Хан Су думал, что тот вовсе не хочет ехать, и во взгляде его промелькнуло сожаление:
— Хотя мне кажется, что веселье только тогда, когда едешь все вместе... Эх, ну ладно, не переживай, мы обязательно наделаем кучу классных фоток и скинем тебе.
Наступила ночь.
В общежитии находились только Хан Су и Линь Жаньшу. Хан Су азартно играл в игру на телефоне, а Линь Жаньшу спустился вниз в небольшой лесок за корпусом, чтобы позвонить. Летними ночами полно мошкары, поэтому руки и ноги он предварительно сбрызнул гвоздичным одеколоном, а вдобавок захватил с собой целый баллончик репеллента на всякий случай.
В центре леска стояла беседка. Устроившись на прохладной деревянной скамейке, он закинул руку за спинку. На нем были шорты до колен, открывающие прямые ноги с плавными изгибами.
Временами налетали порывы вечернего ветерка, принося долгожданную прохладу и смешивая запахи одеколона, репеллента и легкого мыльного мыла. Линь Жаньшу то и дело передергивал плечами и хлопал себя по ногам, чтобы отпугнуть комаров.
Длинные гудки в трубке смолкли, и оттуда донесся мягкий, успокаивающий голос:
— Алло, Шушу?
Услышав голос матери, он с улыбкой бессознательно откинулся назад, уперевшись подбородком в предплечье, и стал покачивать ногой, зацепив тапочку пяткой. Во всем его теле сразу появилось расслабление:
— Мам, вы с папой чем занимаетесь?
— Ой, чем нам еще заниматься, телевизор смотрим, — Вэнь Цин включила громкую связь, чтобы муж тоже мог слышать. — Ты где? Наверное, в комнате уже спишь?
— Ну да, так поздно, где же мне еще быть, кроме комнаты.
Вэнь Цин встревожилась:
— Ты там смотри, не шатайся где попало, если куда-то выходишь, всегда ходи с кем-нибудь. Я тут в интернете читала, столько новостей про студентов, вечно с ними что-то случается.
Кажется, родительские тревоги о детях не только не уменьшаются с годами, но и возрастают во всех отношениях.
Линь Жаньшу успокоил ее:
— Не переживайте, я о себе позабочусь, вы лучше с папой берегите здоровье.
Разговоры о домашних делах можно вести бесконечно, тем более что его родители отличались разговорчивостью. Вэнь Цин на время умолкла, а Отец Линь принял эстафету, начав расспрашивать сына обо всем подряд — от одежды, еды, жилья и поездок до учебы по специальности и будущей работы. Линь Жаньшу поспешил прервать поток вопросов и спросил:
— Слушайте, у нас ведь в родных краях есть какие-то близкие родственники? Я помню... вроде бы двоюродный брат?
— ...Да-да, — трубку снова перехватила Вэнь Цин. — Ты говоришь про Упин, малую родину мамы?
— Ага, а двоюродный брат с семьей все еще там живет?
— Они давно переехали в уездный центр, в прошлом году даже вторую квартиру в городе купили.
Вэнь Цин удивилась:
— Зачем тебе понадобился двоюродный брат? — С чего это ребенок вдруг этим заинтересовался?
Линь Жаньшу вкратце пересказал предысторию, а затем поделился своими соображениями. Однако он опасался, не доставит ли хлопот семье двоюродного брата подобная просьба: в конце концов, сам Линь Жаньшу поддерживал с ним связь редко, и в основном все контакты замыкались на Вэнь Цин.
На том конце провода, остававшемся вне зоны его видимости, Вэнь Цин и Отец Линь, выслушав причину, переглянулись.
Вэнь Цин растерялась и, прикрыв динамик рукой, наклонилась к мужу:
— Прошло уже больше десяти лет. Я ведь ничего не путаю?
Отец Линь ответил:
— Десять лет или больше — какая разница?
Вэнь Цин раздраженно бросила:
— Тебе легко говорить! А если он подрастет и в один прекрасный день действительно захочет туда вернуться, ты, старик, сможешь его удержать?
Отец Линь помолчал, а затем произнес:
— Ты же сама говоришь, прошло больше десяти лет, так что, даже если он вернется, все будут в безопасности.
Чем дольше длился разговор, тем спокойнее становился Линь Жаньшу. Он прекрасно понимал, что означало это молчание собеседников. Было бы глупо утверждать, что ему все равно: едва ли найдется человек, у которого подобные запретные темы не вызывают бурного любопытства. Линь Жаньшу заставлял себя не думать об этом, надеясь, что когда-нибудь, возможно, он всё же получит ответы и объяснения от самих родителей.
— Шушу, навестить двоюродного брата — дело хорошее. А что касается ночлега, то старого дома в Упине уже нет, он находится в соседней деревне Цюцунь. Я договорюсь с твоим братом, а когда все уладим, попрошу его связаться с тобой.
Вэнь Цин долго колебалась, но все же задала этот вопрос:
— Шушу, ты... не хочешь съездить туда, посмотреть?
Линь Жаньшу слегка замер. С самого детства и Вэнь Цин, и Отец Линь неизменно избегали этой темы — такое зазвучало напрямую впервые в жизни.
— Я как вы скажете, — ответил он.
Ответ сына вызвал в душе Вэнь Цин неописуемое чувство. То ли это было из-за рассудительности Линь Жаньшу, то ли из-за каких-то всплывших в памяти воспоминаний — она на мгновение даже зависла. Отец Линь взял у нее телефон:
— Сгоняй-ка и ты туда. Как раз развеешься с молодежью, заодно навестишь троюродного дядьку и двоюродного брата.
— Ладно... А?
Линь Жаньшу был уверен, что поездка не состоится, но родители неожиданно согласились. Он вскочил на месте, и в его голосе прозвучало явное воодушевление:
— Правда, пап?!
— Я что, по-твоему, шучу? — Отец Линь тоже улыбнулся и напутствовал: — Приедешь — не шатайся где попало. Цюцунь и Упин небольшие, а вот горы Ушань — наоборот, так что обязательно слушайся брата.
В лесу стоял полумрак. Словно встревоженные чьим-то движением, деревья разной высоты затрясли ветвями, издав шуршание листвы.
Поболтав еще с десяток минут, Линь Жаньшу завершил вызов. Переписываясь с Юй Чжэнь, он направился обратно к общежитию. Уткнувшись в экран и сосредоточенно печатая, он внезапно услышал над головой знакомый мужской голос:
— На дорогу не смотришь?
Гао Хуай, шедший позади Линь Жаньшу, подцепил его за воротник.
Линь Жаньшу остановился и поднял глаза. Оказалось, что спускавшийся по лестнице парень точно так же уткнулся в смартфон — смеясь, одной рукой он листал ленту с видео, а в другой держал ведро. Два товарища по несчастью чуть не столкнулись лбами.
Выдохнув, он заблокировал экран телефона:
— Вот теперь смотрю.
Гао Хуай покосился на него:
— Переписываешься с кем-то?
— Отвечаю на сообщения, — Линь Жаньшу прищурился в улыбке и сам завел разговор. — Едешь в горы Ушань? Юй Чжэнь планирует съездить в мои родные края пофотографировать, а Хан Су предлагает нам всем сорваться туда — устроить досрочную поездку по случаю окончания учебы.
Выпускная глава:
Юй Чжэнь ответила мгновенно, переслав Линь Жаньшу сообщения остальных, а тот переслал их двоюродному брату. Брат отреагировал очень тепло и прислал целую серию голосовых. Линь Жаньшу перевел их в текст: в расшифровке автоматически проставилась куча ухмыляющихся смайликов, и он невольно улыбнулся — общаться с братом было невероятно легко и приятно.
День встречи назначили через неделю после начала каникул, и вся шестерка порознь направилась в уезд Аньхэ, где располагался Цюцунь.
Изначально из вещей у Линь Жаньшу был только рюкзак, но Вэнь Цин наготовила столько жареной еды, что потребовалось отвезти ее семье двоюродного брата. Помимо упакованных гостинцев, часть она специально положила в пищевой контейнер и наказала сыну:
— Поедите с друзьями по дороге.
Линь Жаньшу моргнул:
— Я спорю, что все слопаю еще в поезде.
Сстроив хитрую физиономию, он принялся отшучиваться. Вэнь Цин сделала вид, что хочет дать ему затрещину, и с улыбкой выругалась:
— Ишь! Какой у тебя желудок, попробуй осиль все разом.
Отец Линь уже вовсю ел:
— Точно не нужно тебя провожать?
— Не надо, я сам доберусь, чего вам зря ездить.
Попрощавшись с родными, Линь Жаньшу поймал такси до вокзала. Еще несколько лет назад уезд Аньхэ считался бедным, и скоростные поезда туда не ходили, но на обычной электричке ехать предстояло недолго.
Он выбрал место у окна, и пейзаж за стеклом предстал во всей красе: бесконечная цепь гор с извилистыми хребтами напоминала огромного зеленого питона, который преследовал поезд, то и дело обвивая своими кольцами затерявшиеся в складках рельефа деревни.
На душе было легко, как облачко, поднималось сладкое предвкушение и радость — недостающий кусочек мозаики воспоминаний наконец-то встанет на свое место.
В уезде Аньхэ только что прошел дождь, и едва Линь Жаньшу вышел из поезда, как на него пахнуло влажным воздухом. Сделав глубокий вдох, он с пакетом в руках и рюкзаком за плечами зашагал еще бодрее.
У выхода с платформы толпилось немного народа. Вглядевшись вдаль, он заметил группку парней и девушек, среди которых выделялся Хан Су. Направившись к ним, Линь Жаньшу услышал, как заметившая его Юй Чжэнь радостно замахала рукой:
— Старший товарищ! Сюда!
Линь Жаньшу прибавил шагу и подбежал ближе.
Всего их собралось шестеро. Компанию Юй Чжэнь составляли двое ее напарников по фотографии — парень и девушка по имени Цяо Чуци и Сян Лили, с которыми она дружила еще со школы.
Поначалу все трое занимались съемкой ради баловства, но со временем втянулись настолько серьезно, что создали полноценную команду. И пусть пока в ней состояло всего три человека, зато их семьи всецело поддерживали это начинание. Цяо Чуци происходила из самой обеспеченной семьи: узнав, что дочь едет на пленэр, родители выделили ей солидную сумму на любые расходы, заявив, что даже если кадров не получится, ничего страшного — главное, чтобы было безопасно и весело.
Цяо Чуци собрала волосы в хвост, ее яркие черты лица и каждое движение источали какую-то свободную, широкую уверенность. Сян Лили, невысокогор роста, в очках, возился с висевшим на груди фотоаппаратом и застенчиво улыбнулся Линь Жаньшу.
Юй Чжэнь представила его:
— Это Линь Жаньшу, наш старший товарищ Линь.
Цяо Чуци и Сян Лили вежливо и почтительно поздоровались.
Линь Жаньшу почувствовал себя неловко:
— Ребята, зовите меня просто по имени.
— Именно, не церемоньтесь, вне стен университета мы не соблюдаем субординацию, — кивнул Хан Су.
Юй Чжэнь шутливо толкнула его локтем в бок. Хан Су кашлянул, сжав кулак, и пояснил:
— Я просто разряжаю обстановку.
Все они были ровесниками, так что стоило завязать беседу, как разговор потек рекой. Сян Лили казался тихим, но в итоге они с Юй Чжэнь трещали без умолку громче всех. На их фоне Цяо Чуци казалась куда более рассудительной — слушая болтовню младших, она смотрела на них с тем же мягким, беспомощным терпением, с каким старшие смотрят на детей.
Хан Су тоже оказался тем еще болтуном — казалось, не было темы, которую он не смог бы поддержать. К концу дороги у всех пересохло в горле. Линь Жаньшу открутил крышку своей бутылки и сделал большой глоток; сквозь прозрачное дно он заметил спешащего к ним Гао Хуая.
Будучи последним, кто добрался до места, Гао Хуай виновато произнес:
— Извините, что заставил вас так долго ждать.
— Редкое зрелище, дождаться тебя — считай, можно умирать спокойно, — поинтересовался Хан Су. — Твой поезд опоздал?
Гао Хуай кивнул и по очереди поздоровался с Цяо Чуци и Сян Лили.
Убедившись, что все в сборе, Линь Жаньшу связался с двоюродным братом, и тот мгновенно ответил: «Получено!» Спустя десять минут машина брата подрулила к выходу с вокзала.
Заранее зная количество людей, Вэнь Сяолэ специально одолжил семиместную минивэн, в который они как раз все поместились.
Линь Жаньшу первым устроился на переднем сиденье. Сияющими глазами глядя на Вэнь Сяолэ, он звонко произнес:
— Привет, двоюродный брат!
— Шушу, — расплылся в улыбке Вэнь Сяолэ. — В детстве был милахой, а вымахал — красавец.
Вэнь Сяолэ был старше Линь Жаньшу на десять лет, давно обзавелся семьей. Общительный и прямой от природы, он отлично умел растапливать лед в компании, и уже через пару фраз нашел общий язык со всеми новыми знакомыми, а Хан Су и вовсе принялся называть его братом Лэ.
В зеркале заднего вида отражались лица пассажиров, и Вэнь Сяолэ, бросив туда взгляд, внезапно столкнулся глазами с сидевшим на последнем ряду Гао Хуаем. Гао Хуай вежливо улыбнулся, и Вэнь Сяолэ ответил ему тем же. Крепко сжав руль, он на секунду словно о чем-то задумался, но Линь Жаньшу тут же переключил его внимание:
— Брат, мы остановимся в Цюцуне?
http://bllate.org/book/28898/3495015
Готово:
