След от иглы еще не зажил, и из маленькой ранки сочилась кровь.
Раз уж нельзя укусить кого-то другого, Лу Яньтин на мгновение замер в полубезумном состоянии, а затем широко открыл рот и изо всех сил впился зубами в мышцы собственной руки, во рту разлился привкус крови — в конце концов, себя-то укусить можно?
Не будь ничтожен, управляемый феромонами.
Слова Лу Чжуня пронеслись в затуманенной голове, отчетливо эхом отзываясь в ушах. Боль, которую он причинил себе сам, принесла ему невыразимое возбуждение, и Лу Яньтин тихо рассмеялся, словно вовсе ничего не заметив.
Тук-тук-тук...
Лу Яньтин сообразил лишь пару секунд спустя, что это стучат в дверь кабинки.
На третьей секуде дверь перед ним толкнули снаружи.
Лу Яньтин с запозданием разжал зубы и поднял голову, глядя на вошедшего.
Лин Ду стоял снаружи, его веки опустились, складки на них были очень заметны и слегка покраснели. Указательный и средний пальцы его бледной правой руки зажимали сигарету, он не прилагал особо усилий, сигарета вяло наклонялась вниз, и при взмахе руки половина пепла осыпалась. Лин Ду на секунду скосил на это взгляд, но не придаил значения.
Это был жест стучащего.
Извините. Пока он говорил, из его рта выплывал дым и рассеивался в воздухе. Голос звучал слегка хрипло, Лин Ду поморщился и продолжил, теперь его голос звучал совершенно нормально: От тебя немного першит в горле.
Феромоны Лу Яньтина пахли мятой: когда они были слабыми, от них веяло прохладой, помогающей прояснить мысли, но когда они становились концентрированными, от них действительно першило в носу.
Но вряд ли это было главным.
Лу Яньтин уставился на тлеющий наполовину огарок сигареты между пальцами Лин Ду, а затем перевел взгляд на его губы, из которых только что струился тонкий дымок, желая сказать ему: на самом деле от тебя тоже сильно першит.
Но он открыл рот, не издав ни звука.
Потому что это тоже было не главное.
Его впечатление о Лин Ду началось с выступления под государственным флагом в первый день учебы в старшей школе, остановившись на том самом однокласснике из первого класса, который очень хорошо выглядел и вечно занимал первые места по успеваемости.
И ничего больше.
При условии — до сегодняшнего дня.
А только что его впечатление прорвало давно устоявшиеся оковы и устремилось в неизвестном направлении.
Я помню, что спрашивал, есть ли кто-нибудь в туалете.
Впрочем, это не совсем был вопрос: когда он ворвался в туалет с хаотичными феромонами, то уже распугал редких учеников, занимавшихся физкультурой, а брошенное наугад восклицание „пожалуйста, выйдите“ разогнало оставшихся учеников, и в конце концов, когда он запер главную дверь туалета, во всем помещении воцарилась мертвая тишина.
Но у него действительно не было времени проверять все кабинки.
Конечно же, Лин Ду приподнял веки и небрежно бросил: А, я не ответил.
Если уйти сейчас... Лу Яньтин откинулся назад и посмотрел на Лин Ду, в его глазах налились кровью прожилки: Еще успеваешь.
Было лишь еще одно странное обстоятельство.
Феронамы любого омеги неизвестного уровня на спортивной площадке вызывали у него такое расстройство феромонов, но Лин Ду стоял так близко к нему, почти погруженный в его мятные феромоны, и по идее не мог не выделять ни единого феромона.
Заметив, что взгляд Лу Яньтина невольно скользнул к его затылку с легким оттенком оценки, Лин Ду с пониманием заговорил: Феромоны есть, просто без запаха.
Лу Яньтин дважды моргнул и внезапно осознал, что его уже успокоили.
Его некогда сплошной туман в голове словно наполнился чудесной жидкостью, которая снова и снова смывала всякие бурные эмоции и с легкостью подавляла терзавшее его годами возбуждение.
Плохая новость заключалась в том, что новые и незнакомые эмоции пришли в движение, и корни зубов... зачесались еще сильнее.
Кончик языка уперся в корни клыков, и Лу Яньтин снова моргнул: Спасибо.
Любой запах феромонов действовал на него раздражающе, но успокаивающие феромоны омеги с чуть более высокой совместимостью могли помочь ему облегчить состояние, однако само по себе одновременное раздражение и облегчение казалось ему излишним — лучше уж никак.
Он никак не ожидал, что найдется человек, идеально разрешивший эту проблему.
Ему нужно было больше.
Эта мысль всплыла в глубине его сознания.
Лу Яньтин крепко нахмурился, его спина прижалась к холодной кафельной плитке, и, с трудом подавив порыв, он снова с трудом заговорил: Будь добр... выйди.
Ты уверен? — Лин Ду задал встречный вопрос очень низким голосом, слегка наклонив голову.
Я не уверен.
Мысленно пробормотал Лу Яньтин, когда притянул Лин Ду за руку и прижал к стене.
Лин Ду от начала до конца не сопротивлялся, даже почти проявил покорность, и не издал ни звука, когда локоть ударился о стену, лишь равнодушно глядя на его неконтролируемые и поспешные движения.
Опустив взгляд и еще раз затянувшись сигаретой между пальцами, Лин Ду тыльной стороной ладони постучал по кафелю за спиной, затушил огарок, небрежно бросил его в стоявшую рядом урну, а затем поднял глаза, наклонился к самому его уху и тихо спросил:
Нужна помощь?
Лу Яньтин ответил ему наглядным действием.
Без запаха, но со вкусом.
Феромоны со вкусом арбуза.
……………………
Преданные забвению в каком-то уголке воспоминания вот так неожиданно вернулись под воздействием знакомой обстановки.
На затылке словно ощутился слабый покалывающий укол — ощущение вонзившихся в железу клыков.
Лин Ду коснулся лица и вздохнул.
Что ж, если исключить этот эпизод, то можно считать, что у них вообще не было точек соприкосновения.
Лу Яньтин тогда не стал метить его, а лишь прокусил железу, самостоятельно впитав в себя множество успокаивающих феромонов.
Хотя спустя годы для них обоих это было сущим пустяком, но тогда... возможно, он натворил дел.
Еще хуже было то, что Лин Ду уставился на все еще светящийся экран телефона: заявка в друзья от Лу Яньтина ярко мигала, подчеркивая собственное присутствие.
Этого он точно не мог забыть.
Тогда он без колебаний нажал кнопку отказа.
Руководствуясь принципами гуманизма и принимая во внимание будущие трехлетние узы супругов, Лин Ду с чувством вины нажал на клавишу согласия.
Увидев, что он вернулся на свое место, Сюй Цяоцяо подошла к нему и сообщила: Учитель Ли велел тебе после урока зайти к нему в кабинет.
Ли Шан.
По сравнению с сухими воспоминаниями о Фан Чэне как об учителе математики в выпускном классе, о Ли Шане у Лин Ду осталось куда больше впечатлений.
http://bllate.org/book/28974/3508477
Готово:
