Готовый перевод Inherit the Family Fortune or Work Hard / Не хочешь работать — станешь миллионером: Глава 11

— Ты снова применил пространственный скачок?

— Не болтай ерундой. — Янь Байчуань указал на человека на мониторе. — Он, должно быть, тот самый мужчина, за которого Мэн Юнь собиралась выйти замуж в те годы.

— С чего ты взял, что это мужчина? У него такие длинные волосы.

— Ты что, зря сериалы смотришь? Оделся так — сразу видно, старый призрак, родом из тех времен, что были лет двести назад. Квалификации у тебя маловато.

Человек на записи был одет в синюю матерчатую рубашку, очень похожую на традиционный наряд мужчин древности.

Янь Байчуань продолжил:

— В архивном хранилище этого человека вряд ли найдешь, отправляйся-ка в комнату данных. Кое-какие сведения о Мэн Юнь с тех пор еще остались, глядишь, и на этого типа удастся что-то отыскать.

Отправив Чжао Юя на другой конец света решать чужие задачи, Янь Байчуань уже у дверей снова услышал шаги: тот обернулся и, поджав губы, произнес:

— На этот раз случившееся — моя недоработка. Как появятся результаты, понесу наказание.

Языком потрепать он любил, но и признавать ошибки умел.

Янь Байчуань махнул рукой, велев ему идти.

Наказывать или нет — дело десятое, а вот поймать тех тридцать шесть беглецов из тюрьмы было сейчас первоочередной задачей.

Он распорядился тюремным надзирателем:

— Принесите мне личные дела преступников.

За этим чтением он просидел до девяти утра, в то время как Чжоу Юньли, находившийся за тысячу ли отсюда, только-только проснулся.

Сегодня было воскресенье, спалось ему просто великолепно, и единственным изъяном стал странный полусон.

Качество сна у него всегда отменное, сны он видит редко, но минувшей ночью привиделась ему суровая зима, сплошная метель за окном и жуткий, пробирающий до самых костей холод. Рассудок даже помутился, окружения было толком не разглядеть — чудилась вроде бы какая-то улица, по обеим сторонам тянулись какие-то дома. И когда в мыслях уже промелькнуло, что он замерзает насмерть, ему будто бы померещился человек, идущий к нему под зонтом.

Тот был в алых одеждах, которые казались особенно яркими на фоне всеобщей белоснежной белизны.

Приподняв зонт, незнакомец укрыл его от снежинок, падавших прямо на ресницы, протянул точеную руку и, кажется, что-то произнес, но вспомнить не получалось.

Чжоу Юньли изо всех сил старался приподнять веки, чтобы получше разглядеть его, но глаза никак не открывались, а в конце концов он, должно быть, слишком сильно напрягся и просто-напросто проснулся.

Ощущение холода еще не рассеялось, он подтянул одеяло повыше, но стоило закрыть глаза, как перед мысленным взором снова вставала та метель.

Снег он не любил, красный цвет — тем более, с чего бы ему вдруг сниться подобному? С самого утра — сплошная напасть.

Редко когда его планы шли наперекосяк, и оттого подобная случайность вызвала неприятное тянущее чувство во всем теле. Он взял телефон и набрал номер:

— Сегодня не хочу обедать вне дома, привези продукты и приготовь мне что-нибудь, полчаса на все.

Пока он приводил себя в порядок, шеф-повар отеля Тислан уже прибыл. Чжоу Юньли заказал четыре блюда и суп, распорядившись готовить прямо на месте. Поев, он отправился на тренировку, затем заехал на техобслуживание машины, планируя вечером вместе с Сунь Цзинхаем заглянуть в новый японский ресторан на Центральном проспекте. Однако не успели закончить с техосмотром автомобиля, как позвонил Сунь Цзинхай.

— Юнь Ли, Сисы заболела.

— М? Что случилось?

— Вчера они с Ян Вэй целый день пропадали в парке аттракционов, а когда вернулись вечером, она сразу сказала, что хочет спать. Я подумал, просто вымоталась за день, но никак не ожидал, что сегодня утром ее не удастся добудиться. Отвезли в нашу семейную больницу, обследовали — говорят, кроме жара никаких симптомов, ни вирусной инфекции, ничего определенного выявить не смогли, непонятно даже, в чем корень проблемы.

— Как такое возможно? Позавчера вечером, когда они ходили квест проходить, она же еще вовсю резвилась! Разве лекарства не дали?

— Дали, но жаропонижающие вообще не помогают. А поскольку причина болезни неизвестна, мы не осмеливаемся пичкать ее чем попало. Врачи предупреждают: если за сутки не удастся сбить температуру, боюсь, она… Эх, сейчас идет консилиум, уже два часа совещаются, а толком ничего выяснить не могут.

Даже через трубку чувствовалось, как сильно переживает Сунь Цзинхай, из чего было ясно, что состояние Сунь Сисы не внушает оптимизма.

Накинув пальто и сделав жест метрдотелю, Чжоу Юньли сказал Сунь Цзинхаю:

— Не паникуй раньше времени, я сейчас буду.

Больница, где лежала Сунь Сисы, была частным медицинским учреждением, проинвестированным семьей Сунь. Там работали ведущие отечественные профессора и специалисты, а оборудование стояло самое современное, и в качестве сомнений не возникало. Однако, едва переступив порог палаты, Чжоу Юньли слегка растерялся.

VIP-палата состояла из гостиной и спальни. Сунь Цзинхай со своим дедом Сунь Хао сидели на диване, а четверо или пятеро людей в совершенно разных одеждах сгрудились в центре комнаты, о чем-то горячо споря.

До слуха донеслись обрывки фраз вроде отпущенные годы жизни, деньги, сделка.

Сунь Цзинхай вышел ему навстречу, а Чжоу Юньли кивнул на собравшихся:

— Это кто?

— Дед решил применить и медицину, и мистику одновременно. Отец еще не вернулся из другой провинции, так что остановить старика некому. К тому же — вдруг поможет? Дедушка только что обмолвился: если медики бессильны, он объявит награду в пять миллионов тому, кто исцелит девочку. За щедрую плату всегда найдется храбрец, глядишь, и выход сыщется.

То, что Сунь Хао верил в подобное, Чжоу Юньли знал, но Сунь Цзинхай с малых лет был убежденным атеистом, и раз уж даже он возлагал надежды на эту компанию магов и знахарей, ситуация действительно выглядела как попытка утопающего ухватиться за соломинку.

— И что-нибудь они разглядели?

— Говорят, тут замешано заимствование отпущенных годов жизни, — Сунь Цзинхай и сам не до конца всё понял, а потому лишь пересказывал чужие слова. — Утверждают, что Сисы подобрала нечто нечистое, и кто-то забрал весь остаток ее отпущенных годов жизни. Меня даже расспросили, не находила ли она чего-нибудь ценного. Я переговорил с Ян Вэй, та подтвердила, что они нашли в парке двести юаней и истратили их на сувениры. Если послушать здешних экспертов, выходит, они не совсем шарлатаны.

Чжоу Юньли поинтересовался:

— А состояние Сисы — это то же самое, что стать жертвой злых духов?

Если так, не входило ли это в круг закатов Студии фэншуй Янь Байчуаня?

Голос у него был не тихий, и один из стариков в шумной толпе спорящих мастеров услышал вопрос. Тот сжимал в руке бамбуковый шест с закрепленным холщовым полотнищем, на котором с одной стороны красовалась надпись Полубессмертный Чжан, а с другой — Не угадаю — денег не беру. Повернувшись к Чжоу Юньли, он ответил:

— Строго говоря, вещи разные. Но в нашем деле всё как в медицине: врач-эндокринолог тоже кое-что смыслит по части гинекологии, смотря насколько у него развиты навыки.

Сидевший рядом пухлый румяный лысый мужчина весом не меньше двух центнеров добавил:

— Тут и думать нечего: заимствование отпущенных годов жизни под силу только живым людям, с ловлей призраков это мало связано, скорее относится к области искусств.

Пожилой мужчина с неизменной метелкой из конского хвоста на руке и истинно бессмертным видом пояснил:

— Точнее говоря, это заклятие.

Другой мастер по имени Чжао Юй, просвечивающий Сунь Сисы зеркалом Багуа, подал голос:

— Пламя ее души нестабильно, она действительно зацепила нечто скверное.

Перебивая друг друга, они в несколько фраз напугали старейшину до полусмерти — лицо его заметно побледнело, и он поспешно спросил:

— Существует ли способ разрушить это проклятие?

Мнимый небожитель с метелкой изобразил глубокомысленный вид:

— Способ-то есть, но подобные злобные чары обычно преследуют какую-то цель, стоит лишь удовлетворить ее, только вот…

Старейшина Сунь был тертым калачом и с полуслова всё уловил:

— Чего-чего, а денег у меня, Сунь Хао, хватает! Ради спасения внучки я исполню любое требование!

Услышав это, обладатель вывески Не угадаю — денег не беру Полубессмертный Чжан возмущенно прикрикнул:

— Невежественный младший, не мели глупостей! Это заимствование отпущенных годов жизни, и тот, кто стоит за кулисами, вам вовсе не по зубам.

Лысый мужчина закивал:

— Не можете распутать — так и скажите, а самовольство здесь смертоубийством кончится. — Он перебирал четки, прикрыв глаза и бормоча: — Амитабха.

Надо же, старейшина Сунь ухитрялся совмещать и буддизм, и даосизм.

От таких речей старик Сунь взбеленился, брови его взлетели вверх:

— Это что еще значит? Вы хотите сказать, что сами бессильны это исправить?

Румяный монах изрек:

— Монахи не лгут понапрасну. Дело не в том, что исправить нельзя, просто нет полной уверенности. Заимствование отпущенных годов жизни — сделка, основанная на добровольном согласии обеих сторон. Раз уж соглашение заключено, барышня Сунь сполна передала противнику свои будущие годы, судя по всему, сегодняшний вечер — крайний срок.

Старейшина отшатнулся на пару шагов, словно душа покинула тело:

— Хотите сказать, что Сисы не доживет до ночи?!

— Существуют разные способы заимствования, и один из них — заставить человека умереть от естественных причин, дабы не вызывать подозрений. У нее держится высокая температура, и очень скоро откажут органы, что сойдет за смерть от болезни.

Гибель от болезни — тоже естественная смерть.

Лицо старейшины становилось всё мрачнее:

— Короче говоря, предлагайте варианты: призывать магический артефакт или проводить ритуал?

Полубессмертный Чжан вызвался:

— Я могу попытаться провести обряд и вступить в переговоры с другой стороной.

Монах предложил:

— А бедный монах постарается еще ненадолго удержать душу барышни Сунь, выиграв время для мастера Чжана.

Ли Шэн презрительно взмахнул метелкой:

— Всё сводится к тому, что кишка тонка мериться с ними силой лицом к лицу!

Чжао Юй протирал свое драгоценное Зеркало Багуа и с ехидной насмешкой бросил:

— Смелый такой — сам и лезь.

Ли Шэн сперва прикусил язык, но счел это унизительным и огрызнулся:

— Я не злорадствую, просто противник обладает колоссальной силой, с какой стати нам вступать в переговоры на равных? Я, Ли Шэн, странствую по миру уже два десятка лет, повидал всякого заимствования отпущенных годов жизни — хоть сотню, хоть восемьдесят, но ни одно из них не отличалось такой кровожадностью.

— Пять миллионов.

Пауза затянулась, но одно слово молчавшего доселе старика мгновенно заставило споривших умолкнуть.

— Даю вам пять минут на раздумья. Кто берется — остается, кто нет — уходит. Тому, кто добьется успеха, я выплачу пять миллионов вознаграждения.

Присутствующие погрузились в раздумья.

Тем временем Чжоу Юньли достал телефон и отправил сообщение Янь Байчуаню: у меня тут наклевывается дельце, не знаю, заинтересует ли. У Сунь Сисы забрали отпущенные годы жизни, ее дед объявил награду в пять миллионов.

По сравнению с этой пестрой толпой шарлатанов он все-таки больше доверял способностям Янь Байчуаня, ведь видел их своими глазами.

Он думал, что Янь Байчуань занят отбытием по делам и ответит не скоро, но стоило экрану погаснуть, как дисплей снова вспыхнул.

Глава Янь: Где ты? Я приеду вечером.

Отправив ответ, Чжоу Юньли продолжил надиктовывать голосовое сообщение Чжао Юю:

— Этот тип появился подготовленным, уличные камеры его не зафиксировали. «Замок», который я наложил на тюремные ворота, — это Малая Печать Императорской Печати. Подобной Малой Печатью владеешь только ты, я, а также Старик Ню и Старый Ма. Я верю, что это сделал не ты, и уж тем более не они двое. Незнакомец воспользовался брешью, разрушил мою изолирующую формацию и выпустил преступников на свободу, похоже, он весьма основательно изучил Императорскую Печать. Загляни в Море Преи、диний, не крутился ли кто подозрительный вблизи Материнской Печати.

Всего существовало две Императорские Печати, причем саму Материнскую Печать он оставлял для защиты Моря Преиспедней, а с собой носил лишь Малую. Раз он был уверен, что Малая Печать ни на шаг не отлучалась от него, оставалось лишь одно — злоумышленник мог подступиться к Материнской Печати.

— Кроме того, если не удастся отыскать сведения о муже Мэн Юнь, оставь это. В конце концов, прошло слишком много времени, да и без записей о новой реинкарнации для сравнения толку от этого мало. Проследи в ближайшие дни за индустриальным парком, пусть работают сверхурочно и установят побольше камер, необходимо побыстрее покрыть ими все районы, это облегчит нам действия в будущем.

Ощущение полной слепоты и неизвестности жутко раздражало.

http://bllate.org/book/28867/3490899