Линь Цзяньлу не хотела, чтобы Парвати продолжала расспросы, и поспешно перевела тему. Заметив неизвестно откуда взявшегося Живоглокта, она тут же окликнула его:
— Живоглокт.
Линь Цзяньлу уже так долго находилась здесь, что успела привыкнуть к Живоглокту. Сначала его часто не было в спальне, потом уже сама Линь Цзяньлу редко там появлялась, но за такое долгое время они всё же успели несколько раз встретиться.
То ли из-за того, что Линь Цзяньлу заступилась за Гермиону, то ли по какой-то другой причине, Живоглокт на удивление повернул голову и бросил на Линь Цзяньлу взгляд, после чего с горделивым видом продолжил шествовать к двери.
Линь Цзяньлу улыбнулась, ничего не говоря, перевела взгляд на погруженную в задумчивость Парвати и зевнула:
— Я ужасно хочу спать, пойду лягу. Спокойной ночи.
Парвати шевельнула губами и в конце концов бросила лишь:
— Спокойной ночи, — после чего повернулась и вернулась к своей кровати.
Ни одна из них не заметила, что, пока они с таким воодушевлением обсуждали тему сокровищ, дверная ручка чуть-чуть качнулась, но тут же вернулась в прежнее положение.
На следующий день Линь Цзяньлу почувствовала нечто странное. Если ей не казалось, то Гермиона посмотрела на неё уже несколько раз. На перемене она не удержалась и тихо спросила Парвати:
— У меня сегодня брови плохо нарисованы? Одинаковые хоть?
— Нет.
— Тогда на волосах что-то грязное?
— Тоже нет, ты чего?
Линь Цзяньлу призадумалась и произнесла:
— Мне кажется, Гермиона всё время на меня смотрит.
Услышив это, Парвати машинально подняла голову на Гермиону, и они как раз нос к носу столкнулись взглядами, после чего обе быстро отвернулись.
Парвати испуганно отпрянула и, понизив голос, шепнула Линь Цзяньлу:
— Она и правда на тебя смотрит, ты ей что-то сделала?
Линь Цзяньлу быстренько припомнила своё недавнее поведение: кроме вчерашнего разговора о Гермионе, ничего предосудительного не было, да к тому же вчера Гермиона даже не присутствовала при этом, не мог же Живоглокт настучать ей на жалобы.
— Наверное, ничего. Может, у неё есть ко мне какой-то вопрос, забудь.
В полдень Линь Цзяньлу наскоро перекусила, побежала обратно, написала письмо и, отправившись в совинятню, выбрала там самого крепкого филина, чтобы отправить послание.
На следующее утро Линь Цзяньлу неожиданно объявилась за завтраком.
С самого начала нового семестра Линь Цзяньлу неизменно вставала пораньше и несла завтрак в Выручай-комната, чтобы заниматься там: требовалось не только оттачивать точность произнесения заклинаний, но и тренироваться в увеличении скорости их применения.
— Привет, Лаванда! — восторженно замахала рукой на Линь Цзяньлу Парвати. — Ты пришла!
Когда Линь Цзяньлу подошла, Парвати постаралась сдержать радость, изобразила на лице нотку беспокойства и тихо спросила её:
— Тебе точно можно появляться здесь в это время?
Линь Цзяньлу даже немного растрогалась, не ожидая, что сказанная на ходу выдумка так западет кому-то в душу. Она быстренько прикинула в уме время.
— Выходить разрешается раз в девять недель, — намеренно понизив голос, ответила Линь Цзяньлу. — Говорят, нельзя постоянно сидеть взаперти, нужно время от времени выходить, чтобы избавиться от дурной энергии.
Парвати шумно ахнула и отступила на полшага назад, но тут же, набравшись смелости, схватила Линь Цзяньлу за руку и робко спросила:
— Значит, сейчас с тебя уже сошла вся дурная энергия?
Линь Цзяньлу впервые подумала, что Парвати вполне можно считать настоящей подругой — девочка так испугалась, что её рука, сжимавшая ладонь Линь Цзяньлу, даже слегка подрагивала.
Успокаивающе похлопав Парвати по плечу, она произнесла:
— Не переживай, я как раз сегодня утром выходила именно за этим. Теперь всё в порядке.
Парвати тут же с облегчением выдохнула. Обе направились к столу Гриффиндор и выбрали свободные места. Едва они уселись, Линь Цзяньлу заметила, что Гермиона снова покосилась в их сторону.
— К счастью, посылка вот-вот прибудет, — пробормотала про себя Линь Цзяньлу.
Хоть она и не понимала, почему Гермиона вечно собирается что-то сказать, но не решается, ей казалось, что всё дело в гордости Гермионы, которая привыкла считать себя всезнайкой и просто стесняется опускаться до вопросов к другим.
Молодёжь — всё им бы свою гордыню тешить.
Вскоре послышался шум крыльев — это стаи сов летели доставлять почту. Тот самый самый крепкий филин сжимал в лапах квадратный сверток и, хлопая крыльями, шлепнулся прямо перед Линь Цзяньлу, да так усердно, что ее большое крыло опрокинуло стакан с молоком.
— Спасибо, — вежливо поблагодарила птицу Линь Цзяньлу, быстро развязала узелок на лапе филина, развернула сверток и спрятала его в сумку так стремительно, что Парвати даже не успела разглядеть, что там было.
— Что ты купила?
— Ничего особенного, — уклончиво ответила Линь Цзяньлу. — Так, книга.
Услышав про книгу, Парвати скривила губы и ничего не ответила. Если и были какие-то недостатки в переменах, произошедших с её хорошей подругой, то страсть к учебе определенно стояла на первом месте.
Наскоро доев завтрак и успев как раз перед началом урока, Линь Цзяньлу перегородила путь Гермионе. Достав из сумки полученную утром книгу, она протянула её однокласснице.
Гермиона в полном недоумении посмотрела то на Линь Цзяньлу, то на книгу в её руках с названием «Водные волшебные растения высокогорных озер и их свойства», и во взгляде, брошенном на Линь Цзяньлу, читалось сплошное замешательство.
— В этой книге рассказывается о внешнем виде и свойствах жабросли, а еще там полно всяких интересных растений — я как раз в ней всё это вычитала. Могу дать почитать, если хочешь.
Глазки Гермионы округлились еще сильнее.
Линь Цзяньлу почувствовала, что что-то не так:
— Разве ты последние пару дней не из-за этого на меня так смотрела, пытаясь о чем-то спросить?
Гермиона не удержалась и улыбнулась уголками рта, но тут же приняла серьезный вид:
— Да, спасибо, я обязательно ее почитаю.
Увидев, что Гермиона приняла книгу, Линь Цзяньлу облегченно вздохнула.
И правда, стоило отдать книгу, как Гермиона перестала то и дело исподтишка разглядывать её.
Линь Цзяньлу мысленно усмехнулась: «Ну точно еще совсем девчонка, а как старается скрыть свою гордость — прямо мило».
То ли из-за проснувшегося инстинкта защиты, то ли просто из симпатии к этой забавной девчонке, перед началом урока зельеварения Линь Цзяньлу впервые открыто заступилась за Гермиону на глазах у всех.
В тот момент Малфой, Крэбб и Гойл стояли возле кабинета вместе с толпой слизеринцев во главе с Панси Паркинсон. Все они что-то рассматривали, и Линь Цзяньлу прекрасно знала, что они глазеют на статью о Гермионе, заливаясь громким, радостным смехом. Когда Гарри, Рон и Гермиона приблизились, лисье лицо Панси восторженно высунулось из-за массивной спины Гойла.
— Идут, идут! — хихикая, провозгласила она, и кучка сплотившихся слизеринцев подалась в стороны. Панси взмахнула рукой, в которой зажимала журнал «Ведьминские недели». На обложке красовалось движущееся фото: кудрявая ведьма ухмылялась во весь рот, указывая волшебной палочкой на огромный бисквитный торт.
http://bllate.org/book/28956/3506661
Готово:
