— Правда, — Сяо Цзиньюй понизил голос, и в нём зазвучало беспредельное жалобное умиление.
— Ладно, кусай, — Вэнь Си, сдерживая смущение, подался чуть вперед.
Сяо Цзиньюй облизал губы: раз уж его собственный гэгэ сам подставился, грех было упускать такой шанс насладиться.
— М-м, потише, чуть-чуть полегче, — Вэнь Си почувствовал, как какая-то гладкая и бесстыдная вещица заворочалась внутри, разжигая у него в груди пожар. Он подал голос, пытаясь заставить Сяо Цзиньюй вести себя сдержаннее.
Но стоило Сяо Цзиньюю смягчить движения, как томительное ожидание стало еще невыносимее; он закусил губу и ускорил работу рук.
Наконец обработка головы была завершена. Вэнь Си облегченно выдохнул и отступил на шаг назад. Всё наконец-то закончилось, но, неведомо почему, в сердце осталась легкая капля сожаления.
— Вытягивай руку.
Сяо Цзиньюй, не отрывая взгляд от отпечатка зубов на ключице Вэнь Си, с полным удовлетворением протянул руку.
Не успел Вэнь Си сделать и пары мазков, как Сяо Цзиньюй снова принялся капризничать:
— Гэгэ, я так держу руку, она ужасно устала.
— А?
Сяо Цзиньюй вытянул ноги и изогнул бровь:
— Если гэгэ сядет ко мне на коленки, разве мне не придется ее держать?
— Это…
— Гэгэ~ Я ведь больной, — затянул ласково Сяо Цзиньюй.
Вэнь Си прикусил губу:
— Тебя правильнее называть раненым.
— Мне всё равно, как это называется, но у меня так сильно болит рука.
— Ладно, ладно, — Вэнь Си всё же сдался и, усевшись Сяо Цзиньюю на колени, положил его руку себе на бедро, после чего принялся со всей старательностью обрабатывать рану и накладывать повязку.
Гэгэ в объятиях — какое же это блаженство. Сяо Цзиньюй прижался головой к плечу Вэнь Си, то и дело целуя его в шею и глядя на разницу в оттенках их кожи. Его гэгэ обычно любил прятаться в мастерской и не видел солнечного света, так что рядом с ним казался ослепительно белоснежным и нежным до безумия. Боясь причинить ему боль и страшась сделать перевязку небрежно, Вэнь Си был предельно осторожен, словно реставрировал древний артефакт, и выглядел так, будто готовился к смертельному бою. Он даже слегка посапывал, нежно и тихо утешая Сяо Цзиньюя.
Сяо Цзиньюй никак не мог взять в толк, что это сегодня с Вэнь Си, почему он вдруг стал таким инициативным и мягким? Раньше приходилось выпрашивать очень долго, прежде чем он, перебарывая застенчивость, соглашался сам легонько чмокнуть его в губы. Неужели всё дело в том, что он получил ранение?
Неужели такая легкая царапина способна заставить гэгэ окружить его столь сильной заботой?
Сяо Цзиньюй радовался без памяти — оно того стоило!
Но стоило Вэнь Си проявить уступчивость, как Сяо Цзиньюю захотелось развивать победный успех и воплотить все свои пикантные слова в реальность.
Не замечая пылкого взгляда Сяо Цзиньюя, Вэнь Си старательно наматывал слой за слоем бинт, а в конце, глядя на наглухо замотанную руку и боясь, что Сяо Цзиньюй будет вести себя беспокойно, не удержался и добавил еще один слой.
В тот миг, когда Вэнь Си увидел, что Сяо Цзиньюй пострадал, защищая его, он понял, что абсолютно не способен сохранять хладнокровие и отстраненность — сердце сжалось от боли, точно его свело судорогой. Столкнувшись со столь палящей любовью, пусть даже на мгновение, Вэнь Си вновь поступился своими принципами, позволив событиям идти своим чередом.
Надо еще усерднее копить деньги, — подумал Вэнь Си.
Сяо Цзиньюй и ведать не ведал, к чему привела его рана.
Сяо Цзиньюй также не подозревал, что в сокрытом от его глаз уголке Вэнь Си уже мысленно приготовил себя к полному краху на тот случай, если он решит уйти.
— Гэгэ, я хочу яблоко.
— Яблоко? Я принесу, — Вэнь Си отложил йод и уже собирался соскользнуть с колен.
— Эй! Гэгэ, штаны надень! — поспешно перехватил его Сяо Цзиньюй.
— Это же верхние брюки, ничего страшного, — Вэнь Си окинул взглядом свой наряд и решил, что, если не считать влажной от поцелуев ключицы, никаких проблем и впрямь нет.
Сяо Цзиньюй никоим образом не позволил бы кому-то другому любоваться этими двумя ногами. Сохраняя невозмутимое выражение лица, он собрался слезть с постели:
— Тогда я сам пойду возьму… Только вот рука моя, понятия не имею, получится ли открыть холодильник…
— Я сам, я сам надену, — у Вэнь Си не осталось выбора. Тяжело вздохнув, он подумал, что собственнические чувства Сяо Цзиньюя и впрямь чересчур сильны. Порой Вэнь Си казалось, что тот ведет себя точь-в-точь как щенок, который метит территорию, а затем свирепо кидается на любого, кто посмеет вторгнуться. Пока не изранится в кровь, после чего жалобно скулит и просит Вэнь Си погладить его по голове.
Натянув штаны и добравшись до верха лестницы, он только тут сообразил, что они провозглашались в комнате так долго, что на первом этаже уже никого не осталось.
— И зачем только одевался, — покачал головой Вэнь Си.
— Гэгэ! Больно! — из-за двери внезапно донесся голос Сяо Цзиньюя. Поняв, что тот встревожился, Вэнь Си ответил па дежурными фразами и прибавил шагу.
Когда он вернулся с вымытым зеленым яблоком, Сяо Цзиньюй, привалившись к изголовью кровати, с усердием мучил свой телефон. Поскольку рука была слишком туго забинтована Вэнь Си, экран перестал распознавать прикосновения пальцев.
— Гэгэ, — Сяо Цзиньюй посмотрел на него с умильным выражением вселенской обиды.
Вэнь Си смущенно кашлянул пару раз и протянул зеленое яблоко:
— Может, сначала поешь яблок?
— Гэгэ, да как же я буду есть яблоко с такой рукой? — Сяо Цзиньюй приподнял свои перевязанные конечности с плачевным видом, хотя уголки его губ так и норовили взлететь вверх.
Но Вэнь Си ничего не замечал. Опустившись на колени у кровати, он поднес фрукт прямо к губам Сяо Цзиньюя:
— Давай я буду кормить тебя.
Сяо Цзиньюй легонько надкусил кожицу, даже не прорвав ее, и с огорченным видом пожаловался:
— Гэгэ, кожица у яблока такая толстая, я не могу ее прокусить.
— А? — Вэнь Си посмотрел на целёхонькое яблоко, с трудом представляя, как это такой здоровый лоб не может прокусить фрукт? Пока он размышлял над этим, Сяо Цзиньюй вдруг издал возглас боли.
— Гэгэ, наверное, моя рука так сильно болит, что у меня совсем не осталось сил, — он умоляюще уставился на Вэнь Си.
Сердце Вэнь Си растаяло:
— Тогда… Я пойду вниз и нарежу его на маленькие кусочки.
Однако Сяо Цзиньюй лишь изогнул губы в улыбке, и в его голосе зазвучали соблазнительные нотки:
— Не нужно, гэгэ. Тебе ведь придется переодеваться, спускаясь вниз. Просто откуси сама кусочек, а я поем с того же места… Это же так удобно.
— И то верно.
Сколько раз они уже целовались до этого, так что Вэнь Си не стал ломать голову над скрытым смыслом. Забрав яблоко обратно, он откусил ровно там, где до этого прошелся зубами Сяо Цзиньюй.
— Кисло-сладкое, очень вкусное, попробуй, — прожевав пару раз, Вэнь Си снова протянул фрукт Сяо Цзиньюю.
Добившись своего, Сяо Цзиньюй и не думал есть яблоко. Продолжая строить глазки и лукаво улыбаться, он снова пустил в ход ласки, а его взгляд наполнился недвусмысленными намеками:
— И так не кусается, гэгэ.
— Мм? — Вэнь Си сообразил, что что-то здесь не так: с какой стати чистая мякоть вдруг перестала откусываться? Подняв взгляд, он заметил, что Сяо Цзиньюй в упор пялится на его губы, а заметив ответный взгляд, еще и соблазнительно облизнул собственные. Наконец до него дошло, что́ именно скрывалось за предложением поесть яблоко вместе.
Лицо Вэнь Си мгновенно вспыхнуло, словно закипающая вода, от него буквально валил пар. Нельзя было сказать прямо, обязательно надо было ходить вокруг да около! От этого сгораешь со стыда.
— Гэгэ, — Сяо Цзиньюй всё не унимался, специально заставляя голос дрожать. — Гэгэ, у меня болит рука, я не могу обнять тебя. Похоже, тебе придется проявить инициативу, иначе я так и не поем яблока.
Вэнь Си густо покраснел:
— П-правда есть хочешь?
— Ну да, гэгэ, я хочу яблоко, рука болит, ой, и голова тоже болит… М-м! — слова Сяо Цзиньюя оборвались, так как Вэнь Си накрыл его губы своими — прохладными и мягкими.
Сяо Цзиньюй наконец заполучил желанного человека и вкусил восхитительного яблока. Пусть путь к цели оказался тернистым, и всё было не так лихо, как в кладовке, зато Вэнь Си проявил инициативу сам, и это было сладко до безумия.
Он молча обвился руками вокруг Вэнь Си. Тот был человеком застенчивым и ничего не умел, словно подзабыв всё то, чему его учили три года назад. Впрочем, не беда — Сяо Цзиньюй готов был учить его заново, шаг за шагом.
Зеленое яблоко неизвестно когда шлепнуло на пол и покатилось куда-то в угол, но теперь никому до него не было дела. Сиротливо замершее на полу, оно выглядело даже несчастнее пострадавшего щенка.
Наверное, потому что щенок умел и пожаловаться, и своего добитися, и хитростью взять.
Глава 13. Гэгэ, у меня болит везде
Смелости у Вэнь Си хватало лишь на пару мгновений: заметив, что Сяо Цзиньюй немного утих, он поспешил осторожно отстраниться. Однако Сяо Цзиньюй так и лежал с закрытыми глазами, погруженный в блаженство, а когда Вэнь Си ускользнул из его объятий, недовольно выпятил губу.
— Гэгэ, раз уж взялся за дело, доводи его до конца, ну пожалуйста, — он снова пустил в ход очарование и потряс своими наглухо забинтованными руками, взглядом давая понять, чего именно он добивается.
— Я… — только и успел вымолвить Вэнь Си, как вдруг почувствовал резкую боль в губах. Проведя пальцем, он с ужасом обнаружил, что этот негодяй Сяо Цзиньюй умудрился расцеловать его до трещинки.
Сяо Цзиньюй почувствовал легкое ухищение собственной совестью, глядя на это, но тут же перевел взгляд на белые округлые подушечки пальцев Вэнь Си, касавшиеся ярко-алых припухлостей его губ. Вспомнив, как приятно было ощущать упругую, стройную талию в своих объятиях, он словно поддался чарам какого-то демона: его голос резко погруднел, наполнившись густой негой и неутоленной жаждой:
— Гэгэ, не стоит только дразнить, взгляни же на меня…
Говоря так, он приподнялся на локте, пытаясь перехватить запястье Вэнь Си. Тот вздрогнул: он лучше всех знал пагубную привычку Сяо Цзиньюя садиться на шею при малейшем попустительстве, а потому в панике вскочил на ноги. Матрас под ними упруго за пружинил.
Руки Сяо Цзиньюя были обмотаны так толсто, что походили на шары, и согнуть пальцы он просто не мог — пальцы Вэнь Си легко выскользнули из его хваты.
— Э?
Сяо Цзиньюй остолбенел, совершенно забыв, что собственная просьба сделать повязку сыграла с ним злую шутку.
Увидев это, Вэнь Си тут же бросился наутек; спотыкаясь, он впопыхах сунул ноги в тапочки Сяо Цзиньюя. Пройдя пару шагов и поняв, что обувь ему катастрофически велика, он в новом испуге переобулся обратно.
— Я пойду к себе спать. И ты тоже ложись, тебе нужно как следует отдыхать с раненой рукой.
Сяо Цзиньюй откинулся на подушки, наблюдая за суетой Вэнь Си, и не смог сдержать улыбку, видя, как тот улепетывает со взъерошенными волосами. Кто еще, кроме него, мог увидеть гэгэ в таком забавном виде? Уши у того покраснели, и сам он походил на пугливого крольчонка, торопливо упрыгивающего прочь.
До чего же милый.
Вэнь Си вимем примчался в свою комнату и с грохотом захлопнул дверь. Прислонившись к ней спиной, он чувствовал, как бешено колотится сердце. Сяо Цзиньюй обвинял его в легкомысленности, но разве он сам не лез на рожон, растеряв всякий стыд? И всё же он украдкой касался собственных губ, вспоминая ощущение от поцелуев Сяо Цзиньюя — такое же дерзкое и прямолинейное, как три года назад. Тот всегда ждал, пока Вэнь Си успокоится, чтобы вновь заманить его в ловушку и заставить прильнуть к нему по собственной воле, оставляя Вэнь Си безумно сгорать от стыда, после чего тому приходилось долго прятать лицо в его объятиях, прежде чем буря утихала.
Стоило ему погрузиться в воспоминания, как телефон в кармане внезапно зазвонил.
http://bllate.org/book/28918/3498012
Готово:
