Чэнь Чи смотрел на удаляющуюся спину Лян Чжоу. Он замер на месте, погрузившись в какие-то мысли. Вдруг какой-то одноклассник подбежал и хлопнул его по плечу:
— Чэнь Чи, идёшь играть в мяч? До урока ещё двадцать минут.
Чэнь Чи потряс в руке черновик речи:
— Мне нужно занести это в пропагандистский отдел, они сказали, что нужно сделать запись. Идите без меня.
Одноклассник с некоторым сожалением подшутил над ним:
— Это, наверное, и есть муки отличников~ Ну тогда мы пойдём первыми, пока.
— Пока.
Проводив взглядом уходящего одноклассника, Чэнь Чи нашёл мусорный бак у поворота, разорвал рукопись в клочья и бросил внутрь. После этого он присел в каком-то тихом месте и только перед самым звонком неторопливо пошёл обратно.
Как раз шёл урок классного руководителя. Перед началом занятия тот заговорил об организации отдыха во время Национального праздника:
— Скоро начётся празднование Дня образования КНР —
— Ура-а-а! — класс взорвался ликующими криками. Классный руководитель приподнял брови на возвышении для учителей и резко сменил тон:
— Но нам всё равно придётся отрабатывать занятия. После каникул мы вернёмся и отработаем уроки за четверг и пятницу.
То есть в этот раз у вас будет пять дней отдыха, а по возвращении придётся отпахать девять учебных дней подряд. Ну что, теперь можно умерить пыл и спокойно доучиться за эти дни? Всё еще рады?
По классу снова прокатился стон. Классный руководитель хлопнул в ладоши и включил мультимедийную систему:
— Ладно, начинаем урок.
Хотя отрабатывать занятия и сидеть девять дней подряд было тяжело, перспектива получить целых пять дней отдыха всё же порядком всех взбудоражила. Едва закончился урок, как в классе вовсю зазвучали разговоры: ученики сбивались в кучки по три-пять человек и наперебой обсуждали, куда хотят поехать на каникулы, что планируют делать и с кем отправятся.
Разумеется, звать Лян Чжоу никто не стал. Сначала он уткнулся в книгу и какое-то время читал в одиночестве, но в конце концов поддался общей атмосфере класса и тоже не смог усидеть на месте. Украдкой выудив из кармана телефон, он отправил Тан Сун сообщение:
«Мама Тан, наш классный руководитель только что объявил, что на каникулы в честь Дня образования КНР нас отпустят на пять дней».
Отправив сообщение, он перевёл телефон в беззвучный режим и сунул в карман. Прошло совсем немного времени, как Тан Сун ответила ему:
«Так долго? У маленького Чжоу есть какие-нибудь пожелания, куда бы ему хотелось съездить? Подумай хорошенько, а когда я вернусь домой, мы всё подробно обсудим».
Лян Чжоу призадумался. Ему хотелось побывать на море, а ещё побродить по тем древним улочкам, которые он видел по телевизору. С робкой надеждой в сердце он застучал пальцами по экрану телефона:
«………Можно поехать на море?»
«Конечно можно! Как только я здесь закончу со всеми делами, я посмотрю билеты на самолёт. Только не забывай прилежно учиться, маленький Чжоу».
Увидев сообщение, Лян Чжоу испытал приятный сюрприз — словно главный приз сорвал с неба. Он тут же в ответ настрочил: «Спасибо, мама Тан!»
Послушавшись Тан Сун, он решил успокоиться и как следует заняться учёбой, а телефон запихнул обратно в ранец. Но стоило ему прочитать всего две строчки, как его мысли снова унеслись далеко-далеко. Они унеслись к накатывающим на берег волнам, где пена, подхваченная ими, врезалась в песчинки. Лян Чжоу уже отчётливо представлял себе шум прибоя и солоноватый морской ветер.
Наверное, всё именно так. В телевизоре, в книгах — везде море выглядит именно так.
В классе по-прежнему было шумно. Хотя Лян Чжоу всё так же сидел один, ему всё же показалось, что он стал чуточку ближе к коллективу. Украдкой уголки его губ приподнялись в улыбке, и он принялся рассеянно водить ручкой туда-сюда по черновику.
Когда во время большой перемены все строились на зарядку, Лян Чжоу по обыкновению брёл в самом хвосте класса. Чэнь Чи стоял на том же самом месте, что и в прошлый раз.
Лян Чжоу заметил его за пять-шесть метров.
Ни о чём не задумываясь, он опустил голову и быстрым шагом прошел мимо Чэнь Чи. Тандем окликнул его: Эй! — и схватил за руку.
— Почему ты меня игнорируешь?
Лян Чжоу дёрнулся, заставляя Чэнь Чи выпустить его руку, поднял на него взгляд и спросил:
— …Что-то случилось?
— Больше меня не зовёшь? — на лице Чэнь Чи промелькнуло некое подобие беспомощного выражения. — Эх, ладно-ладно. Я просто хотел спросить, какие у тебя планы на каникулы?
Лян Чжоу странно на него посмотрел:
— У-у тебя есть какое-то дело ко мне?
— Позвать тебя погулять.
— Зачем? Зачем тебе звать меня?
Чэнь Чи не ответил, лишь пристально вглядывался в него, и в глубине его янтарных глаз таился какой-то смутный, тяжёлый свет.
— У меня… дома дела, извини.
Его пристальный взгляд заставил Лян Чжоу почувствовать себя не в своей тарелке. Отводя глаза, он резко развернулся и быстрым шагом удалился.
Чэнь Чи не стал его преследовать. Напротив, провожая взглядом его спину, он многозначительно пробовал на вкус только что произнесённые Лян Чжоу слова:
— Дома…
————
Это утро было обречено выдаться для Лян Чжоу тяжёлым. Еле дождавшись окончания занятий, он сломя голову помчался домой и никак не ожидал застать там Лян Сюэвэня.
Глава седьмая
Три дня — срок не сказать чтобы короткий, но и не длинный. Всё это время Лян Чжоу исподтишка изучал путеводители по городу Биньхун, причём больше всего материалов было посвящено тамошнему морю.
Кто-то в путевых заметках писал, что в прибрежном Биньхуне, где бы ты ни находился, стоит только пойти в определенном сторону — и обязательно увидишь море. По ночам на многих пляжах безлюдно, можно пойти подышать морским бризом; свет фонарей там тусклый, как раз для одиноких прогулок. Расписывали, какая вкусная еда в том или ином ночном ларьке и где открывается самый красивый вид на рассвет.
Лян Чжоу специально завёл блокнот, чтобы записывать всё по крупицам. Он даже собирался вести дневник путешествия, а если получится сделать фотографии — распечатать их и вклеить на страницы.
Это была первая поездка за всю его жизнь, да ещё и на море.
Он ждал её с таким нетерпением, что даже во сне видел синие волны. Хотя плавать он не умел и в воду лезть, скорее всего, не собирался, мама Тан всё равно заставила его купить плавки, солнцезащитный крем и кепку.
Мама Тан купила ему ещё и солнцезащитную рубашку — из очень тонкой ткани, но совершенно не просвечивающую.
— В Биньхуне ужасно жарко, в такой одежде, как ты ходишь сейчас, точно нельзя. Наденешь под низ футболку, а сверху эту рубашку, и руки не обгорят.
Сжимая в руке эту вещь, Лян Чжоу очень искренне произнёс спасибо.
Тан Сун шутливо шлёпнула его, а затем взяла под руку, и они вместе не спеша пошли домой.
В день отъезда для Лян Чжоу всё было внове. Он вертел в руках свой посадочный талон, разглядывая его со всех сторон, но и этого ему показалось мало — он специально достал телефон и сделал снимок.
В самолёте, следуя инструкциям из путеводителя, во время взлёта он чуть приоткрыл рот. Заметив это, Лян Сюэвэнь лишь улыбнулся и ничего не сказал.
Они взлетели очень удачно. Тан Сун и Лян Сюэвэнь, помня, что Лян Чжоу летит в первый раз, усадили его у самого иллюминатора, и Лян Чжоу наблюдал над облаками закат розоватого оттенка и ночное небо, похожее на синий бархат.
Он смотрел как зачарованный. Облака за окном тянулись до самого горизонта, впереди синело небо, а снизу облачный покров отражал белое сияние, и в самом углу висела луна, точно на картине. Лян Чжоу захотелось сфотографировать это, но тут он вспомнил, что в самолёте нельзя пользоваться телефонами, и Лян Сюэвэнь протянул ему фотоаппарат.
Взяв камеру, Лян Чжоу растерянно замер:
— Я не умею…
Лян Сюэвэнь сам включил аппарат и указал на одну из кнопок:
— Ничего страшного. Смотри на экран, и если тебе что-то нравится, просто жми сюда. Снимай как хочешь — сейчас такая красота, что кадры в любом случае получатся отличными, а я потом скину их на компьютер и подправлю.
— Спасибо, папа Лян.
— Ладно, давай снимай, делай побольше кадров.
— Угу, угу.
Лян Чжоу кивнул и принялся увлечённо фотографировать, крепко прижимая к себе камеру.
Тан Сун и Лян Сюэвэнь переглянулись и одновременно улыбнулись.
Стоило им выйти из самолёта, как на семью пахнуло обжигающим знойным воздухом Биньхуна. Пройдя всего пару шагов с чемоданами, они покрылись градом пот и поспешили отыскать раздевалку, чтобы переодеться. Лян Чжоу поначалу сопротивлялся, но Тан Сун, заметив капельки пота на его лбу, решительно впихнула его внутрь и велела сменить одежду на ту самую солнцезащитную рубашку и купленные шорты до колен, опасаясь, что он заработает потницу ещё до начала отдыха.
Делать было нечего, пришлось переодеваться. К шортам до колен он ещё не привык: штанины оказались слишком широкими, и при каждом шаге туда задувал ветер, отчего Лян Чжоу чувствовал себя не в своей тарелке.
Тан Сун же, глядя на тощие икры Лян Чжоу и его неестественно бледную кожу, на мгновение замерла. Мысленно вздохнув, она подумала, что в этой поездке удастся хотя бы немного подзагореть парню, чтобы он выглядел здоровее.
Лян Чжоу всюду следовал за ними. Вот уже четыре года он неизменно кутался в длинные рукава и брюки, не позволяя обнажить ни единого лишнего сантиметра кожи. Тан Сун надеялась, что здесь, где вокруг нет ни единого знакомого человека, Лян Чжоу хоть немного раскрепостится и сможет нормально отдохнуть.
Достань свой телефон, она сделала несколько снимков Лян Чжоу, приговаривая:
— Какой же наш маленький Чжоу красавчик, настоящий свежий парень.
Лян Чжоу смутился и замахал руками, пытаясь загородиться. Лицо и так было скрыто маской, а теперь и вовсе ничего не стало видно.
Лян Сюэвэнь шумно вздохнул рядом, подошёл, привёл Лян Чжоу поближе к Тан Сун и, подняв камеру, запечатлел всю семью на память.
На фотографии Лян Чжоу смотрел прямо в объектив, и в его глазах таяла мягкая улыбка, а Тан Сун и Лян Сюэвэнь, стоявшие по бокам, сияли от счастья.
Вернувшись домой после поездки, Лян Чжоу распечатал эту фотографию в множестве экземпляров. Одну из них он аккуратно вклеил в свой дневник и даже соорудил вокруг неё простенькое обрамление.
Это было одно из тех редких сокровищ, которые он берёг пуще глаза.
————
Добравшись до отеля и оставив вещи, семейство наняло машину и отправилось на ближайший ночной рынок морепродуктов. Побродив там немного, они решили набрать еды на вынос. Лян Сюэвэнь подошёл к прилавку, сделал заказ и попросил упаковать всё с собой, а жене с сыном велел идти в отель отдыхать — дескать, он скоро подойдёт следом.
Тан Сун уже давно не летала на самолётах, и теперь у неё ныло всё тело, так что она охотно согласилась и потащила Лян Чжоу обратно в номер.
На ночном рынке было полно народу, и избежать толкучки не удавалось. Лян Чжоу пришёл просто поглазеть на суету, но к такой шумной и тесной обстановке он совершенно не привык. К тому же из-за шорт — ведь он так редко обнажал части своего тела — он чувствовал себя неуверенно, поэтому молча кивнул и послушно последовал за Тан Сун.
Когда они уже почти выходили с торговой улицы ночного рынка, Лян Чжоу почему-то вдруг обернулся.
— В чём дело? Увидел что-то вкусное?
Лян Чжоу покачал головой:
— Нет, просто так оглянулся.
Наверное, он просто устал. С чего бы ему вдруг послышался голос Чэнь Чи?
Тан Сун не стала заострять на этом внимание и увела его в отель.
Стоило им переступить порог гостиничного холла, как Лян Чжоу услышал, что кто-то окликает его по имени сзади:
— …Лян Чжоу?
Он замер и обернулся. Оказывается, ему не показалось — это действительно был Чэнь Чи.
Увидев его, Чэнь Чи явно обрадовался:
— Ого, и правда ты! Я только что на ночном рынке заметил кого-то со спины похожего на тебя, но никак не думал, что это и впрямь ты.
Поздоровавшись с Лян Чжоу, он с улыбкой кивнул Тан Сун:
— Здравствуйте, тетя.
— Здравствуй. Ты ведь одноклассник нашего маленького Чжоу, верно?
— Да, здравствуйте, тетя, меня зовут Чэнь Чи.
— Чэнь Чи? О, тётя знает тебя. Ты ведь вошёл в десятку лучших учеников по итогам экзаменов в конце семестра, очень сильный результат.
http://bllate.org/book/28892/3494202
Готово:
