— Цяо И, Цяо И, ты в курсе? Говорят, на прошлой неделе кто-то успешно признался Ли Хао в любви!
Цяо И, подперев голову левой рукой, скосил глаза на исписанный формулами лист бумаги. Его правая рука то и дело выводила на полях размашистые латинские буквы, он выглядел вялым, растерял весь боевой дух и лениво бросил:
— Оу.
Ли Юйтун тут же закинул руку ему на плечо:
— Что за физиономия? Между прочим, Ли Хао впервые за два года ответил на признание девчонки! Ты ему вообще брат или нет, почему тебя это не волнует?
Цяо И сменил руку, подперев подбородок, и рассеянно ответил:
— Последний раз виделись несколько месяцев назад, какой смысл мне переживать? Мне что, заставить их расстаться?
Ли Юйтун сокрушённо вздохнул:
— Да кто просит их расставаться!
Цяо И как раз ломал голову над сложной задачей по химии и безжалостно разоблачил истинные мотивы приятеля:
— По-моему, ты просто хочешь вытянуть из меня свежие сплетни.
Ли Юйтун всхлипнул и удалился. Цяо И остановил перо, на бумаге расплылась чёрная клякса, и мысли его, подобно чернилам, расползлись во все стороны, и вернуть их назад уже было нельзя.
Стоило только услышать, что кто-то успешно признался Ли Хао, как в груди кольнуло — боли не было, но появилось какое-то кислое, щемящее ощущение.
Цяо И пришлось признать: он завидовал. Да, именно так, хотя почему именно, он и сам толком не мог объяснить.
Водород при встрече с кислородом превращается в воду. А что получится, если Ли Хао встретит девушку, к которой лежит его сердце?
Сможет ли это превратиться в любовь?
Тогда что же такое любовь?
Спустя год Цяо И снова был вынужден задуматься над этим вопросом, пусть даже сейчас всякие там словечки вроде чувств и любви не имели к нему никакого отношения.
Незадолго до окончания занятий несколько дней назад.
Бледно-жёлтые облака затянули небо, перила коридора делили свет и тень на ровные полосы, солнце клонилось к закату.
— Спасибо, но мне ещё многое нужно сделать, прости.
Ли Хао не впервой было разбираться с подобными ситуациями. Он выдал заготовленный ответ — чёткий и безапелляционный, решительно отказав. Помимо того, что он был сыном своих родителей, он ещё оставался старшим братом Цяо И, и если не брать в расчет учёбу, дел у него действительно хватало.
Только сегодня он чувствовал искреннее сожаление. По сравнению с теми безымянными записками, что по самым разным причинам загадочным образом оказывались в его ящике стола, на это чувство, рождённое из искренней решимости и вынесенное прямо перед ним, он ответить был не в силах.
Стоявшая напротив девушка слабо улыбнулась и с сожалением произнесла:
— Ничего страшного, я… никогда и не думала, что ты согласишься. — Её мужество почти иссякло, но об этом знала только она сама. — Я просто хотела, чтобы ты знал.
Автобус покачивался, увозя пассажиров с полными карманами дум и тревог.
Что такое симпатия?
Ли Хао помимо своей воли погрузился в раздумья. Похожа ли она на чувства родителей? Возможно, когда-то они и испытывали симпатию друг к другу, однако в суете повседневных забот она давно уже превратилась в нечто иное, что называют словом семья, а брак заменил романтическую привязанность, став новым узелком, скрепляющим их союз. Или она похожа на чувства сбежавших из дома влюблённых? Нет, это лишь мимолётный порыв, продиктованный сиюминутной страстью — опрометчивый и безрассудный, когда пути назад уже нет, и это вынужденное положение заменяет былую симпатию, превращаясь в топливо, заставляющее их идти дальше. Или это детская жадность до любимой игрушки? Не ради выгоды, а просто из-за невозможности оторвать глаз от дорогой сердцу вещи, совсем как…
В памяти всплыли синие перчатки, которые подарил ему Цяо И, но Ли Хао тут же отогнал эту мысль. Он ведь ещё толком не разобрался, была ли та девичья симпатия настоящей, так как же он мог так легкомысленно сводить это чувство к банальной привязанности к вещь? Это было бы неуважением к ней.
Так что же тогда представляет собой его собственная симпатия?
Автобус подошёл к остановке, у кого-то из соседей по салону неисправный плеер пропускал звук, и обрывки песни доносились до слуха Ли Хао:
Слишком прекрасные клятвы из-за юности ранней,
Но, милый мой, всё это вовсе не те чувства.
Словно эльф заблудился в чужом туманном лесу,
И любовь эта чиста, но нелепа и грустна.
Ли Хао остался к этому равнодушен. Он лишь верил в одно: что бы ни скрывалось за словом симпатия, в конце концов она неизменно перерастает в то глубокое чувство, что зовется любовью.
Глава 13. Спустя время
— Эй, идут, идут! — В забегавшую заглянули новые посетители, и разговор прервался. Ли Юйтун подмигнул Цяо И и бросил: — Вы тут болтайте, а я победу обслуживать!
Цяо И вытянул шею и крикнул ему вслед:
— Солёный арахис закончился, его не заказывай! Вареные бобы ещё есть!
— Знаю-знаю! — Ли Юйтун отмахнулся и убежал к гостям, за столиком остались сидеть только Цяо И и Ли Хао.
В отличие от царящего вокруг шума, их столик словно был отгорожен от остального мира невидимой стеной. Цяо И опустил палочки и не притрагивался к еде, Ли Хао тоже молчал. Между ними вновь воцарилась та же атмосфера, что и в вечер их воссоединения: оба приготовили множество слов, но оба боялись заговорить первыми, опасаясь разрушить эту хрупкую тишину.
После долгого молчания Цяо И всё же принялся теребить пальцы под столом, а Ли Хао заговорил первым:
— Ты говорил, что есть много вещей, о которых я не знаю, и я хотел спросить…
Цяо И через силу улыбнулся и намеренно перевёл тему:
— Кто тут про тебя говорил, я вообще про Ли Юйтуна.
Собственный вопрос был грубо оборван, Ли Хао поджал губы, но не стал разоблачать приятеля. Он знал: когда Цяо И нервничал, он начинал говорить без умолку, а заговорившись, принимался болтать о всякой чепухе. Наверное, Цяо И и сам этого не замечал, продолжая тараторить:
— В тот раз, когда мы ели лапшу, я даже не заметил, что он не ест острое, интересно, когда до него самого это дошло?
— Все эти годы... о тебе кто-нибудь заботился?
Ли Хао понимал, что нельзя и дальше позволять Цяо И увиливать от ответа, поэтому решил действовать напрямую и задал вопрос в лоб.
Его голос звучал негромко, но в общем гуле голосов долетел до ушей Цяо И, взбудоражив самую гладь его души.
Цяо И замер, словно ему запечатали рот, не произнося ни слова.
Однако в груди внезапно разлилось горячее тепло. Он думал: неужели наконец-то решился спросить? Но какой теперь в этом толк? Боль утраты за прошедшие годы уже не возместить, некогда данные обещания о вечности так и остались невыполненными, отвергнутая любовь вернулась к нему в руки, и что с того? Что ему теперь с ней делать, как передать кому-то другому?
Цяо И машинально открыл бутылку газировки. Он не любил сладкие шипучки, но раз уж вода в стакане закончилась, ему нужно было хоть чем-то занять себя, чтобы заглушить бушующие эмоции и выиграть немного времени.
То ли из-за смятения в мыслях, то ли по какой-то иной причине, но, сделав глоток, он подумал, что на вкус это не так уж и отвратительно.
— Да я уже взрослый человек, неужели мне ещё нужно о ком-то заботиться? — Цяо И поднёс жестёночную банку к губам и с улыбкой сделал ещё один глоток. — Никто не обязан заботиться о ком-то всю жизнь.
http://bllate.org/book/29033/3529931
Готово:
