Она, очевидно, была не в состоянии заплатить за повторный осмотр, поэтому продолжала горько молить о помощи.
Чу Синь постучал в дверь и вошел — мольбы мгновенно смолкли.
Вместе с ними испарилось и мимолетное волнение в душе Чу Синя. Он слегка повел носом, улавливая в воздухе, пропитанном запахом дезинфицирующих средств, слабый знакомый оттенок — едва уловимый рыбный привкус, который можно встретить только в одном месте.
— У нас делали анализ на дифференциацию? — мужчина, сидевший перед компьютером, даже не поднял головы, голос его звучал холодно и отстраненно.
— Делал.
Клац-клац. Послышался звук кликов компьютерной мыши.
— О-о, Чу Синь, альфа… — мужчина средних лет, сидевший за компьютером, поправил очки и продолжил смотреть в монитор. На открытом в маленьком окне медицинском протоколе были наспех набросаны несколько слов, а остальную часть экрана занимала игра в жанре файтинг. На пестром, кричащем фоне игровой персонаж врача в очередной раз был повержен.
Мужчина тихо выругался, запустил новый раунд и дежурным тоном спросил:
— Адрес проживания?
Чу Синь помедлил и назвал первый попавшийся.
Клац-клац.
Снова застучали клавиши. Врач, совершив в игре резкий хук и попав по противнику, не удержался и тихо вскрикнул:
— Орфей!
Бровь Чу Синя едва заметно дрогнула.
— Родители?
— Оба мертвы.
— Живешь один? — голос врача звучал отстраненно и легко.
Чу Синь услышал тиканье часов — с того самого момента, как он вошел, начался отсчет времени. Время утекало, как и его деньги, а консультация, оплачиваемая по минутам, до сих пор не дошла до обсуждения результатов его обследования.
Чу Синь размял шею, издав характерный хруст.
Врач даже ухом не повел, лишь забарабанил по клавиатуре еще громче. Перекрывая звук клавиш, он с раздражением повысил голос:
— Я не слышу! Я спрашиваю, живешь ты один или…
— Бум!
Фраза оборвалась на полуслове. Чу Синь схватил врача за правое запястье и с силой впечатал его руку в клавиатуру, вызвав хаотичный набор символов на экране.
— А-а, больно, больно! На помощь! — завопил врач, но его голос оборвался, когда у самого запястья мелькнуло лезвие, соскользнувшее с рукава Чу Синя.
Тонкое, как бумажный лист, лезвие уперлось в его кожу — стоило лишь слегка надавить, и оно вскрыло бы артерию.
— А теперь, может, мы все-таки обсудим результаты моего обследования? — Чу Синь надавил на руку сильнее, и врач с ужасом уставился на вздувшиеся вены на запястье парня.
— Орфей? — вырвалось у врача.
Глава 5. Он ненавидит этого лицемера до глубины души!
Врач закрыл игру, подобрался и наконец-то сфокусировал взгляд на своем пациенте.
Тончайшее лезвие лежало рядом, на коврике для мыши. Врач покосился на него, затем перевел взгляд на слепого юношу, а после — на сцепленные руки Чу Синя. Он все еще помнил рисунок вен, который только что видел на коже — их знакомое вздутие и расположение…
Когда его любимый кумир из подпольных боев, Орфей, избивал противников, вены на его руках вздувались точно так же, как у этого человека. Сходство было настолько поразительным, что врач, будучи ярым фанатом, невольно выкрикнул имя бойца.
Однако молодой человек перед ним остался невозмутим, словно вообще не понимал, о чем речь.
— Па-па-па! — врач хлопнул себя по голове. Должно быть, он переиграл в игру, раз ему привиделось, что этот слепой парень может быть кровавым королем подпольных рингов. С такой-то хрупкой фигурой и слепыми глазами — да он бы и минуты на арене не выстоял!
Впрочем, кто знает… Последний месяц Орфей не выходил на ринг, и у врача нестерпимо чесались руки, приходилось утолять жажду лишь в игре.
Чу Синь сидел прямо, ожидая ответа, но врач молчал.
— Я…
Стоило Чу Синю подать голос, как врач, словно очнувшись, поспешил взять в руки снимок. Звук шуршащей бумаги эхом отозвался в ушах Чу Синя.
— Ничего серьезного, у тебя начался период течки, — врач бегло просмотрел отчет о состоянии желез. — В последнее время был обмен феромонами? Образцы крови показывают, что течка была индуцированной.
Чу Синь вновь вспомнил обрывки тех воспоминаний: дьявол-альфа подавлял его, вгрызаясь в железы, сминая его тело, пока он, одурманенный седативными средствами, мог лишь подчиняться. А после принудительного обмена феромонами он даже испытал мимолетное влечение.
Тот навязчивый аромат флердоранжа — густой, удушливый, липкий, перехватывающий горло, вызывающий одновременно отвращение и болезненное погружение в омут.
Чу Синя неприятно засаднило в горле.
— Я дефектный альфа, у меня не бывает течек.
— Эй… — врач широко раскрыл глаза, впиваясь взглядом в снимок. — Это странно. У тебя аномалии развития желез, даже половозрелый омега не смог бы добиться с тобой совпадения феромонов. Тебя крайне сложно вогнать в состояние течки. А если это удалось, то уровень соответствия феромонов того омеги должен быть не ниже восьмидесяти процентов, к тому же он должен обладать полноценными, зрелыми железами и уровнем феромонов не ниже класса B…
Врач взглянул на слепого парня с новым интересом. Дефектные альфы — граждане третьего сорта, едва сводящие концы с концами. Неужели он смог найти омегу второго сорта? Да еще и, судя по характеру воздействия феромонов, инициатором был сам омега?Врач внимательно оглядел Чу Синя. Перед его глазами предстал коротко стриженный парень — судя по всему, на укладку волос у него времени не было, так что пришлось сбрить их под ноль. Черты лица, впрочем, вполне симпатичные, но если сравнить с тем, как в обществе принято восхищаться мощными альфами, в Чу Сине напрочь отсутствовала та брутальная аура, которая способна подарить хоть какое-то чувство безопасности.
Глаза красивые, но слепой. А телосложение — ну, до здоровяка явно не дотягивает.
И этот человек смог найти омегу?
Что вообще такое омега? Это же ходячее сокровище! Если в какой-то семье заводился омега, они могли разом перепрыгнуть на другую ступень социального класса и взлететь выше прежнего, не говоря уже о том, чтобы выбраться из нищеты и бедности. А уж если омега приглянется кому-то из сильных мира сего, из высших альф, останется только ждать, пока вся семья заживёт в баснословном богатстве.
Во всяком случае, он ещё ни разу не видел, чтобы неполноценный альфа смог заполучить омегу. Какая редкость!
Врач цокнул языком от удивления и продолжил изучать результаты анализов, хмуря брови: — Нестыковочка. Ваши симптомы — чистой воды аллергическая реакция из-за слияния феромонов на фоне слишком низкой совместимости.
Он полистал журнал, куда записывал слова пациента со слов самого Чу Синя: — Время от времени поднимается жар, пересыхает в горле, кружится голова — всё это из-за того, что с началом периода уязвимости феромоны переплелись недостаточно, отсюда и побочные эффекты неудовлетворенности... Вы что, не прокусили его железу, не пометили его?
Чу Синь холодно хмыкнул и процедил сквозь зубы: — Ещё как прокусил. Это он меня укусил.
Подавив разум жаждой, альфа в первую очередь стремится пометить своего партнера по постели, и, конечно же, тот второй думал ровно о том же самом.
Получив укус в поврежденную железу, Чу Синь на мгновение потерял рассудок, но даже тогда не забыл нанести ответный удар в самый уязвимый для противника момент: он изо всех сил впился зубами в чужую железу.
Вот только, даже во время взаимообмена феромонами бдительность соперника оставалась пугающе высокой. Тот увернулся, и Чу Синь зубами зацепил лишь его лопатку.
Тот единственный укус дошел до крови, но, к сожалению, кости под плотью преградили путь его зубам, из-за чего у него самого только заболели десны.
До чего же крепкий! Прямо как тот человек: всем существом выказывал отвращение и нежелание заниматься с ним любовью, и тем не менее заставил вступить в обмен феромонами.
Просто сумасшедший какой-то!
— Сумасшествие какое-то... — врач опешил. — Омега метит альфу? Да тут всё с ног на голову перевернулось!
Врач подхватил толстый медицинский справочник и принялся быстро листать его, шурша страницами. Ему еще никогда не доводилось слышать, чтобы омега метил альфу. Разве омеги способны метить альф? И разве такое может увенчаться успехом?
— А если один альфа укусил другого альфу? Это вредно для организма? — немного поколебавшись, спросил Чу Синь. Быть искусанным каким-то альфой и так унизительно, но если из-за этого проявятся какие-то болячки, то перед тем как убить ублюдка, он заставит человека по фамилии Шэнь выложить деньги.
— А? Ох.
Шуршание страниц смолкло. Помолчав пару секунд, врач невозмутимо ответил: — Ну, на самом деле, подобное случается нередко. Всегда найдутся альфы со странными причудами — у них же куча денег, чего только не захотят испробовать?
— Раз уж до самого конца вы не дошли, ничего страшного. Между альфами изначально заложено феромонное сопротивление, и ваши дурные симптомы отчасти вызваны тем, что тело отторгает вторжение чужих феромонов другого альфы.
— Но вас искусственно втянули в период гона, так что теперь в положенные дни каждого месяца у вас будут возникать подобные реакции. — Взгляд, которым врач посмотрел на Чу Синя, наполнился жалостью. Где бедному гражданину третьего сорта найти омегу? Для остальных альф он лишь игрушка, чтобы сбросить похоть.
Период гона и течки означает зрелость альф и омег: они могут заключить законный брак, но в то же время это сулит огромные расходы. Те, кто хочет сохранить одиночество или долго не может найти пару, вынуждены тратить уйму денег на покупку подавляющих пластырей — только так удается сохранить рассудок, пристойный вид и достоинство в период гона, а также получить право на добровольную близость.
Чу Синь возненавидел так называемого главу Семьи Шэнь еще сильнее: если бы не его принуждение, он бы и знать не знал никаких проблем с периодом гона.
Чу Синь сжал край своей одежды еще крепче, словно мысленно сжимая горло тому человеку.
— Белый Бог не наделил всех людей способностью к вторичному изменению, но зато наложил на всех одинаковые оковы выбора пары. Вы неполноценны, однако влияние феромонов на вас куда сильнее, чем на обычных людей. Если у нормального человека период гона случается раз в месяц, то у вас он может происходить чаще, протекать яростнее и быть совершенно непредсказуемым.
Белый Бог, Бай Лянь — вечный миф научного мира. И теперь всё человечество во всех Двенадцати округах — его величайшее творение и достижение.
— А перетерпеть самому? — Чу Синь никогда раньше не сталкивался с периодом гона, но ему казалось: как бы ни было тяжело, разве это сложнее, чем просто выживать?
— Не выйдет. — Врач прекрасно понимал, что у тех, кто забредает в их подпольную клинику, в карманах пусто. Он каждый день принимал таких же граждан третьего сорта, как Чу Синь. На празднества по случаю вступления в период гона граждан первого и второго сортов граждане третьего сорта отзывались в основном молчанием: их положение не позволяло найти того, кто помог бы им облегчить состояние, а их скромные сбережения не покрывали баснословную стоимость подавляющих пластырей.
Большинство предпочитало просто перетерпевать, и нередко случалось так, что люди заживо сгорали от собственного недуга — обычное, в общем-то, дело.
— Пластыри нужны? У нас они дешевле, чем в обычных больницах на поверхности, всего пятьдесят новых монет за штуку. — Врач вытащил из ящика стола несколько подавляющих пластырей и швырнул их на стол.
Вся фармакология Восьмого округа находилась под жесткой монополией корпорации Фушэн, а Цзэн Юйшунь, стоявший у руля компании, обладал властью, равной влиянию Семьи Шэнь.
http://bllate.org/book/29048/3531263
Готово:
