Лин Дезюэ поставил доставку на стол. Стоило ему открыть крышку, как по всей комнате поплыл аромат тушеной курицы в жёлтом соусе.
— Ничего страшного, те люди сказали, что во всём разберутся.
— Оу.
Сюй Чжао не знал, кем были те люди, но обладал на редкость высокой степенью принятия. Он решил, что они — специальные сотрудники, которые занимаются подобными вещами, и в мире существует другая сторона, о которой обычные люди даже не догадываются.
Вот только эта другая сторона мира выглядела немного тошнотворно.
Он с любопытством спросил Лин Дезюэ:
— А они ещё что-нибудь говорили?
Лин Дезюэ ответил:
— Сказали, что это их недоработка и поначалу мы вообще не должны были столкнуться с подобной тварью.
— Тот улиткоподобный монстр? Что это вообще такое было?
Лин Дезюэ покачал головой и произнёс:
— Я тоже не знаю, они мне не сказали.
Сюй Чжао мысленно домыслил целую череду невыразимых причин, а затем задумчиво кивнул.
После ужина Сюй Чжао поначалу держался вполне непринужденно и даже переписывался с Линь Сюнем, но когда пришло время и Лин Дезюэ затащил его в другую комнату, сохранять невозмутимость он окончательно перестал.
Планировка этой квартиры была точь-в-точь как у него: две комнаты. Раньше, когда он здесь ночевал, они с Лин Дезюэ занимали по комнате на брата — он спал в гостевой, но сейчас Лин Дезюэ втянул его именно в хозяйскую спальню.
Первой мыслью Сюй Чжао, когда он переступил порог, было то, что спальня обставлена слишком аскетично: не было даже шкафа для одежды, только широкая кровать. К тому же в воздухе витал странный аромат, напоминающий какие-то духи — едва уловимый запах морской соли, нагретой на солнце, от которого становилось очень легко на душе.
Ложась спать, они заняли каждый свою сторону. Поскольку кровать была достаточно большой, посередине пролегла широкая невидимая река.
Сюй Чжао сначала лежал ко второму постояльцу спиной и играл в телефон, но постепенно забыл, что рядом с ним кто-то есть. Когда одна поза надоела, он порефлекторно перевернулся — и нос к носу столкнулся с растерянным взглядом Лин Дезюэ.
Сюй Чжао: «…»
Лин Дезюэ вообще не залипал в телефон? Неужели на свете существуют люди, которые не любят залипать в телефоны?! Получается, те странные посты Лин Дезюэ в сети, похожие на измышления первобытного человека, объяснялись вовсе не глушью, в которой он жил, а банальным отсутствием интереса к гаджетам?
— Я тебе помешал?
Лин Дезюэ посмотрел на него и ответил:
— Нет.
Поразмыслив немного, Сюй Чжао тоже отложил смартфон и перевел на него взгляд, после чего поинтересовался:
— Боишься, что не уснешь?
Лин Дезюэ придвинулся чуть ближе и промолвил:
— Просто без тебя рядом не засыпается.
— Оу…
Сюй Чжао вечно казалось, что в этих словах скрывается какой-то иной подтекст, но в то же время он боялся выдать желаемое за действительное. Впрочем, так или иначе, его щеки начали постепенно розоветь.
— Я… я тоже не люблю спать с другими… Тебе нужно просто закрыть глаза… Сначала закрой глаза!
Сюй Чжао чувствовал, что от смущения несет полную чушь, особенно под пристальным взглядом Лин Дезюэ.
— Давай спать!
Он прямо протянул руку и закрыл Лин Дезюэ глаза ладонью.
— Монстр уже уничтожен, завтра наступит новый прекрасный день.
Подавая пример, Сюй Чжао тоже зажмурился.
Он думал, что долго не сможет уснуть. Он уже целую вечность не делил ни с кем постель, а если брать шире, то даже рядом с живыми существами не ложился спать бог знает сколько времени.
У него был чуткий сон, он ненавидел свет и любые звуки в темноте, он привык жить в одиночестве и уже мысленно приготовился к бессоннице. Но в конце концов он даже не заметил, в какой момент провалился в небытие.
Он уснул, однако сон его был крайне тревожным.
Хотя сознание погрузилось в кромешную тьму сновидений, подсознание не расслаблялось ни на секунду, оставаясь настороже. Во сне он то и дело ворочался, а лоб покрылся испариной.
Что же до Лин Дезюэ, то о каком сне могла идти речь — ему вообще не требовалось спать. Почувствовав, как рука на его глазах соскользнула, он распахнул глаза и вперился взглядом в лицо Сюй Чжао.
Ночная тьма ничуть не мешала его зрению, и лицо Сюй Чжао казалось ему таким же отчетливым, как при дневном свете.
Сюй Чжао слегка вспотел, несколько влажных прядей прилипло ко лбу. Бледное, изящное лицо, губы естественного розоватого оттенка сейчас были плотно сжаты из-за легкого недомогания. Вид у него был такой несчастный.
Какой же он милый.
Как приятно он пахнет.
Лин Дезюэ подбирался все ближе и ближе, пока почти не уткнулся в шею Сюй Чжао. Было так близко, что жар вместе с неповторимым ароматом Сюй Чжао целиком окатил его лицо, и на щеках юноши в тот же миг проступил румянец, словно от опьянения.
Из-под кожи наперегонки полезли чешуйки: причудливые, накладывающиеся друг на друга, самые разнообразные чешуйки. Они корежили его тело самым хаотичным образом, а между ними проросли иные структуры — например, мягкие, источающие сияние щупальца.
Если не принимать в расчет всё ещё сохранявшиеся человеческие черты, он выглядел даже несколько сюрреалистично.
Какая-то неведомая субстанция змеевиком обвила тело Сюй Чжао, слизывая с него пот, однако это не принесло облегчения — парень ощущал лишь мучительное стеснение.
Вскоре из горла Сюй Чжао вырвался невнятный всхлип.
Тело Лин Дезюэ тоже озарилось ярким светом — сейчас он был чересчур возбужден.
— Чжао-чжао, почему ты хочешь уйти…
— Чжао-чжао…
Каждый голос звучал громче предыдущего, становясь всё более искаженным и жутким, словно черная трясина норовила затянуть человека на дно.
Сюй Чжао не понимал, что происходит. Он лишь инстинктивно обхватил руками холодную часть тела Лин Дезюэ и уткнулся в неё лицом.
— Плохо… Свет… слишком яркий.
Лин Дезюэ замер на месте, помолчал с минуту и в конце концов решил погасить все «лампочки» на собственном теле.
Сюй Чжао тяжело выдохнул и свернулся калачиком.
Он так и не проснулся.
— …
Проспав всю ночь, Сюй Чжао чувствовал себя ужасно разбитым. Казалось, будто до самого утра его туго опутывало что-то чужеродное, отчего тело даже затекло.
Да и поведение Лин Дезюэ казалось на редкость странным: он то и дело поглядывал на него каким-то нездоровым взглядом.
Казалось, всё закончилось, и те люди действовали куда оперативнее, чем ожидал Сюй Чжао.
Буквально пару дней спустя Сюй Чжао услышал от других о гибели Дэн Гошэна: тот разбился в автокатастрофе, а поскольку тело было изуродовано до неузнаваемости, его поспешно кремировали.
Родня Дэн Гошэна сперва устроила скандал, но, узнав, что им причитается солидная компенсация, тут же утихла.
Всё вроде бы вернулось на круги своя, а благодаря пережитой смертельной битве отношения Сюй Чжао и Лин Дезюэ стали еще ближе.
Иногда Сюй Чжао ловил себя на мысли: почему те люди не явились к нему с требованием хранить тайну? А когда он попытался объяснить Линь Сюню, что человек может обратиться в улитку и даже норовит тебя сожрать, то в ответ получил талончик в психоневрологический диспансер.
— Сходи проверься.
Сюй Чжао: «…»
— Я правда не болен… Погодите, мне звонят.
Сюй Чжао поднес телефон к уху и ответил на вызов, даже не взглянув на экран — в конце концов, людей, способных ему позвонить, можно было пересчитать по пальцам одной руки, догадаться не составляло труда.
Стоило соединению установиться, как он с порога принялся нести чушь:
— Редактор Чжао, я уже начал рисовать, на этот раз я точно управлюсь вовремя.
Собеседница молчала, слышно было лишь дыхание. Сюй Чжао прервал игру на смартфоне:
— Ты опять нашла мой игровой аккаунт?
— Чжао-чжао, это я.
В трубке повисло двухсекундное молчание. Раздавшийся в ответ голос принадлежал вовсе не Чжао Линъай — это была другая женщина.
Рука Сюй Чжао замерла. Он бросил взгляд на имя на экране: там значилось «мама», а вовсе не Чжао Линъай.
Он тоже помолчал пару секунд, прежде чем снова заговорить:
— Мам.
Тон был ни холодным, ни теплым. Кроме этого обращения, он не произнес больше ни слова.
Собеседница на том конце провода, похоже, уже привыкла к такому и поинтересовалась:
— Ты поел?
Сюй Чжао:
— Поел.
— Что ел?
— Рис, фасоль с баклажанами и свинину с перцем.
— Опять заказал готовую еду? Чжао-чжао, ешь меньше фастфуда, попробуй сам готовить, в этом нет ничего сложного. И еще твой режим: нельзя же постоянно путать день с ночью, я очень переживаю за твое здоровье.
Было слышно, что мать хочет поболтать с ним о том о сём, как в обычных семьях, но Сюй Чжао от этих слов охватывало лишь раздражение, словно по его венам вместо крови текла чистая агрессия.
Сюй Чжао глубоко вдохнул и выдавил в трубку:
— Мам, я знаю.
Из-за столь краткого ответа собеседница невольно заговорила еще усерднее:
— Когда ты уже вернешься? Работать всё равно можно откуда угодно, а вернувшись, ты бы смог рассчитывать на нашу помощь. Раньше ты говорил, что нанял помощницу для уборки, это пустая трата денег, Чжао-чжао. Вот вернешься, я сама смогу тебе помогать…
— Не нужно, мам.
Сюй Чжао оборвал её на полуслове:
— Мне здесь хорошо, я люблю жить один. Я ведь уже столько раз тебе говорил, разве ты не знаешь?
На том конце провода воцарилась тишина. Спустя мгновение она спросила:
— Ты что, тяготишься моими разговорами?
— Вовсе нет.
— Мы ведь уже стареем, а ты забрался так далеко…
Повесив трубку, Сюй Чжао перевел матери две тысячи юаней. Хотя целью её звонка были вовсе не деньги, а забота и любовь, всё, что Сюй Чжао мог ей дать, — это материальная помощь.
В детстве ему почти не доводилось ощущать родительскую заботу и ласку, да и времени вместе они проводили катастрофически мало. В начальной школе он жил у родственников, среднюю и старшую школу провел в интернате, университет — в другом городе, а едва получив диплом, Сюй Чжао обосновался именно в этом мегаполисе.
Сюй Чжао не смел утверждать, что родители его не любят, ведь сразу после окончания вуза они предложили ему денег на первоначальный взнос за квартиру, чтобы он мог остепениться. Поэтому порой его мучило чувство вины, а перевод денег оставался лучшим способом откупиться.
Просто они были чужими друг другу людьми.
Этот телефонный разговор напрочь испортил Сюй Чжао настроение. Забросив игры, он поднялся с дивана, решив выйти и немного прогуляться.
Но стоило ему открыть дверь, как он увидел Лин Дезюэ, который слонялся прямо у его порога.
http://bllate.org/book/29099/3538099
Готово:
