И впрямь хороша. Прекрасна, точно эльф.
Лан Суюй мысленно окинула девушку оценивающим взглядом, переполненная безмолвным восхищением.
Она была готова влюбиться в эту омегу.
Забрать её себе. Точно так же, как прошлой ночью.
Но та наотрез отказывалась выходить за неё замуж. Проявляла непреклонную твёрдость.
Почему же она не согласна на брак? — размышляла Лан Суюй.
Если рассмотреть происхождение, родословную, репутацию, финансовое состояние, власть и влияние — клан Лан не уступит никому.
Альфа высшего уровня, разумеется, обязана сочетаться браком с самой выдающейся омегой, дабы на свет появилось прекрасное потомство. К тому же неизбежны и политические браки между влиятельными семьями. Однако среди всех этих знатных кланов Лан Суюй не видела ни единой омеги, которая пришлась бы ей по душе.
Долго скитаясь в поисков таковой, она наконец столкнулась с той, что приглянулась её глазам. Конечно же, упускать её так просто было нельзя.
Красива ли я?
Потрясающе красива.
Хочешь ли ты взять меня в жёны?
Безумно хочу.
Глава 4
— Красиво? — стоя на месте, с замиранием сердца спросила Шуй Мусян. В её груди таилось странное, трепетное ожидание одобрения.
— Хм, — Лан Суюй поднялась на ноги, направилась к ней, обошла вокруг, разглядывая со всех сторон, и намеренно промолчала.
С каждым шагом приближения Лан Суюй сердцебиение Шуй Мусян участилось, дыхание сбилось, а колени едва заметно задрожали:
— Ну, и как тебе?
Ей было немного неловко, поистине неловко.
— Красиво.
Лан Суюй остановилась прямо перед ней. Высокая, под метр семьдесят пять, она смотрела свысока на нежную, хрупкую красавицу. Обе были в тапочках, так что это была самая честная разница в росте.
Рост Шуй Мусян составлял метр шестьдесят два — в индустрии развлечений это считалось средним показателем: не слишком высоко, но и не низко, в конце концов, девушек ниже метр шестьдесят вокруг было пруд пруди. Но рядом с кое-кем она казалась совсем крошечной.
Лан Суюй наклонилась, подавшись чуть ближе, и уставилась персиковыми глазами на это личико размером с ладошку, думая про себя, что омеги и впрямь такие маленькие и мягкие. Её щеки с виду казались невероятно нежными, и Лан Суюй, не удержавшись, протянула обе руки, ухватила девушку за щечки и потянула в разные стороны.
Шуй Мусян, до этого смущённо опустившая голову, никак не ожидала, что Лан Суюй вдруг ущипнет её за лицо.
— Ай, — вскрикнула от боли Шуй Мусян и тут же попыталась оттащить её руки. — Ты чего?
На искаженном лице алели невинные оленьи глаза, в которых читалась лёгкая обида.
— Хм, — глядя на её смешно оттянутое лицо, Лан Суюй не удержалась от тихого смешка.
— Какая же ты милашка, — произнесла Лан Суюй слово, совершенно не вязавшееся с её собственным образом.
Шуй Мусян:……
Встретившись с полным нежности взглядом собеседницы, Шуй Мусян почувствовала, как её щеки заливает румянец, а сердце начинает бешено колотиться. Лан Суюй перехватила её пытающиеся оттолкнуть её руки и рывком притянула девушку в свои объятия.
— Выходи за меня замуж, м? — обнимая её, нашептывала на ухо Лан Суюй, искушая и соблазняя. — Чего бы ты ни пожелала, я всё преподнесу к твоим ногам, хм?
— Я…
Уловив доносящийся до её носа свежий и чистый аромат Лан Суюй, Шуй Мусян почувствовала, как голова идет кругом, а мысли полностью путаются.
Лан Суюй уткнулась лицом в изгиб её шеи, отыскала источающий сладковатое благоухание участок кожи прямо за ней и легко прикусила это место. От укуса по телу Шуй Мусян прокатилась волна сладкой дремоты, разряд тока пронзил позвоночник прямо до макушки, и она мгновенно обмякла в чужих объятиях.
До чего же мягкая. Лан Суюй обнимала податливую талию маленькой красавицы, посасывая ароматную шейку и не в силах избавиться от этого наваждения.
Как раз в тот момент, когда обе потеряли головы от охватившего их чувства, зазвонил телефон.
Резкий телефонный звонок грубо вырвал их из оцепенения. Лан Суюй слегка пришла в себя и с недовольным хмурым выражением лица посмотрела в сторону кровати. На прикроватной тумбочке ярко светился экран мобильного телефона, который одновременно вибрировал и надрывался звонком. В тишине комнаты этот звук казался раздражающим без всякой видимой причины.
— Телефон… — в затуманенной голове Шуй Мусян звук звонка помог немного прояснить мысли.
— Угу.
Лан Суюй пригнулась и подхватила её на руки, держа прямо. От такого подъема тело Шуй Мусян соскользнуло вниз, она испуганно ахнула и рефлекторно обхватила руками шею женщины, а её ноги совершенно естественно обвились вокруг таза той.
Лан Суюй осталась весьма довольна этой позой, уголки её губ изогнулись в улыбке, а раздражение на душе немного рассеялось. Поддерживая рукой аппетитную попку маленькой красавицы, она слегка подбросила её, чтобы удержать покрепче, и широким шагом направилась к кровати.
От этих подпрыгиваний Шуй Мусян потеряла тапочки, но это было неважно — всё равно ей не нужно было идти самой.
Телефон продолжал трезвонить, явно не намереваясь умолкать без ответа.
Лан Суюй дошла с ношей до кровати, уселась, полулежа облокотившись на изголовье так, что Шуй Мусян оказалась лежащим поверх неё животом вниз, и протянула руку, чтобы взять телефон. Бросив беглый взгляд на определившийся номер, она слегка нахмурилась и приняла вызов:
— Отец.
— Ты где? — из трупки раздался строгий и властный мужской голос.
— На улице.
Лан Суюй прижимала к себе обмякшее тело девушки, будучи рассеянной и возбужденной, так что отвечала на звонок едва ли не вполнакала.
—……
Хотя Шуй Мусян была погружена в полумрак чувств, она всё же понимала, что Лан Суюй разговаривает по телефону, и, безвольно прильнув к ней, лежала ни жива ни мертва, не издавая ни звука.
— Возвращайся, есть дело для обсуждения.
На том конце провода высказались предельно кратко и тут же сбросили вызов.
Убедившись, что звонок окончен, Лан Суюй бросила телефон обратно на тумбочку. Её хищный, острый взгляд еще секунду сверлил аппарат — она размышляла, какая срочная необходимость заставила отца вызвать её именно сейчас.
Лишь когда прижатая к ней омега издала тихое жалобное стонущее сдавленное «а», Лан Суюй опомнилась и перевела на неё взгляд. Лицо Шуй Мусян пылало ярко-красным румянцем, всё её тело горело огнем — казалось, у неё снова началась течка.Лан Суюй, увидев её в таком состоянии, почувствовала, как в голове грохнуло, и больше уже не могла думать об отце. Она подхватила её за подбородок, глядя на те две ярко-алые губы, и, поддавшись глубокому искушению, подалась вперёд.
Шуй Мусян от этого поцелуя стало невероятно хорошо, и она невольно приоткрыла рот, впуская её внутрь и желая ещё, всё больше и больше.
Столь мягкая омега сводила с ума.
Переполнившись страстью, Лан Суюй не удержалась, одним движением перевернулась и прижала девушку к постели.
Сладкий аромат потёк наружу, воздух наполнился густой, тягучей негой, сладкой и липкой, словно дурманящий цветочный запах. Этот запах туго переплел их обеих, на какое-то время погрузив их в исступление, словно они очутились в самом блаженстве.
Лан Суюй уже собиралась углубить поцелуй, как проклятый телефон снова зазвонил.
Шуй Мусян обнимала её, не желая отпускать, и жаждала продолжения. Лан Суюй, видя это, одновременно и таяла от сладости, и мучилась. Ей пришлось одной рукой успокаивать возлюбленную, а другой — дотягиваться до телефона.
На этот раз звонил её брат, и Лан Суюй мысленно тяжело вздохнула. Она посмотрела на растаявшую капелью омегу под собой, взвешивая и выбирая между братом и той, что была перед ней. Безумные мысли разрывали её голову, соблазнительное выражение лица омеги сводило с ума, рассудок трещал по швам, и ей до безумия, до невыносимости хотелось овладеть этой омегой.
К чертям всё.
Лан Суюй смахнула вызов, включила громкую связь, швырнула телефон в сторону и снова бросилась на омегу.
— Алло, сестрёнка, возвращайся скорее, отец заставляет меня заключить союз через брак с кланом Шэ. Он просто сошёл с ума... Алло, ты слышишь?… Сестрёнка, чем ты там занята? — из трубки послышался слабый и сердитый голос двойняшки Лан Суюй, её брата Лан Цзиньюй.
В полную противоположность Лан Суюй, Лан Цзиньюй был омегой. Они были разнояйцевыми близнецами.
— Сестрёнка, ты... — Лан Цзиньюй услышал доносящиеся из телефона стоны и внезапно замолк. Сообразив, в чём дело, он густо покраснел и тут же сбросил вызов.
Когда звонок оборвался, в комнате мгновенно воцарилась тишина. Рассудок Лан Суюй был окончательно разрушен, и она предавалась лишь страсти, доводя омегу до исступления.
Насладившись красавицей сполна.
Лан Суюй лишь теперь немного протрезвела.
Она подняла красный пиджак и небрежно набросила его на маленькую красавицу. Маленькая красавица безмятежно спала, волосы в беспорядке раскинулись по подушке, а выступивший от бурной страсти тонкий пот делал её миловидное личико еще более нежным и влажным. Пиджак прикрывал лишь середину тела, а белая шея и ноги на фоне красного пиджака выглядели соблазнительно и маняще, заставляя кровь Лан Суюй закипать в жилах.
Лан Суюй заставила себя отвести взгляд, встала, приняла душ, вытащила из ванны одеяло и укрыла им девушку.Она позвонила и велела двоим бета дежурить у дверей палаты, никому не разрешая приближаться и не выпуская гостью. Пусть всё остается как есть, пока она не вернется.
Закончив с этим, Лан Суюй поспешно отправилась домой.
Осенняя прохлада окрасила кленовые рощи в багрянец, и легкий ветер то и дело срывал с ветвей пару кленовых листьев. Падающие листья, словно бабочки, изящно кружились в воздухе, а затем тихо опускались на землю.
Лан Суюй сидела на заднем сиденье машины и, любуясь за окном завораживающими пейзажами, мысленно возвращалась к той сладкой прелестнице из гостиничного номера. Сопоставив её образ с открывшимся перед глазами видом, она вообразила невероятно живописную картину:
Маленькая красавица лежит нагой на земле, усыпанной багряными кленовыми листьями, прикрытая лишь одним красным пиджаком, обнажая белоснежные руки и ноги... Она закрыла глаза и спит так сладко, словно спящая красавица, которую должен разбудить поцелуй принца.
Лан Суюй уже собиралась подойти и разбудить её поцелуем, как вдруг сидевшая впереди женщина-водитель повернулась к зеркалу заднего вида и произнесла: — Мы приехали, госпожа.
Вся эта идиллия вмиг рассыпалась в прах, возвращая её в суровую реальность. Пристально вглядевшись в окно, она увидела старинный, раскинувшийся на огромной площади европейский особняк, который выглядел одновременно таинственным и слегка увядающим.
Слуга почтительно распахнул дверцу автомобиля, и Лан Суюй вышла. Её каблуки звонко застучали по мраморной дорожке.
Машина уже проехала через главные ворота, но от места высадки до входа в особняк все еще лежал целый сад.
На плечах у Лан Суюй был накинут тот самый красный пиджак, под которым по-прежнему скрывалось черное вечернее платье с открытыми плечами, а на ногах красовались семисантиметровые черные каблуки. Уверенной и непринужденной походкой она пересекла большой сад, миновала фонтан и добралась до парадного входа.
У подножия ступеней, по обе стороны от дверей, красовались две статуи черных нефритовых волков, воющих в небеса. Изваяния выглядели до того живо, что от них исходила непреклонная властность, придававшая этому особняку суровую и неприступную ауру.
Лан Суюй поднялась по ступеням, и охранники отворили перед ней массивные двери.
В глаза бросилось классическое барочное великолепие. В отличие от обветшалого и увядающего фасада, внутри всё было оформлено в стиле европейских королевских дворжей — казалось, золото здесь не жалели ни для чего. Богатство, накопленное поколениями, нашло в этом доме своё абсолютное воплощение.
Лан Суюй вошла внутрь. На её прекрасном лице застыла улыбка, но её персиковые глаза излучали нечто крайне неприятное. Эта улыбка не затрагивала глубины души, а лишь поверхностно скользила по губам, выдавая в ней натуру хитрую, холодную и проницательную, способную проникнуть в самые потаенные уголки чужого сердца и вызвать леденящий ужас.
Слуги, завидев её, почтительно отвешивали поклоны и приветствовали: — Старшая госпожа.
http://bllate.org/book/28986/3510393
Готово:
