Вернулся помогать отцу с семейным бизнесом.
Нин Цзинь не сходил с лица приветливой улыбки, засунув правую руку в карман коричневого пальто: А ты? В последнее время занят?
Цзи Янь: Обыкновенно.
Цзин Юань слегка навострил уши, подслушивая их разговор.
Он не слишком хорошо знал этого Нин Цзиня, да и знакомы они были всего лишь раз, мимолетно. Однако, раз он двоюродный брат Цзи Яня, человек он наверняка неплохой.
Желая показать свое дружелюбие, Цзин Юань тронул уголки губ улыбкой: Сколько лет, сколько зим, а ты снова похорошел.
Нин Цзинь был приятно удивлен: Спасибо, Юань-юань.
Цзин Юань дружелюбно растянул губы в улыбке, плотнее закутавшись в плед, который дал ему Цзи Янь, и остался крайне доволен своими нынешними межличностными отношениями.
В этот момент инвалидное кресло неожиданно с грохотом подпрыгнуло.
Цзин Юань не удержал равновесие и испугался.
Извини, я не заметил камень впереди. — Цзи Янь пристально посмотрел на Цзин Юаня и произнес тихим голосом.
Личико Цзин Юаня побледнело, но он все же мягко ответил, что ничего страшного, и, прижав руку к груди, послушно сидел в кресле.
Он просто в полном отчаянии.
Такой огромный булыжник — и Цзи Янь его в упор не заметил?
Его угольно-черные глаза что, лампочки?
Мысленно выругавшись, понимающий Цзин Юань не преминул снова утешить Цзи Яня: Не бери в голову, я вовсе не испугался.
Цзи Янь уставился на него и спустя мгновение ответил: Мм.
Шагнув во внутренний двор, навстречу хлынула волна мягкого тепла.
Это была средняя гостиная, где дед Цзи Яня обычно принимал гостей. Она была оформлена со вкусом, словно в помещение перенесли живописные пейзажи южных рек и гор.
Деда Цзи Яня звали Линь Чжи, а его предки происходили из известного и влиятельного рода. Когда старый господин Линь справляет юбилей, кто же посмеет не проявить уважение? Гости, приходившие и уходившие, почти сплошь состояли из сливок общества Нинчэна.
Цзи Янь сначала отвел Цзин Юаня в комнату отдыха.
Перед уходом Цзин Юань помахал Нин Цзиню: Пока, братец.
Нин Цзинь ответил легкой улыбкой: Увидимся позже.
Цзин Юань был очень рад, уголки его губ сами собой приподнялись.
Цзи Янь неторопливо разглядывал его, и по его отрешенным брови и глазам невозможно было понять, о чем он думает.
Стук колесного кресла о деревянный пол был слишком отчетливым, и почти все гости смотрели на них двоих.
Дорога предстояла долгая, и стоило оказаться в тепле, как Цзин Юаня сморил сон, силы начали покидать его.
Сидя в кресле с унылым видом, он бросал взгляды по сторонам.
Чего они все на него пялятся?
Инвалидных кресел отроду не видели что ли?
Войдя в комнату отдыха, дверь за ними тихо захлопнулась.
Цзин Юань нетерпеливо попытался сам снять одежду, но неожиданно Цзи Янь наклонился сзади, обнял его и перехватил кончики его пальцев.
Я помогу тебе раздеться.
Голос Цзи Яня был глухим, а его ледяные пальцы то и дело касались теплых ручек Цзин Юаня, создавая резкий контраст.
Цзин Юань спрятал руки, а сам так и застыл в полуобъятиях Цзи Яня со спины, испытывая сильнейшее напряжение.
В этот момент Цзи Янь придвинулся еще ближе: Тебе так нравится болтать с Нин Цзинем?
Цзин Юань не задумываясь ответил: Ой.
Взгляд Цзи Яня шевельнулся. Помогнув Цзин Юаню снять верхнюю одежду, он поднял ее и повесил на вешалку, после чего, стоя к Цзин Юаню спиной, принялся аккуратно ее расправлять.
Мм, я заметил. — Выражение лица Цзи Яня было мрачным.
Цзин Юань не видел лица Цзи Яня и, конечно же, не мог заметить перемен в его поведении.
Братец Нин Цзинь выглядит таким доброжелательным.
Правда? — Цзи Янь слегка повернул голову, и холодный взгляд в этот момент незаметно растаял, став мягким. — А Юань-юань считает меня доброжелательным?
Цзин Юань, спрятав руки, легко положил их на колени, нервно облизал бледные губы и застыл с выражением мучительного выбора: я не могу тебе лгать.
Цзи Янь глубоко вздохнул, подошел к инвалидному креслу и присел на корточки: Я ничего такого не имел в виду, просто мне кажется, что ты вечно меня боишься.
Цзин Юань подумал про себя: Да как же мне тебя не бояться? Убиваешь без единой капли крови, от одного твоего имени кровь стынет в жилах, попробуй тут не бойся!
Не боюсь, конечно не боюсь.
Цзин Юань с ловким видом поднял палец и изобразил на груди сердечко: Я люблю тебя больше всех на свете.
Правда? — Светло-карие глаза пристально, словно бы проверяя его, уставились на Цзин Юаня, ничуть не избегая зрительного контакта.
Конечно правда. — с уверенностью произнес Цзин Юань.
Долго-долго хранящееся между ними хрупкое напряжение наконец нарушилось, и Цзи Янь поднялся на ноги, толкая кресло вперед: До начала банкета остался еще час, пусть Юань-юань пока отдохнет, чтобы не переутомляться.
Цзин Юань оперся на ручки кресла, глядя на него с благодарностью: Цзи Янь, ты такой хороший.
Проводив Цзин Юаня до спальни, высокая фигура Цзи Яня медленно скрылась за дверью. Шагая по ковру с мрачным выражением лица, он направился прямо в другую спальню.
Вскоре из комнаты донесся громкий звук удара.
Цзи Янь мрачно прищурился, в руке у него осталась лишь крышка от чайника.
Услышав шум, прибежал Чэнь Тянь. Осторожно приоткрыв дверь спальни, он перевел взгляд на осколки фарфора, усыпавшие пол.
Он поджал губы: Господин Цзи, на улице все слышали.
Цзи Янь, закинув ногу на ногу и откинувшись на спинку кресла из красного дерева, снова взял в руки новую чашку: И что с того, что услышали?
Чэнь Тянь напомнил: У молодого господина Цзина чуткий сон.
При упоминании имени Цзин Юаня Цзи Янь насмешливо фыркнул: Я сделал для него все возможное, а он все равно считает Нин Цзиня доброжелательным?
Чэнь Тянь хотел что-то сказать, но промолчал.
Вообще-то Цзин Юань был прав, Нин Цзинь и в самом деле казался легким в общении человеком.
Заметив тайные мысли Чэнь Тяня, Цзи Янь чуть прищурился: Ты тоже так считаешь?
Чэнь Тянь торопливо оправдался: У молодого господина Нина с детства такой характер.
Цзи Янь снова швырнул чайную чашку, а между его бровей проступило едва заметное раздражение: Разве в последнее время я плохо к нему относился? А он при виде Нин Цзиня радуется как родной кровинке, так и норовит увязаться за ним.
Чэнь Тянь: Вы и правда относились к Цзин Юаню хорошо!
Цзи Янь крепко сжал губы: Значит, я плохо притворялся?
Чэнь Тянь: …Тоже нет.
Еще недавно он смотрел на всех ледяным взглядом, а потом вдруг резко изменился и начал носиться с ним как с писаной торбой — Цзин Юань же не дурак, кто в это поверит?
Цзи Янь и сам прекрасно понимал эту логику. Просто он недооценил умишко Цзин Юаня. Он думал, что Цзин Юань — типичный адепт любви, который тут же забудет все прошлое от одного его слова.
http://bllate.org/book/29105/3538489
Готово:
