Лин Жуй внимательно разглядывал эти магические круги, не находивпрочем ничего чересчур сложного. Но... судя по его многолетнему опыту сдачи экзаменов, сами эти магические круги изначально были с ошибкой.
Тебе нужно было отыскать различия между двумя ошибочными магическими кругами. Если бы ты принялся сразу выискивать изъяны в самих кругах, то, пожалуй, просто попусту потратил бы время. Ведь ты бы обнаружил, что оба рисунка неверны, причем ошибки в них совершенно одинаковые.
Хотя в прошлой жизни Лин Жуй не особо увлекался играми на поиск отличий, его зрение и наблюдательность были поистине несравненными. Самодовольно воздав хвалу собственному гению, он быстро справился с пятью раундами головоломок и сдал результат.
После чего принялся изучать, чем же каменная плита, которая автоматически перелистывала страницы и позволяла отправлять ответы едва задача была решена, отличается от обычного компьютера.
— Студентов, завершивших экзамен, просим пройти к следующей точке сбора, ни в коем случае не ломайте экзаменационное оборудование, — неожиданно раздался со сцены мягкий, звонкий и сладкий голос старшекурсницы.
Это внезапно заставило Лин Жуя почувствовать легкую неловкость, однако, судя по обрывкам спешных шорохов, доносившихся со всех сторон, он был далеко не единственным, в ком проснулась исследовательская тяга.
Несколько человек, справившихся с заданием раньше остальных, покинули свои столы, заслышав эти слова, и направились к боковой двери. Подобный маневр явно создал немалое напряжение для тех, кто всё еще сидел вокруг и никак не мог отыскать различия. Лин Жуй заметил, как сидевший по соседству парень, весь в поту и охваченный паникой, умоляюще покосился на него, словно надеясь получить хоть какую-то подсказку.
Другой же, напротив, со злобой зыркнул на Лин Жуя из-за того, что тот, поднимаясь, издал едва слышный шорох.
Это ощущение до боли напоминало ему взгляды со всех сторон в те далекие времена, когда он досрочно покидал экзаменационный класс. Ах... и впрямь, школьная пора — это то, по чему ностальгируешь больше всего.
— Привет! — стоило ему переступить порог соседнего помещения, как кто-то тут же с ним поздоровался.
Лин Жуй повернул голову и увидел сияющую золотом шевелюру и пару золотистых глаз. Этакая макушка, вынырнувшая прямо перед ним. Вокруг этого лица не было заметно никаких других цветов, кроме золотого.
— Ты из Золотой Империи? — Лин Жуй окинул взглядом этого юношу, весьма миловидного на вид. Тот при виде его тут же напомнил ему золотистого ретривера, которого он держал в прошлом.
— Нет, — юноша тут же надул губы. — Почему все вечно норовят отпустить эту шутку? Подумать только, Золотой Империей ее называют лишь из-за потрясающих видов Золотого Каньона, это вовсе не значит, что все тамошние жители рождаются блондинами.
Юноша с недовольством принялся представляться. Его звали Ноэн Роджерс. Он являлся одним из наследников герцогства Роджерс. Правда, он был старшим сыном. По законам герцогства Роджерс, с девяностапроцентной вероятностью именно ему предстояло стать следующим правителем.
Золотые волосы достались ему от отца, а золотые глаза — от матери. В итоге получилось такое вот сияющее создание.
Кто бы ни взглянул на него, непременно норовил подшутить насчет того, что он родом из Золотой Империи. И это несмотря на то, что всем было прекрасно известно: своим названием Золотая Империя обязана тому самому каньону, который в начале каждого месяца под сиянием солнца и луны окрашивался в золотой цвет и заслуженно считался красивейшим пейзажем в мире.
— Хе-хе-хе, да-да-да, будущий великий герцог.
— Не называй меня так, знает небо, мое семейство — всего лишь герцогство. — Размером с кунжутное зернышко. Порой правитель какого-нибудь герцогства ценился даже меньше, чем аристократы империи или даже некоторых королевств. — Кстати, ты только что был так крут, справился с заданием в два счета!
Ноэн выглядел очень мило. От него веяло атмосферой славного младшего брата из соседнего двора. Когда на тебя вот так, сияющими от восхищения глазами, смотрит создание с внешностью младшего братишки, у любого возникнет чувство глубокого удовлетворения.
— Твоя скорость тоже была неплоха.
— Правда? Я ведь шел прямо следом за тобой.
Ноэн и впрямь искренне восхищался Лин Жуем. С первого же взгляда было очевидно, что Лин Жуй происходит из влиятельного рода: его манеры, воспитание, речь и внешность — всё было безупречно. Пока он решал задачи, уголки его губ неизменно трогала уверенная улыбка. Всё это возвело Лин Жуя в глазах Ноэна на уровень супербожества, и тот твердо решил при первой же возможности подойти и познакомиться.
— Угу.
Видя, что вокруг собирается всё больше любопытных, Лин Жуй вовсе не горел желанием становиться всеобщей мишенью. Он тут же одарил этого внезапно объявившегося поклонника невероятно мягкой улыбкой, затем потрепал его по голове и тихонько шепнул пару напутственных слов на ухо.
Златовласка тут же послушно умолк, бросив на Лин Жуя застенчивый взгляд покрасневшим личиком.
Прибыв в этот мир, я только и делаю, что подбираю льнущих ко мне младших братишек, почему же среди них до сих пор не нашлось ни одной обожающей меня женщины? — озадаченно пробормотал про себя Лин Жуй, в то время как на его лице застыла неизменно очаровательная улыбка, обращенная к будущим сокурсникам, чьей толпы в комнате становилось всё больше.
На самом деле на эту ситуацию следовало смотреть через призму общей картины мира. В здешних краях по-прежнему царил рабовладелецкий уклад, поэтому для простолюдинов, желавших выбиться в люди, самым распространенным и простым способом обычно было присягнуть на верность какому-нибудь аристократу. Разумеется, можно было и самостоятельно, шаг за шагом карабкаться к вершинам могущества ради обретения власти и высокого положения. Тем не менее большинство людей всё же выбирало традиционный путь.
И дело касалось не только простолюдинов, но и представителей мелкой аристократии.
А Академия Цзюфан по праву считалась колыбелью элиты, будущим дворянства. Аристократы и отпрыски богатых купцов, имевшие возможность учиться здесь, обладали подлинными талантами и глубокими знаниями.
Естественно, это место превращалось в полигон. Обладатели низкого положения тренировались выбирать себе хозяев с проницательным взглядом, а те, кто стоял высоко, учились отбирать подчиненных. Одна сторона постигала искусство наилучшим образом демонстрировать себя перед высшим светом и совершенствовала свои исполнительские навыки, в то время как другая осваивала приемы управления подчиненными и навыки стратегического планирования.
Именно поэтому подобное явление наблюдалось в Академии Цзюфан повсеместно.
Впрочем, школа есть школа. В стенах учебного заведения это называлось следованием за кем-либо, тогда как за его пределами речь шла уже об истинной преданности.
Всё происходящее в школе носило пробный характер. Можно было сменить объект своего следования без особого риска столкнуться с осуждением, однако если кто-то злоупотреблял этими пробами, это приобретало совершенно иной смысл.
Аура Лин Жуя, выработанная за годы пребывания на руководящих постах, и изысканные манеры аристократического воспитания в сочетании с далеко не самой броской одеждой делали его невероятно притягательным для окружающих.
Особенно после того, как группа членов семьи Лампсон удалилась, и вокруг него остались одни лишь незнакомцы, он наконец сбросил часть напускной маски, и вся его фигура стала гораздо естественнее. Теперь он напоминал еще не ограненный нефрит, чей истинный блеск лишь слегка показался из-под грубого камня.
Такой человек являлся идеальным объектом для ухаживаний: обладающий потенциалом и пока еще не задравший нос. Стоило лишь преданно следовать за ним и развиваться вместе — и нынешнее покровительство в будущем обернется положением старейшины клана, а сегодняшняя поддержка станет своевременной помощью в трудную минуту.
Впрочем, по одной лишь стати и манерам многого не разглядишь — подлинная верность и попытки переманить кого-то на свою сторону начинались лишь после того, как удавалось в деталях разведать происхождение и возможности человека. Те же, кто решался действовать незамедлительно, делились на две категории: либо такие прожженные циники вроде Джорсона, руководствовавшиеся лишь собственными прихотями, либо простофили вроде Ноэна. Все они двигались исключительно по наитию и зову интуиции.
Что же до красавиц... Лин Жуй, кажется, ты позабыл о вчерашней писаной красавице Юлиане, которая, судя по всему, до сих пор мыслит о тебе с неизменным трепетом.
— Первый экзамен окончен! — раздался из соседнего помещения громогласный звук гонга, за которым последовал невозмутимый голос красавицы-старшекурсницы и... стоны отчаяния.
— Какая жуть~ Время пролетело так быстро, — Ноэн хлопнул себя по груди.
Ты же болтал битый час, и при этом время у него поджимает! Лин Жуй мысленно посочувствовал герцогству Роджерс. Впрочем, неважно, Ноэн ведь еще совсем малец. К тому же у него имеется младший брат.
Двери второго экзаменационного зала захлопнулись автоматически, пока в соседнем еще не смолкли стоны провалившихся.
— Прошу всех занять свои места... — Не дав кандидатам времени на раздумья, раздался леденящий голос спереди. В полном контрасте с ослепительной красавицей-старшекурсницей, принимавшей первый экзамен, экзаменатором на сей раз выступал этакий образцовый айсберг среди мужчин.
Подводя итог... недостатка в красавцах и красавицах в Академия Цзюфан явно не наблюдалось.
Кивнув на прощание Ноэну, Лин Жуй небрежно опустился на ближайшее свободное кресло. Следуя подсказкам для экзаменуемых, висевшим на табличке рядом, он вывел свое имя и стал ожидать, пока экзаменатор объявит о начале, после чего приподнял крышку лежавшей перед ним шкатулки.
— Второе испытание проверяет степень контроля духовной энергии. Используйте жидкость из шкатулки, чтобы завершить картину. Те, кто отойдет от образца на крышке, получат дополнительные баллы, однако если сотворенное творение окажется невозможным опознать, баллы будут снижены. Пожалуйста, завершите работу до того, как истекут песочные часы. У каждого есть три попытки.
— ......... — Лин Жуй заглянул внутрь шкатулки. Раскрыв ее, он обнаружил, что пространство разделено на две части: в одной плескалась синяя жидкость, а другую занимала белая подложка. На столе также стояли два маленьких белых пузырька — судя по всему, это была та самая растворяющая жидкость, предназначенная для двух возможных исправлений.
Почему эта штука до такой степени напоминает те жидкие краски, с которыми возятся маленькие домашние демонята? Те самые, которые после окончания рисунка еще нужно запекать в микроволновке...
Лин Жуй безмолвно взирал на содержимое своих рук, а затем перевел взгляд на образец. Это действительно в точности походило на детские забавы его племянников.
В качестве шаблона предлагалось самое обычное растение со сложной, но не сказать чтобы чрезмерно запутанной структурой. Руководствуясь принципом «лишь бы сдать», Лин Жуй вовсе не собирался пускаться в какие-то сумасшедшие художественные эксперименты, однако это не мешало ему слегка протестировать обстановку. Управлению духовной энергией он еще не обучался.
Мысленно вспомнив то, как применяется духовная сила... Слава небесам, Иван не испугался настолько, чтобы упустить из памяти даже это.
Лин Жуй с изумлением обнаружил, что стоило его духовной силе лишь слегка коснуться синей жидкости, как та словно бы послушно просела в нужном месте. Превратив жидкость в тончайшую нить, он направил ее в зону для рисования.
И действительно, стоило субстанции соприкоснуться с полотном, как на нем оставался след. А раз уж он начал «водить кистью», то права на ошибку у него не оставалось. Подумать только, ведь ластиком служили те самые крошечные бутылочки — стоило стереть хоть раз, и рисунок исчез бы без следа.
Во время первой пробной попытки, поскольку оба экзамена были донельзя похожи на видеоигры, в Лин Жуе проснулся азарт, и он, управляя движением жидкости, вывел... нечто среднее между Серым Волком и Радостной Овечкой. Причем заполнил этим рисунком всю плоскость до отказа. Освоив силу и технику, он стер всё при помощи чудо-эликсира.
После этого он принялся аккуратно копировать растение с крышки шкатулки и справился с первой же попытки, добившись схожести более чем на восемьдесят пять процентов.
На сей раз Лин Жуй не попал в число передовиков, первыми сдавших работы, однако позади оставалось уже два этапа, и оставшихся участников было уже далеко не так много, как в начале.
Всего экзамен по Алхимии состоял из трех туров. Все испытания казались Лин Жую невероятно похожими на мини-игры. Разумеется, для окружающих всё происходило предельно серьезно, ведь в этом ином мире подобных развлечений просто не существовало.
Третий рубеж представлял собой сборку конструктора, или, если выражаться точнее, конструирование из спичек. Несколько тонких палочек из неизвестного материала требовалось соединить друг с другом. За отведенное время нужно было собрать заданную фигуру. Стоит отметить, что эти палочки обладали превосходной клейкой способностью: стоило лишь ошибиться при соединении, как две палочки или даже целая их часть сразу приходили в негодность... а запас спичек был строго ограничен. Более того, они были донельзя легкими и невесомыми, так что стоило лишь случайно задеть одну из них — и рушилась вся конструкция. А уж если всё падало... пиши пропало.
Даже для Лин Жуя этот этап оказался невероятно щекотливым: с трудом соорудив небольшой домик, он порадовался собственному хладнокровию и тому, что не стал относиться к испытанию спустя рукава.
Лин Жуй мысленно прикинул: из нескольких десятков тысяч человек, пришедших на экзамен по Алхимии, все три ступени преодолели лишь около пяти сотен. Бросив беглый взгляд на одежду прошедших эту отметку пятисот с лишним счастливчиков, он невольно вздохнул: Алхимия и впрямь была уделом богачей. Только состоятельные люди могли позволить себе закупать подобное тренировочное оборудование для ежедневных упражнений.
— Поздравляю присутствующих здесь пятьсот восемнадцать студентов! Добро пожаловать в Академию Цзюфан, добро пожаловать на факультет Алхимии! — на финальном сборе слово взял суровый старик, и Лин Жую вовсе не требовалось прислушиваться к бормотанию Ноэна под боком, чтобы понять: перед ним сам декан алхимического факультета.
— Я ваш декан, Стэн.
— Гор Стэн. Великий алхимический патриарх восьмого ранга...
Восьмого ранга? Это же чертовски высоко.
— Полагаю, вам уже ведомо о некоторых специфических особенностях нашего алхимического факультета... И я предупреждаю вас всех!! — внезапно повысил голос старик. — Не думайте, что сможете проскочить сюда на дешевых уловках — и не надейтесь! Спустя год, ровно через год вы до конца прочувствуете, какими же тупицами являетесь! Сдается мне, процент отсева за прошлые годы составлял... хм-хм, девять десятых!
То есть коэффициент отбора составлял почти одну тысячу к одному.
— Я повидал слишком многое: каждый год сюда заявляются самоуверенные маменькины сынки, которых затем безжалостно вышвыривают вон. Все они — сплошные тупицы, чьи мозги состоят из слизи слизняков. И еще одно напоминание: взятки в Академии Цзюфан не работают. Спустя год даже не помышляйте прорваться через черный ход подобным образом.
Декан с издевкой дал понять, что денег у него хватает, причем в изобилии, и какую бы взятку ему ни посулили, он останется непреклонен. А если даже дрогнет — всё равно не поступится собственными принципами.
Поразмыслив над этим, Лин Жуй пришел к выводу, что наставник, пожалуй, излишне беспокоится. Раз человек не смог сдать экзамен, значит, у него просто нет к этому таланта, и кто станет тратить баснословные ресурсы на поиск редчайших артефактов, способных растопить сердце великого алхимического патриарха восьмого ранга, ради призрачной и временной иллюзии?
Впрочем, в иных аспектах подобное всё же допускалось — к примеру, если кто-то рассчитывал на индивидуальные наставления или надеялся заполучить от учителя какую-нибудь вещицу для своего рода.
Но это уже совсем другая история. До тех пор пока всё оставалось в рамках приличия, частные сделки вряд ли находились под запретом. Академия должна была пресекать исключительно академические подлоги.
И он снова мысленно пожаловался на собственную горькую судьбу: почему при перемещении в другой мир он не прихватил с собой пространственное хранилище, доверху забитое небесными сокровищами? (Да ты просто замечтался!)
http://bllate.org/book/29024/3529130
Готово:
