Изначально это дело казалось простым, но Чэнь Цзэнгуан не ожидал, что наткнется на глухую стену. Бушующий зной обволакивал город, плотный костюм, казалось, прилип к телу. Даже для управляющего, привыкшего служить богатым нанимателям, Чэнь Цзэнгуан слишком давно не сталкивался с подобным пренебрежением, а вот этот утонченный и красивый юноша, напротив, привык к нему сполна.
Нежный цветок, который должен был расти в оранжерее, окруженный заботой, по иронии судьбы оказался среди терновника — лишенный шипов, хрупкий, непонятно как выживший.
Чэнь Цзэнгуан уже хотел было что-то добавить, но внезапно заметил на его руках неестественные синяки и кровоподтеки, словно кто-то намеренно изуродовал прекрасное произведение искусства. Зрелище было пугающим.
Молча сделав себе пометку, Чэнь Цзэнгуан протянул визитку:
— Обдумаешь — свяжись со мной.
Сказав это, он еще раз взглянул на Фан Цзинчэна и больше не стал настаивать.
Проводив взглядом удаляющийся роскошный автомобиль, Фан Цзинчэн взял свой обед и отправился в комнату отдыха. Это было крошечное подсобное помещение, отгороженное от автомойки: односпальная кровать, маленький столик и настольный вентилятор. Единственное место в Хайчэне, где он мог приклонить голову.
Получив уведомление о зачислении в университет А, Фан Цзинчэн приехал сюда, чтобы подрабатывать на оплату учебы и жизнь, ожидая начала занятий.
Если бы в первый же день в Хайчэне на него не напали грабители, если бы его не ударили по голове и не отобрали все деньги, возможно, он бы продолжил свое обычное, полное неудач существование.
В беспамятстве ему приснился сон: он живет внутри книги под названием «Покрывая ладонью небеса» в роли глупого и злобного антагониста. Будучи родным сыном богатой Семьи Шэнь, после возвращения в родной дом он всеми силами пытается захватить наследство, постоянно строит козни брату, которого семья усыновила и воспитывала как преемника. Амбициозный, но недалекий, он погибает в самом расцвете сил.
Поскольку он — лишь злодей, ему уготована участь шута на потеху публике: как только он становится бесполезен, его выводят из игры. У него не может быть своих мыслей, своих стремлений и даже права спокойно умереть своей смертью. Злодей, глупый и злой злодей, — это существо, обреченное на отрицание.
Фан Цзинчэн никогда не считал судьбу справедливой. Жизнь не приносила особой радости, но и смерть его не пугала. Однако жизнь принадлежит ему самому, и никто не вправе ею управлять.
Раз уж он — злобный антагонист, то какой смысл бороться за наследство? Лучше все разрушить.
Фан Цзинчэн спокойно доел остывший обед, на его лице не дрогнул ни один мускул.
***
Зной разгара лета отступил перед мощью капитала: внутри виллы Семьи Шэнь благодаря системе климат-контроля царила приятная прохлада, и даже слуги, выполнявшие черную работу, выглядели опрятно.
На обширной территории виллы все было в идеальном порядке, царили тишина и спокойствие. Казалось, ничто не могло нарушить этот покой — даже известие о том, что блудный младший господин Семьи Шэнь вскоре вернется домой.
Управляющий Чэнь быстрым шагом направился в кабинет, где находился Старейшина Шэнь, сжимая в руках новую папку с документами. О докладе он позаботился заранее, поэтому просто положил результаты расследования на стол, не вдаваясь в подробности.
За столом сидел пожилой мужчина с суровым лицом и пронзительным взглядом. Черная рубашка облегала его подтянутое тело, подчеркивая властность. Это был глава Семьи Шэнь — Шэнь Боянь.
Шэнь Боянь вскрыл пакет, бегло просмотрел бумаги, и его лицо помрачнело.
Управляющий Чэнь внутренне напрягся. Именно после того, как он увидел следы побоев на теле Фан Цзинчэна, он провел детальное расследование по этому направлению и узнал, что их младший господин, скитаясь вдали от дома, не только терпел голод и лишения, но и подвергался травле со стороны кучки отбросов. А перед отъездом из городка, пытаясь защитить свое уведомление о зачислении, которое у него пытались отобрать, он в пылу борьбы нанес обидчикам тяжелые увечья.
Шэнь Боянь небрежно отложил отчет:
— Хм, и это вся его смелость?
Поняв настрой главы, управляющий Чэнь осторожно заметил:
— Господин, младший господин, вероятно, боялся доставить проблем Семье Шэнь. Если бы он попал в тюрьму из-за того, что покалечил людей, это бросило бы тень на репутацию семьи.
Шэнь Боянь бросил:
— Пусть Чжо Мин займется этим.
Управляющий Чэнь на мгновение замер, прежде чем ответить. Чжо Мин был главой юридической команды Семьи Шэнь и одним из самых доверенных лиц Шэнь Бояня. Обычно он занимался лишь вопросами, затрагивающими серьезные интересы семьи, поэтому поручение столь мелкого дела ему было неожиданным.
— Господин, завтра я снова поеду туда и гарантирую, что привезу младшего господина домой.
Шэнь Боянь промолчал, жестом приказав ему выйти.
К вечеру черный Роллс-Ройс вновь появился у автомойки. На этот раз из передних дверей вышли двое крупных телохранителей, чей вид не предвещал ничего хорошего.
Они прямиком подошли к работавшему Фан Цзинчэну: один выхватил у него из рук шланг высокого давления, другой силой потянул его к выходу. Эта сцена вызвала небольшой переполох среди окружающих, но никто не осмелился вмешаться — люди лишь испуганно перешептывались.
Оценив разницу в габаритах, Фан Цзинчэн перестал сопротивляться. На его лице отразилось ровно столько испуга, сколько было нужно, и он символически запротестовал:
— Ребята, вы не можете так поступать.
Телохранители, словно набрав в рот воды, молчали.
Фан Цзинчэн оглянулся: тот, что отобрал шланг, вел переговоры с только что появившимся владельцем мойки, который отчаянно пытался прорваться сквозь заслон.
В этот момент единственным, кто испытывал к нему хоть каплю сочувствия, был этот человек, с которым он познакомился всего два дня назад.
А его родная кровь...
Фан Цзинчэн отвел взгляд и столкнулся с мрачными глазами человека в распахнутой дверце авто. Тот не желал даже лишний раз смотреть на него: приказав телохранителям втолкнуть парня внутрь, он перестал обращать на него внимание, погрузившись в телефон.
Фан Цзинчэн сидел скованно, лишь мельком осмотрел убранство роскошного салона и перевел взгляд на того, кто сидел слева и выглядел не слишком дружелюбно. Если быть точным, этим человеком был его биологический отец, Шэнь Хуэй.
Ни капли сходства — он и Шэнь Хуэй. В глазах Фан Цзинчэна мелькнула мимолетная усмешка и тут же погасла.
— З-здравствуйте, — набрался смелости Фан Цзинчэн.
Голос юноши звучал чисто и мягко, не вызывая неприязни.
Шэнь Хуэй поднял глаза. Растерянный вид юноши заставил его на мгновение замешкаться, но следом нахлынуло сильное раздражение. Пульсирующая боль в виске не оставляла места для терпения:
— Не шуми.
Затем он добавил водителю:
— Езжай быстрее.
Едва возникшая храбрость рассыпалась в прах. Испуганный юноша сжался в углу, боясь издать хоть звук. Даже телохранители, привыкшие оставаться в стороне, украдкой бросали на него сочувствующие взгляды. Родной сын, потерянный на долгие годы, оказался для него менее ценен, чем очередной свежий любовник.
Фан Цзинчэн не мог не заметить явного отвращения в его глазах. Как смешно: тот, кто причиняет зло, сам же и ненавидит свою жертву.
http://bllate.org/book/28933/3502776
Готово:
