Готовый перевод The Mind-Reading Young Master Became My Wife / Мои мысли выдали меня, и теперь настоящий наследник — моя жена: Глава 12

Мать Чи тоже слегка смутилась и, улыбнувшись, произнесла:

— Купим, непременно купим, от пары дополнительных горшков с цветами в комнате станет только уютнее. Как думаешь, может, пойдем в гостиную, обсудим перевод детей, а им позволим пообщаться самим? Сейчас не так много школ, готовых принять учеников в выпускном классе, нужно всё хорошенько обдумать.

Мать Шэня закипала от одного вида растерянного отца Чи. Дети еще не успели пожаловаться на несправедливость, а он, взрослый родитель, уже расчувствовался раньше всех!

Но перевод был серьезным делом, и мать Шэня больше ни капли не доверяла вкусу отца Чи. Жестким движением усадив его на диван в гостиной, она принялась страницу за страницей листать аккуратно рассортированный на столе список старших школ — как государственных, так и частных, — и принялась их обсуждать.

Чи И уже собирался подняться наверх, когда услышал снизу окрик:

— Мне тоже оформишь перевод?

Отец Чи отмахнулся, прогоняя его:

— И тебе достанется, иди уже.

Не успел он договорить, как мать Шэня снова наградила его суровым взглядом за неподобающий тон в разговоре с сыном.

Отец Чи:……

Теперь-то он окончательно понял: мать Шэня просто терпеть его не может!

Если бы мать Шэня узнала, о чем думает отец Чи, она бы наверняка лишь холодно усмехнулась и подтвердила: да, именно терпеть его не может!

Разговоры родителей на первом этаже никак не касались Чи И и Шэня Гэ. Заметив, что Чи И собирается уйти в свою комнату, Шэнь Гэ окликнул его:

— Раз уж выдалась свободная минута, можем поболтать?

Голос Шэня Гэ все еще был хриплым. Чи И инстинктивно хотел отказаться, но Шэнь Гэ покачал головой:

— Я отниму у тебя совсем немного времени.

Колеблясь, Чи И последовал за Шэнем Гэ в его комнату. Усевшись на стул возле маленького журнального столика и гадая, о чем же Шэнь Гэ захочет с ним поговорить, он никак не ожидал услышать с порога:

— Чи И, Вэй Цзэсяо сказал мне, что на его месте ты непременно стал бы бороться со мной, чтобы защитить свое положение в семье Чи.

Беспечное выражение лица Чи И в тот же миг сменилось испугом. Все эти излюбленные отговорки в стиле угу-ага-понятно вылетели из головы начисто, и он тут же выдал трио отрицаний:

— Я не! Я ничего подобного не делал! Не слушай его бредни!

Черт побери, судя по всему, в тот раз он еще слишком легко пнул этого ублюдка Вэй Цзэсяо! Как он мог вот так очернить человека на ровном месте? Разве это не вредительство?!

Шэнь Гэ тронул себя за нос — боясь, что Чи И заметит его тайную улыбку, он поспешно вернул разговор в прежнее русло:

— Конечно же, я знаю, что ты не такой. Чи И, ты очень хороший, но у меня есть один вопрос. Не ответишь на него?

Глубоко вздохнув, Шэнь Гэ спросил:

— Чи И, с тех пор как я вернулся в семью Чи, ты ведь все время уступал мне, верно?

Чи И с удивлением посмотрел на Шэня Гэ. Он предполагал, что тот может завести разговор о семье Чи, но никак не ожидал вопросов о нем самом, и потому растерялся, не зная, что ответить.

По реакций Чи И Шэнь Гэ понял, что угадал. Тяжело вздохнув, он с беспокойством взглянул на сводного брата:

— Я знаю, что в последнее время мама с папой немного перегибают палку из-за всей этой истории с нашим рождением, но это вовсе не значит, что они нас не любят.

В глазах Шэня Гэ Чи И вовсе не казался холодным или сложным в общении человеком. Напротив, Чи И обладал тонкой душевной организацией, в школе вечно о нем заботился и был очень мягким человеком, поэтому Шэнь Гэ не хотел, чтобы пропасть между Чи И и родителями продолжала расти:

— Чи И, может, попробуешь открыто рассказать им о том, что у тебя на душе?

Его душа? Чи И горько усмехнулся про себя, не перебивая Шэня Гэ.

Шэнь Гэ вдруг немного смутился, опустил голову и тихо добавил:

— Просто... мне кажется, ты довольно милый.

Например, когда думаешь о чем-то про себя и всё такое, но об этом он Чи И ни за что не расскажет.

Пока Шэнь Гэ говорил, Чи И сидел, опустив голову и храня молчание, а его лицо пряталось в тени волос, так что эмоций было не разглядеть. Однако, услышав, как Шэнь Гэ назвал его милым, он на мгновение замер, а затем не выдержал и улыбнулся, подняв голову и пристально глядя на собеседника.

Сам-то выглядит милашкой, а использует для похвалы такое совершенно не подходящее слово. Шэнь Гэ не жил в богатстве, а когда его обижали, он приходил утешать его, фальшивого молодого господина, и пытался примирить две семьи... Как бы это сказать, было в нем что-то трогательно-наивное.

Если раньше Чи И смотрел на Шэня Гэ с некоторым оттенком восприятия книжного персонажа, то сейчас он действительно начал уважать его с точки зрения ровесника.

Снова этот взгляд маленького кролика, кто вообще такое выдержит? Нет, нужно сохранять достоинство.

Откинувшись на спинку стула, Чи И изобразил невозмутимость и произнес:

— Я подумаю над этим.

Улыбаясь так, что его глаза превратились в лучики, Шэнь Гэ под удивленным взглядом Чи И вернулся в свою комнату, оставив того в полном недоумении.

Странно, он ведь ничего такого не сказал?

Шэнь Гэ пробыл дома несколько дней, и почувствовав себя лучше, вновь принялся за учебу, время от времени затаскивая с собой и Чи И.

Внутренний малый Чи И пересрался в бесчисленных стычках, пока ангельский внутренний малый не уселся верхом на пузо ленивому внутреннему малому, одержав сокрушительную победу. И вот Чи И, раздираемый чувством вины, но полный фальшивой уверенности в своей правоте, снова поплелся грызть гранит науки вместе с Шэнем Гэ.

Пусть сюжет немного и вильнул в сторону, но теперь казалось... это ведь не особо на что-то повлияет, верно?

Чем больше Шэнь Гэ занимался вместе с Чи И, тем сильнее убеждался в том, что тот умен и обладает крепкой базой. Он всё больше укреплялся во мнении, что именно Инхуа и Вэй Цзэсяо загубили потенциал Чи И, а потому, стремясь помочь парню наверстать упущенное, сам взялся за учебу с еще большим усердием.

Пока ребята грызли гранит науки, родители с обеих сторон сбились с ног в заботах об их обучении, но ни одна школа не казалась им достаточно хорошей.

Отец и мать Чи все же склонялись к частной старшей школе: мол, если после уроков результаты ребят будут хромать, они просто наймут репетитора. Мать Шэня с порога отвергла эту идею, категорически заявив:

— Вы снова хотите выбрать частную школу? Посмотрите на те учебные заведения, что вы выбирали раньше — среди учителей и учеников не было ни одного надежного человека!

Отец Шэня тоже кивнул, правой рукой смахнув стопку проспектов частных старших школ на край стола, и протянул родителям Чи одну-единственную фотографию:

— Мы с мамой мальчика считаем, что Первая средняя школа Линьхая, где Юю учился раньше — просто отличный вариант. Их классный руководитель, учитель Фан, очень ответственный человек, а одноклассники даже приходили поддержать наш ларек. Если мы обратимся к учителю и всё как следует обсудим, возможно, получится вернуть обоих ребят обратно.

Первая средняя школа Линьхая была старейшим учебным заведением города с богатой историей, хорошим преподавательским составом и особым трепетом к проценту поступлений в вузы, куда порой было не пробиться даже за деньги.

Отец Чи прикинул баллы, набранные его сыном, и с беспокойством спросил:

— Как думаете, если я пожертвую Первой школе еще один корпус, он сможет туда поступить?

Отец и мать Шэня:……

Ты что, поссорился со строительными корпусами или что?!

В конце концов мать Шэня поставила точку в споре: сначала они сходят в школу на серьезный разговор и выяснят, возможно ли в их ситуации вообще вернуться к учебе.

Директор Первой средней школы Линьхая, пожилой педагог на пороге выхода на пенсию, услышав просьбу вернуть детей обратно, опешил и, поправив очки, произвел:

— В Первой школе практически не было прецедентов перевода учеников в выпускном классе. Особенно в случае с Шэнем Гэ: все формальности по его уходу еще не были до конца завершены, а теперь родители вдруг хотят вернуть его назад — мы никогда прежде не практиковали подобное. Оценки второго ребенка я тоже видел: конечно, успеваемость — это не единственный критерий оценки ученика, но Первая школа дорожит своими показателями поступлений, и его баллы не дотягивают до наших требований.

Отец Чи разволновался и уже собрался заикнуться о пожертвовании на новый корпус, но жена вовремя ухватила его за рукав, так что он едва успел прикусить язык. Улыбнувшись директору, мать Чи произнесла:

— Мы прекрасно понимаем, сколько хлопот подобное решение доставляет и вам лично, и всей школе. Но наши дети подвергались буллингу в прежнем учебном заведении, и мы, как родители, не можем закрывать глаза на их физическое и душевное здоровье. Первая средняя школа Линьхая — старейшее учебное заведение Линьхая с сильной успеваемостью, а здешняя атмосфера и педагогическая этика славятся на весь город. Именно поэтому у нас и возникла мысль перевести детей сюда.

Слова матери Чи немного смягчили выражение лица директора, однако он всё еще не давал окончательного согласия, и ей пришлось предложить:

— Что, если позволить обоим мальчикам походить на занятия вольнослушателями? Если на предстоящем совместном тестировании их результаты дотянут до стандартов Первой школы, тогда мы и оформим все документы?

Это был выход, однако в Первой школе не практиковали подобного, а директор, собиравшийся на пенсию, отчаянно не хотел наживать себе лишних проблем.

Заметив колебания директора, мать Чи тут же сменила тон:

— Я смотрю, учебный корпус выглядит ровно так же, как и в прошлые годы, и детям приходится делать огромный крюк до питьевой комнаты, чтобы набрать горячей воды. Давайте поступим так: мы берем на себя обновление школьной инфраструктуры, считайте это вкладом в улучшение условий для учебы ребят и поддержкой сферы образования. Что скажете?

Мать Чи столько лет сопровождала мужа в деловых кругах, и в подобных ситуациях чувствовала себя как рыба в воде. После такой серии убедительных аргументов директору оставалось лишь с тяжелым вздохом кивнуть:

— Будем надеяться, что они оправдают те старания, что вы, родители, в них вкладываете.

Старый директор проработал учителем всю жизнь; его волновали вовсе не деньги, пожертвованные семьей Чи, а будущее детей. Но глядя каждый год на то, как ученики в лютый мороз зябко кутаются и бегут с кипятком из одного конца коридора в другой, его тоже пробирала жалость к ним.

Учение — это долгий и трудный путь, и в знаниях дети могут полагаться лишь на собственное усердие, так что ему, старому директору, оставалось лишь сделать всё от него зависящее, чтобы хоть немного улучшить для них учебную обстановку.

Глава двенадцатая

Шэнь Гэ снова вернулся в Первую среднюю школу Линьхая, если быть точным — перевелся обратно в третий класс в качестве вольнослушателя и продолжил учебу.

Из-за ситуации с Шэнем Гэ руководство Инхуа заняло крайне лояльную позицию по отношению к отцу Чи, и даже вопрос о сохранении школьного статуса решился быстро. Школа же, опасаясь жесткого напора отца Чи, была вынуждена вновь вызвать отца Вэй Цзэсяо на ковер.

Получив вызов в школу во второй раз за каких-то полмесяца, отец Вэй окончательно растерял свою благопристойную улыбку. На глазах у всех он вытащил ремень и изрядно отлупил сына, пригрозив, что если тот снова ввяжется в неприятности, то отправится на учебу за границу.

Отец Чи не интересовался разборками этой парочки и, уладив вопрос со школьным аттестатом, вышел из кабинета директора. Выезжая с территории Инхуа, он бросил взгляд на библиотеку, которую за свой счет пожертвовал школе, но на душе все равно было скрести кошки, поэтому он бросил помощнику:

— Организуй всё, потом сделаем такое же пожертвование для Первой школы, и чтобы ничуть не хуже этой!

Берут его деньги и при этом еще смеют обижать его сына — губу раскатали!

Шэнь Гэ вернулся в третий класс. Не тратя времени на болтовню с одноклассниками, он швырнул ранец на свободную парту рядом с Чи И, явно намереваясь стать его соседом по парте.

Краем глаза Чи И заметил круглую мордашку одноклассницы, сидевшей рядом с пустующим местом — судя по всему, именно там Шэнь Гэ сидел до своего перевода. Сейчас она тыкала пальцем в его сторону, а ее утрированное выражение лица и беззвучная артикуляция немым укором обличали предательство Шэня Гэ, словно вопрошая: «Так что, я на выход?»

Виновато отведя взгляд в сторону и не решаясь посмотреть на Лу Чжиюй, Шэнь Гэ неуклюже сменил тему:

— Я проучился в Инхуа два года, если здесь возникнут какие-то трудности с учебой, смело спрашивай меня. Хотя Первая школа не такая богатая и пафосная, как Инхуа, учителя и ребята здесь замечательные.

http://bllate.org/book/29109/3538854