Цзи Янь, услышав это слово «парень», встретился взглядом с сияющими глазами Цзин Юаня и тут же одарил его мягкой улыбкой: — Верно.
Цзин Юань сам протянул свою тонкую ладонь: — Парень, подержи меня за ручку.
Бровь Цзи Яня едва заметно дрогнула.
Следом он, сохраняя на лице лёгкую улыбку, взял Цзин Юаня за руку.
Родители Цзин Юаня одарили их странными, озадаченными взглядами.
То, что Цзи Янь терпеть не может Цзин Юаня, было известно почти всем, кто хоть как-то был связан с кругами высшего общества, не говоря уже о самих родителях.
Как вышло, что всего за месяц разлуки их отношения внезапно стали настолько близкими?
Тётушка тоже была крайне удивлена. Изначально, когда у семьи Цзин возникли неприятности, она не собиралась вкладывать ни гроша, но теперь её начали одолевать сомнения.
— Отношения Цзи Яня и Юань-юаня такие крепкие, кто вообще говорил, что они не ладят?
— Никто и не говорил, — Цзин Юань улыбнулся своей наивной, не ведающей забот улыбкой, а на его вечно бледных щеках проступил лёгкий румянец. — Цзи Янь, ты не мог бы проводить меня до уборной?
Цзи Янь ответил: — Могу.
Когда они ушли, тётушка придвинулась к отцу Цзин и начала расспрашивать: — Разве Юань-юань и Цзи Янь не были как вода и огонь?
Отец Цзин взглянул на свою сестру, но особого желания продолжать разговор не выказал: — Я и сам толком не знаю.
Тётушка продолжала смотреть вслед уходящим, что-то бормоча себе под нос: — У вас в семье разорвалась финансовая цепочка, Цзи Янь вложил в вас деньги?
Отец Цзин ответил: — Нет.
Тётушка неодобрительно цокнула языком, закинула ногу на ногу и продолжила убеждать его продать компанию.
Тем временем в уборной Цзин Юань послушно сидел в инвалидном кресле, извиняясь перед Цзи Янем.
— Прости, Цзи Янь, я использовал тебя.
На самом деле, он чувствовал себя немного виноватым. Хотя родители Цзин Юаня не были его родными, все они носили фамилию Цзин, и ему было больно видеть, как другие насмехаются над ними.
Цзи Янь стоял к Цзин Юаню спиной и не спеша вытирал руки.
Выражение его лица было холодным, но голос звучал необычайно нежно: — Ничего страшного, в конце концов, я и есть твой парень.
Когда он обернулся, то вдруг наткнулся на полное печали выражение лица Цзин Юаня.
Влажные ресницы мелко дрожали, а покрасневший кончик носа делал его похожим на обиженного котёнка.
Цзин Юань и без того был хрупким, а то, как он беззвучно лил слёзы, сдерживая рыдания, вызывало у любого искреннее сочувствие.
— Почему ты снова плачешь?
Эта фраза вырвалась у Цзи Яня сама собой, без всяких раздумий, он даже не успел её обдумать.
Высокая, статная фигура Цзи Яня плавно опустилась на корточки. Он пристально смотрел на Цзин Юаня, погрузившись в молчание.
Цзин Юань вовсе не хотел плакать. Но в его недавних воспоминаниях всплывали картины того, как родители Цзин Юаня всячески заботились и баловали прежнего владельца тела.
Они были действительно очень нежными.
До того как попасть в эту книгу, он никогда не знал такой заботы.
— Ничего, — ответил он.
Тонкое запястье показалось из широкого рукава свитера, рука мягко легла на область сердца.
Цзин Юань нахмурился, чувствуя, как в груди стало тесно, и невольно закашлялся.
— Цзи Янь, ты можешь оказать мне услугу?
Он поднял взгляд, и его искренний вид не позволял отказать.
Цзи Янь спросил низким голосом: — О чем речь?
Цзин Юань, едва сдерживая слёзы, проговорил: — Ты не мог бы позвать сюда Жун Цина?
Цзи Янь посмотрел на него: — Зачем он тебе?
Цзин Юань ответил: — Он всё ещё должен мне миллион, я хочу, чтобы он выплатил его как можно скорее.
Лицо Цзи Яня на мгновение застыло, а затем он мягко произнёс: — Дай ему номер своей банковской карты, я сообщу ему, чтобы он перевёл деньги.
Цзин Юань обиженно опустил глаза: — Мои деньги были у него так долго, разве не должны они были принести проценты?
Цзи Янь пристально посмотрел на него: — И сколько процентов ты хочешь?
Цзин Юань прижал руку к груди и слабо поднял три пальца: — три процента.
Цзи Янь промолчал.
Цзин Юаня вдруг охватила паника.
— Ты же обещал мне помочь.
Его голос сильно гнусавил, и он очень вовремя закашлялся.
В мгновение ока его бледное, крошечное личико покраснело, а влажные глаза, словно у котёнка, упавшего в воду и ждущего спасения, смотрели на собеседника.
— Я могу помочь тебе их получить.
Спустя мгновение сказал Цзи Янь.
Он загадочно улыбнулся, не сводя глаз с изящного кадыка Цзин Юаня, и протянул руку, чтобы поправить ему воротник.
— Но и ты должен выполнить одно моё условие.
Цзин Юань, уставившись на пальцы рядом со своим воротником, начал строить разные догадки. Стесняясь, он обхватил их рукой: — Цзи Янь, десять лет и восемь месяцев, ни днём меньше.
На лице Цзи Яня промелькнуло недоверие, он слегка остолбенел, встретившись взглядом с чёрными как смоль глазами Цзин Юаня.
Затем он тихо рассмеялся, поднял руку и полностью обхватил тонкую и хрупкую шею Цзин Юаня, с наслаждением перебирая пальцами.
Цзин Юань, чьё горло оказалось в плену, тут же закрыл рот.
С чего это он разозлился?
В тесной ванной комнате двое долго смотрели друг на друга, пока Цзи Янь первым не нарушил тишину.
— У тебя такая красивая шея.
Цзи Янь улыбался, потирая кожу на шее Цзин Юаня; основание его большого пальца касалось красивого, крошечного кадыка.
Цзин Юань был очень худым, и его тонкую шею можно было легко обхватить одной рукой. Это напомнило ему, как в детстве он держал котёнка — они оба были такими же хрупкими.
Видя, что Цзи Янь не собирается его отпускать, Цзин Юань решил отшутиться: — У тебя тоже большая ладонь, как раз обхватывает мою шею.
Эту фразу можно было с натяжкой назвать комплиментом, и Цзин Юань посчитал, что это честный обмен любезностями.
— Правда? А мне кажется, даже осталось место.
Цзи Янь улыбнулся и чуть сильнее сжал ладонь, проверяя.
Цзин Юань был очень чувствительным, в горле у него тут же запершило, и он тихо закашлялся. Вскоре его щёки покраснели, а глаза наполнились влагой.
Цзи Янь бросил взгляд на его воротник, осторожно убрал руку и не спеша поднялся.
На самом деле он не давил.
При такой нежной коже, как у Цзин Юаня, если бы он приложил силу, она давно бы покрылась красными пятнами.
Однако Цзин Юань кашлял очень сильно.
Цзи Янь помолчал, снова опустился на корточки и поднял руку, чтобы погладить Цзин Юаня по лишённой плоти спине, сохраняя полное спокойствие.
Снова воцарилось молчание.
Цзин Юань закусил губу: — Цзи Янь, насчёт того, на что ты попросил меня согласиться... я, кажется, не угадал?
http://bllate.org/book/29105/3538485
Готово:
