Готовый перевод My Teacher's Successor / Тень покойной наставницы: Глава 13

Чем больше она об этом думала, тем сильнее предвкушала их будущую жизнь в качестве «соседок по квартире».

Цюй Цюшуан, возможно, как раз просматривала телефон и ответила незамедлительно: [Как решишь, мне понравится любое обустройство, какое бы ни выбрала малышка Юй.]

Кончики пальцев Цзинь Каюй замерли, на мгновение задержавшись на последних двух иероглифах. Немного погладив экран, она тронуто приподняла уголки губ: [Хорошо, тогда я сама сразу закажу новую мебель.]

Следующие два дня они урывками обсуждали с Цюй Цюшуан замену мебели в спальне. В этих повседневных заботах Цзинь Каюй находила огромную радость: раньше она никогда не уделяла подобным вещам внимания, но на этот раз у нее на редкость проснулось желание заняться покупками.

Помощница Юй Шэн лишь сочла ее нынешние запросы несколько странными, но в последнее время она была полностью поглощена выдуманными романтическими пейрингами и не стала тратить много сил на эмоциональное состояние начальницы.

Во вторник вечером Цзинь Каюй сидела за обеденным столом и, уплетая маленькие вонтоны, с самым серьезным видом отпросилась у Цзинь Каянь.

Выслушав причину, Цзинь Каянь едва не поперхнулась: — Что? Вы собираешься жить вместе? Ты понимаешь, что творишь?

Цзинь Каюй осталась крайне недовольна ее излишне бурной реакцией: — Мы же просто будем снимать квартиру на двоих.

Цзинь Каянь схватилась за голову: — В нашем доме что, других квартир нет?

Цзинь Каюй медленно подняла на нее взгляд, и ее голос стал чуть тише: — Но я хочу жить с кем-нибудь.

Услышав это, Цзинь Каянь внезапно умолкла.

Когда родители погибли, Цзинь Каянь еще не была совершеннолетней. Ей предстояло взять на себя бизнес Корпорации Цзинь и в то же время спешно завершать учебу в университете, так что на Цзинь Каюй у нее оставалось не так уж много времени. Цзинь Каюй тогда только пошла в детский сад, и целыми днями о ней заботилась лишь нянечка.

Хотя Цзинь Каюй выросла нормальным ребенком, Цзинь Каянь считала, что причиной тому была исключительно ее покладистость.

В младенчестве Цзинь Каюй почти не плакала и схватывала все на лету. Ее школьная жизнь от мала до велика не доставляла хлопот: оценки всегда были отличными, а периода бунтарства у нее, казалось, вовсе не существовало.

Однако ее детство действительно было довольно одиноким, и это сформировало у нее характер, при котором она не слишком любила общаться с другими. Новость о том, что в университете она смогла стать хорошей подругой с Чжао Чоучэн, одно время сильно удивила Цзинь Каянь.

Цзинь Каянь смотрела на нее через камеру: сказав эти слова, сестра опустила голову, словно совершила какую-то оплошность.

Цзинь Каянь почему-то вспомнилось, как в третьем классе начальной школы Цзинь Каюй подралась с задиристым мальчишкой из класса, и ей пришлось в спешке ехать в школу разбираться. В тот день у нее намечался срочный проект в другом городе, нужно было лететь в командировку, и времени успокоить Цзинь Каюй совсем не оставалось.

Перед самым уходом Цзинь Каюй ухватила ее за рукав и робко спросила, сможет ли она в следующий раз, когда вернется, выделить время и посмотреть вместе с ней одну серию мультфильма.

Тогда у нее было точно такое же выражение лица, только в тот раз она считала себя виноватой, а сейчас, пожалуй, решила, что перешла грань дозволенного.

Ту серию мультфильма посмотреть, разумеется, не удалось. Вспомнив об этом, Цзинь Каянь почувствовала внезапную боль в сердце. Помолчав, она произнесла: — Что ж, ладно. Когда я вернусь, давай поужинаем вместе, хорошо? Я хочу с ней познакомиться.

Она смягчилась и перестала отговаривать сестру, но Цзинь Каюй ответила не сразу: — Сначала я должна спросить, согласится ли Наставница.

Цзинь Каянь: — ……

Ладно. Цзинь Каянь шумно выдохнула и просто сбросила видеовызов.

Цзинь Каюй понимала, к чему клонит Цзинь Каянь: в конце концов, Наставница была замужней женщиной с нетрадиционной сексуальной ориентацией, но Цзинь Каюй не хотела забивать себе голову лишними мыслями.

Она знала лишь одно: находиться с Наставницей в одном пространстве было радостно и легко, время пролетало незаметно, и ей хотелось почаще переживать такие моменты — разве это запрещено? Пусть ей позволено проявить капельку жадности.

＊＊＊

Утром в среду стояла на редкость ясная погода. Все вокруг зеленело, деревья у дороги покрылись молодой листвой, а на ветках распустились цветы, названий которых Цзинь Каюй не знала.

Цзинь Каюй прибыла к особняку, который вскоре должен был стать частью собственности семьи Чжао, вместе с мувинговой компанией.

Ворота были распахнуты настежь, открывая взору весь пейзаж двора. Слева зеленели травы и цветы, а правую сторону занимала раскидистая груша. Цзинь Каюй сразу заметила Цюй Цюшуан: та сидела под деревом, и сквозь редкие просветы в листве солнечные лучи падали на ее лицо причудливыми тенями от распустившихся цветов.

Услышав шум, она повернула голову к Цзинь Каюй, и тут же на ее лице расцвела мягкая улыбка, словно ожившие тени цветов.

Их взгляды встретились, и Цзинь Каюй невольно улыбнулась в ответ, быстро направившись к ней. Пять-шесть метров пути промелькнули в мгновение ока.

Когда она подошла, ее тренч взметнулся, в колыхании рукавов в объятия Цюй Цюшуан хлынул шлейф парфюма с долгим пудровым цветочном ароматом. Цзинь Каюй искоса глянула на нее и беспомощно покачала головой: — Торопыга какая.

Хотя это прозвучало как упрек, Цзинь Каюй почувствовала себя так, будто ее похвалили. Под этот слегка улыбчивый голос ее сердце сделало кувырок, и в голове зашумело от легкого хмеля.

Напротив Цюй Цюшуан стояло еще одно плетеное кресло. Подойдя ближе, Цзинь Каюй не стала садиться, а вместо этого перетащила кресло к самой Цюй Цюшуан, поставила вплотную и только тогда чинно уселась.

Наблюдавшая за ее манипуляциями Цюй Цюшуан снова одарила ее беспомощным и безмолвным взглядом.

Подперев подбородок рукой, Цзинь Каюй принялась разглядывать ее и вдруг поняла, что та, кажется, постоянно смотрит на нее именно так.

Смысл этого выражения был более чем очевиден: неодобрительно, но сойдет.

Заметив это и ощутив скрытое попустительство, Цзинь Каюй почувствовала, как ее сердце снова сделало невольный кувырок.

Улыбка на губах Цзинь Каюй сияла так щедро, словно на сегодняшней распродаже все отдавали по принципу «бери два по цене одного». Цюй Цюшуан повернулась к ней и смахнула с плеча упавший лепесток, после чего задала вопрос, прекрасно зная ответ: — Почему ты сегодня такая счастливая?

Ее рука все еще покоилась возле плеча Цзинь Каюй — длинные пальцы, кончики которых казались почти прозрачными в пятнышках света. Цзинь Каюй пару секунд смотрела на них, а затем перевела взгляд на саму женщину и уже не могла сдержать улыбку: — Разве вы не знаете?

Цюй Цюшуан искоса взглянула на нее и с мягкой усмешкой протянула: — Не знаю.

Не веря своим ушам, Цзинь Каюй широко распахнула глаза: — Как это вы можете не знать?

Цюй Цюшуан все так же с улыбкой покачала головой: — А я должна была знать?

— Неужели во всей сегодняшней переезде только я одна так радуюсь? — бормотала себе под нос Цзинь Каюй, полная обиды.

Цюй Цюшуан наконец рассмеялась, и ее звонкий голос напомнил журчание чистой родниковой воды.

У Цзинь Каюй заложило уши от сладостного покалывания. Подавшись вперед, она наконец разглядела озорные искорки на дне чужих глаз.

Она отвела взгляд, избегая смотреть в эти слегка изогнутые в улыбке глаза, но радость, казалось, была заразительной. Цзинь Каюй впервые поняла, что видеть, как кто-то веселится из-за тебя самого — это такое волнующее для сердца зрелище. Больше не в силах сдерживаться, она крепко схватила ее за руку.

Цюй Цюшуан умолкла, позволяя им переплести пальцы. Ее взгляд скользнул по двигающемуся кадыку девушки, а изящные брови чуть-чуть приподнялись.

Цзинь Каюй отвернулась, не смея больше смотреть на нее, и переключила внимание на исполнение обязанностей надсмотрщика.

За это короткое время рабочие уже успели перетащить все крупногабаритные вещи.

Накануне она уже заблаговременно отправляла людей помочь с уборкой и знала, что вещей у Цюй Цюшуан с собой почти не будет, но сейчас, воочию убедившись в их скудном количестве, все равно невольно удивилась.

Помимо личной одежды Цюй Цюшуан и привычных музыкальных инструментов, не осталось практически ничего.

Ни те изделия по особым технологиям, которые так любила Чжао Чоучэн, ни бесценные реликвии, представляющие колоссальную ценность — она не забрала с собой ровным счетом ничего.

А добра, приобретенного ими совместно на аукционах, понятие добра, нажитого до брака, отнюдь не касалось.

Зарплата университетского преподавателя была невысокой, а судя по тому единственному телефонному разговору, свидетелем которого она стала в тот день, родственники точно не стали бы оказывать Цюй Цюшуан серьезную финансовую поддержку.

И тем не менее сейчас она с такой легкостью от всего этого отказалась.

Цзинь Каюй не хотела строить лишних догадок, но в сердце все равно невольно зарождались мысли: неужели отсутствие малейшего сожаления означает желание порвать со всем раз и навсегда?

Она отвела взгляд и молча покрепче сжала руку Цюй Цюшуан — как бы то ни было, она всегда будет рядом.

В этот момент повеяло тонким ароматом, и мягкое тело придвинулось ближе к плечу.

Цзинь Каюй скосила глаза и увидела, что Цюй Цюшуан подалась корпусом вперед. Протянув руку, она провела пальцем по щеке девушки и остановилась у ее губ.

Манжета скользнула по лицу Цзинь Каюй, и прохладное прикосновение шелка превратило теплый аромат в холодный.

Цзинь Каюй тут же затаила дыхание: только что утихшее сердцебиение застучало с новой силой. Все тело онемело, и даже вопрос прозвучал так, будто его выдавили сквозь зубы: — Что такое?

— Малышка Юй, помада размазалась.

Словно не замечая ее странного состояния, Цюй Цюшуан не сводила глаз с ее лица. Перевернув подушечку пальца, она дюйм за дюймом прошлась по ее губам, как будто с предельным усердием пытаясь ровно растереть помаду.

Цзинь Каюй точно помнила, что за весь день ничего особенного не делала, с чего бы помаде размазываться…

Однако рука у губ лишила ее способности соображать. Подавленное мгновение назад желание вновь захлестнуло с головой, в горле пересохло еще сильнее, а воздух сделался совсем разреженным.

Томительное удушье заполнило окончания нервов, и Цзинь Каюй, наконец не выдержав, слегка приоткрыла губы…

————————

Помада: Я не знаю, я не размазывалась.

Глава 12

: — Просто все мы проявили излишнюю мягкость.

Но ощущение на губах внезапно исчезло — это Цюй Цюшуан убрала руку.

Искушение испарилось, и Цзинь Каюй словно прокатилась на американских горках: в тот самый миг, когда вагончик взлетел на самую вершину, ее резко дернули обратно к исходной точке, и сердце зависло в пустоте.

Она застыла, словно марионетка на ниточках, с влажными от растерянности глазами, тупо глядя на Цюй Цюшуан.

Цюй Цюшуан легко улыбнулась, погладила ее по макушке и только после этого неторопливо протянула руки: — Вот так, помогла малышке Юй все выровнять.

Та рука по-прежнему обладала магической силой, приковывая к себе взгляд Цзинь Каюй: на кончиках указательного и среднего пальцев виднелись следы бледно-красного оттенка, на них, казалось, даже можно было разглядеть отпечаток текстуры губ.

Словно она сама, своими губами, только что глубоко целовала эти пальцы.

Эмоции штормили, и жар на лице не требовалось проверять рукой — стоило лишь поднять голову, как стыдливые и постыдные тайные мысли тут же были бы выданы с потрохами.

Цзинь Каюй оставалось лишь уткнуться носом вниз, делая вид, что она приводит в порядок вещи: широкие штанины брюк от костюма она свернула в несколько колец, туда-сюда теребя ткань, а жар на лице все никак не спасал.

К счастью, Цюй Цюшуан больше не проявляла излишнего энтузиазма в помощи.

***

Из-за этого утреннего постыдного эпизода Цзинь Каюй впервые в жизни отклонила предложение Тетушки Лю пообедать. Отказываясь, она машинально покосилась на реакцию Цюй Цюшуан.

http://bllate.org/book/28951/3506167