Готовый перевод No Spoiling The Moon's Cuckoo / Запретный плод: Когда луна скрылась во тьме: Глава 4

— Я слышал, ты сегодня обедал с тем внебрачным сыном семьи Шэнь. Неужели правда собираешься на нем жениться?

В этом кругу не бывает секретов. Говоря это, он кивнул парню, чтобы тот подлил вина, а сам перевел взгляд на Лу Хуайи, полный любопытства. Увидев, что Лу Хуайи не отрицает, он не сдержался:

— Да ладно, ты серьезно?

В отдельном кабинете сидели четверо — друзья детства, знающие друг друга как облупленных, с равным положением в обществе. Услышав это, они даже отставили бокалы.

— Не ожидал, что из нас всех первым женишься именно ты.

— А не слишком ли опрометчиво — после одного-то обеда?

Ян Шиань всегда был ветреником и, конечно, не понимал, как можно так рано добровольно запереть себя в брачные оковы. Видя, что Лу Хуайи пока только обдумывает это, он хотел посоветовать ему еще раз всё взвесить. Остальные поддержали его, согласно закивав.

— Опрометчиво? По-моему, нормально. К тому же каждый берет то, что ему нужно. Это неважно.

Одной короткой фразой он прояснил статус своего будущего брака с Шэнь Цэсином. Все здесь были неглупы, и смысл его слов поняли сразу.

Текила сегодня была терпкой и горьковатой, и лишь проскользнув в горло, она оставляла легкое сладкое послевкусие. Он прищурился, вспоминая взгляд Шэнь Цэсина, в котором сквозила невинность. Лу Хуайи даже не заметил, как уголки его губ сами собой поползли вверх.

Фу Е сидел ближе всех и еще с момента появления Лу Хуайи заметил, что с тем что-то не так. Теперь, видя, что у того отличное настроение, он не удержался и, решив поязвить, чтобы привлечь внимание, произнес:

— Похоже, на тебя этот внебрачный сын произвел неплохое впечатление.

Он был уверен в своей прозорливости. Кто же знал, что в этот день он удостоится предупреждающего взгляда от Лу Хуайи:

— У него есть имя. Не называй его внебрачным сыном.

Сказав это, Лу Хуайи потянулся, вскинул голову и неторопливо расстегнул одной рукой верхнюю пуговицу рубашки под пиджаком, обнажая ключицу. Он лениво откинулся на спинку дивана, и в полумраке это движение добавило ему небрежного очарования.

— Еще не поженились, а ты уже начал его защищать.

Фу Е притворился недовольным, хотя на лице играла улыбка. Обернувшись, он заметил, что Вэнь Ши, сидевший рядом, смотрит на Лу Хуайи, и спросил с недоброй ноткой в голосе:

— Запал?

Вэнь Ши тут же опомнился и покачал головой. Он просто был заинтригован человеком, о котором они говорили, и не хотел, чтобы Фу Е его неправильно понял.

— Даже если запал, толку нет. Малыш, не смотри, что он такой мягкий, на самом деле он — опасный тип, тебе с ним лучше не связываться.

Вэнь Ши поджал губы, промолчав. Вскоре он почувствовал резкую боль в подбородке: Фу Е, недовольный его реакцией, крепко сжал его челюсть и, не давая опомниться, поцеловал.

Ян Шиань с легким раздражением цыкнул, а затем спросил:

— Кстати, когда вы планируете расписаться?

— В следующую среду.

— Поздравляю.

— А это не считается — старый конь борозду портит?

Лу Хуайи исполнился тридцать один год, а его будущему маленькому мужу — всего двадцать. Молодой, статный, в самом расцвете сил — ну чем не старый конь, который борозду портит?

Сказав это, они лишь слегка рассмеялись и, пользуясь поводом поздравить Лу Хуайи, начали пить по кругу. В итоге хуже всех пришлось Ян Шианю: он потряс слегка затуманенной головой, с трудом поднялся на ноги и произнес:

— Всё, больше не могу, пойду отлучусь.

Выйдя из кабинета и пройдя десяток метров, он убедился, что поблизости нет знакомых, и поспешил в туалет, чтобы избавиться от выпитого. Мужчины очень дорожат своим лицом, даже перед лучшими друзьями показывать слабость нельзя. Почувствовав облегчение в желудке, он не спеша вышел из кабинки.

— Сейчас отец держит его под замком, не выпускает. Подожди, я рано или поздно заставлю его ответить за это.

Из-за двери туалета доносились обрывки разговора. Голос показался Ян Шианю знакомым. Он не имел привычки подслушивать и уже собрался уходить, как вдруг услышал имя Лу Хуайи. Вмиг протрезвев, он навострил уши.

…

Лу Хуайи решил, что пора уходить, и тут его телефон, лежавший на столе, завибрировал. Это была аудиозапись от ушедшего Ян Шианя.

При воспроизведении включилась громкая связь, и все в кабинете услышали содержание записи. Тот, другой человек, самодовольно рассказывал, как все эти годы издевался над Шэнь Цэсином, в его словах сквозило полное презрение, а смех резал слух.

— Что происходит?

— Кто это? Похоже, они говорят о Шэнь Цэсине?

Они переглянулись. Они догадывались, что жизнь Шэнь Цэсина в качестве внебрачного сына не сахар, но не думали, что всё настолько серьезно. На каждом шагу препятствия — неудивительно, что он стал таким угрюмым. В конце концов, все с молчаливого согласия посмотрели на реакцию Лу Хуайи.

— Скорее, скорее! Видели мое сообщение?

Дверь кабинета распахнулась, еще до того как вошел Ян Шиань, раздался его взволнованный голос. Сплетни — это человеческая натура.

Войдя, Ян Шиань присел, сделал глоток вина, чтобы перевести дух, и уставился на Лу Хуайи:

— А-Хуай, ты знаешь, что сейчас делает твой жених?

Прослушав запись, Лу Хуайи нахмурился, в его голосе прозвучало нетерпение:

— Разве не в семье Шэнь?

Он ведь лично отвез его в особняк Шэнь, как он мог не знать, где сейчас Шэнь Цэсин.

— Но-но-но!

Ян Шиань покачал головой, покачивая пальцем. Придавая себе таинственный вид, он решил помучить остальных. Получив легкий пинок по лодыжке от Лу Хуайи, он подался вперед и понизил голос:

— Ты угадал лишь наполовину.

— …

Лу Хуайи потерял дар речи. И чего он ожидал, надеясь услышать от Ян Шианя что-то дельное?

— Ну и к чему эта болтовня?

— Да нет же, вы дослушайте! — продолжал Ян Шиань. — Сначала попробуйте угадать, кто это говорил.

— Шэнь Яньцзюэ.

Лу Хуайи ответил не раздумывая.

— Верно! — Ян Шиань щелкнул пальцами. — Когда я выходил, то услышал, как Шэнь Яньцзюэ болтал с друзьями. Говорят, Шэнь Цэсин сегодня вечером вернулся, они подрались, и теперь Шэнь Цзицин запер его под замком.

— Так ты, оказывается, тайком уходил блевать! — Фу Е всегда обращал внимание совсем на другое.

— Под замком? — рука Лу Хуайи, державшая бокал, замерла.

— Ц-ц, не к ночи будет сказано. Оба — сыновья Шэнь Цзицина, а сердце его склонилось в сторону так сильно, будто до самого Тихого океана.

Этого Лу Хуайи не ожидал.

Он подсознательно потянулся к телефону, чтобы найти аккаунт Шэнь Цэсина в мессенджере. Раз уж они решили пожениться, он посчитал, что из вежливости стоит проявить участие. Но стоило ему вбить в строку поиска «Шэнь», как он осознал, что сегодня они так и не обменялись контактами.

В этот момент Шэнь Цэсин, сжавшись в углу, устало заснул. Даже во сне его брови были слегка сдвинуты, а выражение лица оставалось холодным. Он не знал, что экран телефона, лежащего под тонкой одеждой, засветился на десяток секунд, а затем снова погас.

*

— Ссс.

Тихий стон отчетливо прозвучал на чердаке. Кровати здесь не было, прошлой ночью он нашел чуть заплесневелое одеяло, постелил его на доски и кое-как устроился. Сейчас всё тело невыносимо ныло, а рука, на которой он лежал, онемела.

На улице уже рассвело, он не знал, сколько сейчас времени.

Телефон разрядился еще ночью и отключился, не говоря уже о том, чтобы включить его и проверить время. Лишь шаги за дверью напоминали ему, что о нем давно забыли.

Как долго Шэнь Цзицин намерен держать его здесь на этот раз? Три дня? Десять дней?

Шэнь Цэсин в душе горько усмехнулся и безэмоционально уставился в маленькое квадратное окно. Запертый здесь, он стремился к свободе, но может ли летать птица, которой безжалостно обломали крылья?

— Хлоп.

Когда он, развлекая себя, с закрытыми глазами напевал какой-то неизвестный мотив, засов сдвинулся, и дверь, которая была плотно заперта, распахнулась. Шэнь Цэсин прикрыл глаза рукой, не привыкнув к яркому свету, и опустил ее, лишь когда зрение адаптировалось.

Человек, стоявший против света, заставил Шэнь Цэсина замереть на месте. Он долго не мог прийти в себя, пока не услышал легкий смешок мужчины:

— Ну что, онемел?

— Лу… Хуайи?

Его голос был тихим, полным недоверия, словно всё это существовало лишь в его сне. Но разве это не слишком реально? Когда раньше ему снился Лу Хуайи, его лицо словно было скрыто марлей — размытое, он не мог увидеть его черты. Сегодня же всё было таким четким — неужели из-за того, что они виделись вчера?

Он никогда не думал, что Лу Хуайи может появиться здесь. Он решил, что эту сцену он не забудет до конца жизни.

Когда дверь открылась, он не питал больших надежд — в конце концов, Шэнь Цзицин не был настолько добр, чтобы закрыть его всего на одну ночь. Сейчас, глядя на мужчину, стоящего в ореоле света, он почувствовал, как сердце неконтролируемо забилось чаще. Это из-за него?

Шэнь Цэсин никогда не видел, чтобы Шэнь Цзицин, следовавший за Лу Хуайи, имел такой отвратительный вид — жалкий. Точно такой же, как у тех сальных мужчин в баре, пытавшихся его облапать. Лишь перед лицом вышестоящего Шэнь Цзицин проявлял такую тревогу и угодливость.

— Господин Лу, мой сын несмышленый, прошу прощения.

Он заискивающе улыбнулся, а затем, изменив тон, взглянул на него с упреком:

— Чего ты застыл? Господин Лу пришел, чтобы забрать тебя на обед, немедленно переодевайся и как следует составь компанию господину Лу.

— На обед?

Значит, уже полдень.

Шэнь Цэсин, опираясь на стену, медленно поднялся.

Лу Хуайи собирался войти, но следовавший за ним Шэнь Цзицин поспешил его остановить:

— Господин Лу, внутри беспорядок, вам не подобает туда входить.

— О? — услышав это, Лу Хуайи произнес спокойным голосом фразу, от которой по спине Шэнь Цзицина проступил холодный пот: — Если мне не подобает, то моему жениху — подобает?

Шэнь Цзицин понял: Лу Хуайи недоволен и решил защитить Шэнь Цэсина. Хотя он не знал, почему Лу Хуайи вдруг появился и так решительно хочет подняться наверх, стоило ему подумать о том, что семья Шэнь в будущем должна полагаться на семью Лу, как он подавил внутреннее раздражение и шагнул вперед:

— Господин Лу, вы не так поняли, я…

Шэнь Цзицин пытался оправдаться, на лице его застыла тревога — он боялся, что Лу Хуайи поймет всё неверно.

http://bllate.org/book/29120/3539646