Готовый перевод Want to See You / Хочу лишь увидеть тебя: История кафе на улице Жунчэн: Глава 12

— Маленькая Чжуан, я тебе говорю, не будь неблагодарной! Люди зовут тебя отсняться в парочке фотосетов — это же признание твоих заслуг! Завтра в восемь утра сбор у восточных ворот, не опазд…

— Я не пойду. — Чжуан Вэйчоу прямо перебила собеседницу и решительно сбросила вызов.

Не успела она положить трубку, как телефон зазвонил снова с поистине ослиным упрямством. Чжуан Вэйчоу до того надоели эти звонки, что она просто внесла номер в чёрный список.

Сидящая рядом соседка по комнате робко спросила:

— Вэйчоу, ты правда не пойдёшь?

Тот, кого сбросила Чжуан Вэйчоу, была небезызвестная в школе руководительница «помощи, поддержки и передачи опыта» по фамилии Ло И.

«Помощь, поддержка и передача опыта» — такое прозвище дали ей студенты. Ло И сама когда-то окончила эту школу, но, покрутившись несколько лет в шоу-бизнесе без всякого успеха, в конце концов вернулась в родные пенаты и занялась устройством студентов на подработки и наведением полезных связей.

Учебное заведение было профильным, поэтому девушек с хорошей внешностью и манерами среди студенток хватало с избытком, а вероятность успешно договориться о сотрудничестве при выходе в свет была крайне высока. Со временем Ло И действительно обзавелась кое-какими полезными связями.

Владельцы магазинов готовой одежды, искавшие фотомоделей, съёмочные группы, нуждавшиеся в массовке, и рекламные агенты — все они шли напрямую к Ло И, чтобы присмотреть подходящих людей среди учащихся.

Со временем посреднический бизнес Ло И стал приносить стабильный доход, а сама она постепенно начала проявлять жадность. Мало того, что она задирала цены за свои услуги, так ещё и бралась за любую работу, не считаясь с желанием самих студентов, словно эти первокурсницы были простыми работницами у неё в подчинении.

Многие учащиеся попадались на её удочку не по одному разу: мало того, что работу было трудно выполнить, так иной раз они ещё и не получали соответствующей платы.

Однако за прошедшие годы Ло И практически монополизировала каналы студенческих подработок, и стоило кому-то взбунтоваться, как она тут же перекрывала студенту любую возможность найти другую подработку.

У большинства подрабатывающих студентов материальное положение было тяжелым, и они остро нуждались в этих деньгах, поэтому, сталкиваясь с несправедливым к себе отношением, они не смели и пикнуть, хотя в душе кипел гнев.

Некоторые, стремясь заставить Ло И подбросить им лёгкой и непыльной работы, втайне подлизывались к ней и давали взятки, что лишь подстёгивало её заносчивость и высокомерие.

Неизвестно с каких пор обычные обязанности посредника превратились у Ло И в инструмент для манипулирования и контроля над студентами.

С тех самых пор, как Чжуан Вэйчоу поступила в институт, эта старшая наставница из «помощи и поддержки» положила на неё глаз. Но девушка была ещё неопытна в житейских делах и видела в людях лишь хорошее, и лишь когда Ло И несколько раз урезала её заработок за съёмки в качестве фотомодели, Чжуан Вэйчоу прозрела и поняла, что Ло И вовсе не так искренна и добрна, как казалось на первый взгляд.

На сей раз Ло И и вовсе перешла все границы, за спиной у Чжуан Вэйчоу согласившись на съёмки в жанре телесного искусства, поэтому та больше не стала отступать и наотрез отказалась.

Но испортить отношения с Ло И — полбеды, куда хуже было то, что в дальнейшем она могла лишиться любых профильных подработок. А у Чжуан Вэйчоу на руках оставались неоплаченная учёба и расходы на жизнь — полагаться на одну лишь стипендию явно не стоило и пытаться.

Телефонный звонок резко прервал ход мыслей Чжуан Вэйчоу. Бросив беглый взгляд на экран, она ответила на вызов.

Оказалось, звонил хозяин кондитерской. Он сообщил, что у другой работницы возникли личные дела, и спросил, не сможет ли Чжуан Вэйчоу подменить её на вечерней смене в течение нескольких дней.

Дополнительные смены означали прибавку к зарплате, к тому же вечернее время никак не мешало дневным занятиям Чжуан Вэйчоу, поэтому она с радостью согласилась.

— На этой неделе я по вечерам не буду возвращаться в общежитие, — повесив трубку, предупредила Чжуан Вэйчоу сожительницу. — Когда вечером станете запирать дверь, меня не ждите.

Она всегда держала себя прямо и открыто, нисколько не стыдясь стеснённых финансовых обстоятельств, да и скрывать подработку ей было не от чего.

Соседка кивнула:

— Говорят, сегодня к вечеру пойдёт снег, ты уж будь аккуратнее.

Ближе к сумеркам, закончив учёбу, Чжуан Вэйчоу поспешила в кондитерскую и, приняв дела у сменщицы, вовремя приступила к работе.

Эта кондитерская была именно тем местом, где она трудилась, зарабатывая на аренду жилья еще во времена подготовки к творческим экзаменам.

Тогда они с хозяином расстались по-хорошему, и тот пообещал, что если она поступит в вуз в Цзинчэн и ей снова понадобится подработка, она всегда сможет вернуться.

Позднее Чжуан Вэйчоу благополучно сдала экзамены в театральную академию и вновь пришла сюда.

Здесь, в кондитерской, всё — от персонала до привычной обстановки — было ей знакомо. Возвращение на подработку прошло настолько гладко, что даже испытательный срок отменили.

Вот только ту женщину, что оставила ей зонт в дождливую ночь, Чжуан Вэйчоу больше не встречала.

Она хорошо помнила, как перед самым увольнением и отъездом в Жунчэн попросила коллегу оставить зонт в магазине на случай, если женщина вернётся за ним.

Однако когда она, уже став студенткой, вернулась в кондитерскую, то обнаружила, что зонт по-прежнему лежит там в целости и сохранности.

Коллега сказала, что никто даже не заикался о зонте, и уж тем более никто не приходил забирать его лично. Чжуан Вэйчоу подумала, что та женщина была незнакома с сотрудниками, так что её невозврат вполне объясним.

Но за те месяцы, что прошли с момента её возвращения, ей так и не довелось больше увидеть эту женщину.

Если только они разминулись по нелепой случайности, это значило лишь одно: та женщина больше сюда не заглядывала.

Но почему? Человек, который ежедневно, без единого пропуска, приходил по вечерам за сладостями, неужели вдруг пресытился ими и разлюбил?

Не прошло и года, как магазин перевели на круглосуточный режим работы, ассортимент пополнился новыми видами десертов, а также лимитированными сезонными сериями пирожных в форме фруктов.

Только вот женщина так и не смогла их попробовать.

Чжуан Вэйчоу находила это до обидного печальным, хотя сама толком не понимала, о чём именно сожалеет.

Зонтик убрали с видного места и переложили в личный шкафчик Чжуан Вэйчоу.

Лишь изредка касаясь пальцами его ручки, девушка могла убедиться, что та дождливая ночь не была плодом её воображения, а существовала на самом деле.

Незаметно подступил конец года, приближались зимние праздники, и внутреннее убранство магазина тоже окрасилось в праздничные тона. Обещанный соседкой снег среди ночи опустился на землю, устилая каменные ступени перед входом пригоршнями сверкающих осколков льда — зрелище выдалось поистине прекрасное.

Чжуан Вэйчоу немного постояла любуясь, как вдруг раздался звон дверного колокольчика — в магазин вошёл посетитель.

Лицо вошедшего было скрыто под медицинской маской, так что рассмотреть его не представлялось возможным, но даже по фигуре было очевидно, что это не та женщина, что прежде заглядывала сюда столь часто.

На ней была шляпа, а поверх лёгкого серо-голубого кашемирового свитера надето серое шерстяное пальто. Воротник плотно облегал нежную и тонкую шею, а подол спускался в облегающую трикотажную юбку. Талию стягивал узкий кожаный ремешок, с которого свисал миниатюрный кулон из нежно-голубого нефрита.

Она была высокого роста и обута в плоские ботинки, однако Чжуан Вэйчоу всё равно пришлось чуть-чуть приподнять голову, чтобы встретиться с ней взглядом.

Поверх маски виднелись блёклые и холодные глаза, казавшиеся подёрнутыми тонкой изморозью и наглухо отгороженными от остального мира.

http://bllate.org/book/29063/3533203