятых врагов — пусть выплескивают энергию.
Наследный принц был прав: он советовал звать Ху Сюэхой вместе с Лан И, чтобы обсудить новый сценарий. Тогда у них просто не останется времени на споры по поводу текста, и обновлённый вариант пройдёт на восемьдесят процентов. Наследный принц действительно обладал даром предвидения.
Цюй Иань вышел из режиссёрской комнаты в приподнятом настроении, но стоило ему увидеть Лин Чэна, который направлялся к ним с мечом из персикового дерева в руках, как улыбка мгновенно застыла на его лице.
Мастер Лин шёл, волоча за собой меч, и от него исходила такая убийственная аура, что становилось не по себе. Этот меч был совсем не тем бутафорским реквизитом из кедра, который использовали на съёмках. Даже издалека Цюй Иань видел, как клинок излучает священный красный свет — именно тот свет, которого больше всего боялись призраки и демоны.
У Цюй Ианя задрожало сердце. Ну вот… Мастер, что он опять задумал?!
Однако остановить его он не осмелился. А вдруг этот человек проткнёт его мечом? Даже если дело не дойдёт до полного развеивания души, пару дней в лихорадке он точно проведёт!Поэтому Цюй Иань, который изначально собирался вернуться в свою комнату, быстро повернулся и пошел по другой лестнице: если вернуться в комнату, непременно столкнешься с пылающим жаждой убийства Лин Чэном, а навлекать на себя эту беду он не смел.
Терпел столько дней и наконец не выдержал, решил расправиться с Наследным принцем?
Цюй Иань мысленно цыкнул языком и про себя взмолился, чтобы Наследный принц, даже если его проткнут мечом из персикового дерева, не пострадал, или чтобы тот смог отходить этого дерзкого мелкого заклинателя и хорошенько его проучить.
Краем глаза Лин Чэн заметил мелькнувший на лестнице алый силуэт; он понял, кто это, но преследовать не стал — сегодня у него здесь была совсем другая цель.
Заказанный им меч из персикового дерева был готов только сегодня, а поиски тех магических орудий истощили большую часть его сбережений. Ему действительно приходилось продолжать играть роль и зарабатывать деньги, но это не значило, что он намерен терпеть издевательства со стороны Мо Мао. Прошлогодняя сцена, где тот давил на него со всей агрессией, все еще стояла перед глазами: не иметь магического орудия и позволить какому-то призраку себя обидеть — это оскорбление для мастера сюаньсюэ.
Вспоминая все, что произошло раньше, Лин Чэн выглядел еще более холодным и отстраненным. Не останавливаясь, он подошел к комнате Мо Мао — это был его первый визит сюда, ведь во время прошлых расследований он даже не смел приближаться, но теперь ему было уже все равно.
После стука в дверь Мо Мао отворил ее довольно быстро.
— Кто там! — разглядев как следует Лин Чэн, Мо Мао расплылся в улыбке и приоткрыл дверь шире. — Прошу...
Слова еще не замерли на губах, как немой парень вонзил меч из персикового дерева прямо ему в тело.
Мо Мао опустил голову, глядя на вошедший в его плоть деревянный меч, затем перевел взгляд на невозмутимого Лин Чэн и горько усмехнулся. Этот меч не наносил ему ни малейшего вреда, но если бы он никак не показал этого, этот немой парень наверняка не успокоился бы и разозлился еще сильнее, испытав еще большее смущение.
Мо Мао перевел взгляд и тут же схватился за живот, с которым ничегошеньки не случилось, скорчив мученическую гримасу и бессильно опустившись на порог у двери. Для актера, завоевавшего столько престижных наград, такая игра, разумеется, не составляла никакого труда. Не понимающий людской злобы немой парень попался на эту удочку и всерьез поверил, что тому плохо.
Мо Мао издал тихий стон от боли, но, к несчастью, весь этот этаж был полностью снят ими: Цюй Иань, живший по соседству с Мо Мао, от страха уже сбежал вниз, а двое других были слишком заняты жаркой дракой, так что никто не вышел.
Выражение лица Лин Чэн поначалу было совершенно спокойным, ведь он знал, что этот меч не причинит вреда даже Цюй Иань, не говоря уже о Мо Мао.
Однако вид у того совсем не казался фальшивым: тот выглядел так, будто и впрямь испытывал дикую боль, его лицо побледнело, а все тело била мелкая дрожь — это же были явные признаки тяжелого ранения духа!
Лин Чэн немного запаниковал: он ведь просто хотел проучить этого хама, который над ним измывался, а никак не убивать его по-настоящему!
— Ты... как ты? — от волнения и беспокойства в голосе Лин Чэн непроизвольно прорезалась мягкая, дрожащая нотка.
Какой же приятный голос у этого немого.
Притворившийся раненым Мо Мао мысленно восхитился, резко схватил Лин Чэн за руку и слабым голосом произнес:
— Совсем нет сил, не мог бы ты проводить меня внутрь?
Лин·немой·Чэн: «……»
Ему захотелось проткнуть его еще в двух местах и прикончить этого наглеца, который с каждым разом все больше садился ему на шею.
http://bllate.org/book/28866/3490842
Готово:
