Янь Чжицзе, увидевший тот маленький светящийся шар, сразу понял, что этот человек тоже обладает немалыми способностями.
Поняв сомнения Шэнь И, Цю Цимин произнес:
— Это заставит его говорить правду, но не причинит ему вреда.
С этими словами световой шар сорвался с кончика пальца Цю Цимин, стремительно подлетел к самому лбу Янь Чжицзе, рассыпался искрами и исчез.
Янь Чжицзе внезапно схватился за голову и в ужасе отпрянул назад, покачивая головой и бормоча:
— Это не я… Я… не…
Заметив, что тот потерял самообладание, Шэнь И торопливо сотворил с помощью Духовной силы Очищающий талисман и внедрил его в тело Янь Чжицзе.
Стоило талисману проникнуть внутрь, как Янь Чжицзе постепенно успокоился.
В его глазах всё еще таился страх, но куда больше было пустой отрешенности. Он промолвил:
— Я понял, какую правду вы ищете. Не уходите, спасите моего сына! Это дело с ним не связано, это я… я во всем виноват, во всем виноват только я.
Голос Янь Чжицзе сильно дрожал — то ли от страха, то ли от опасений, что Шэнь И откажется спасать его сына.
— Говори, — велел Шэнь И.
Янь Чжицзе сглотнул слюну, перевел дыхание и медленно заговорил:
— Это я… это я погубил Чжан Юйшэна. Я разбросал бешеную траву там, где проезжал Сюй Яньфэй. Лошадь наелась этой травы, обезумела и помчалась на торговую улицу, где насмерть затоптала Чжан Юйшэна.
— Но как ты мог быть уверен, что лошадь насмерть затопчет именно Чжан Юйшэна? — спросил Шэнь И.
— Я подарил ему ароматический мешочек, в котором тоже была бешеная трава. Отведав бешеной травы однажды, лошадь снова и снова ищет ее, вот почему она и затоптала Чжан Юйшэна.
— Мм.
Шэнь И кивнул и, повернувшись к Цю Цимин, поинтересовался:
— Какое заклинание ты только что применил?
Цю Цимин опустил голову и ответил:
— После убийства Янь Чжицзе был охвачен диким ужасом, а тут еще и с Янь Нинъюем стряслась беда. Он просто временно потерял рассудок от потрясения, а подчиненный лишь помог ему вспомнить всё заново.
Шэнь И с одобрением взглянул на Цю Цимин, а затем снова спросил:
— А как насчет члена совета Сюй?
Янь Чжицзе покачал головой:
— Я не знаю, я его не убивал.
Шэнь И перевел взгляд на лежащего на кровати Янь Нинъюя, и его глаза постепенно потемнели:
— Ладно, сперва взглянем на него, он уже почти пришел в себя.
Цю Цимин тоже обернулся. Он чувствовал, что энергия инь в теле Янь Нинъюя сильно уменьшилась и уже не походила на ту жуткую концентрацию, что царила здесь в тот день, когда она бурлила, словно вокруг собралась тысяча свирепых мертвецов.
— Вперед!
Шэнь И сотворил в воздухе талисман и взмахом широкого рукава впечатал его в тело Янь Нинъюя.
Стоило талисману исчезнуть внутри, как лежавший на кровати человек зашелся в кашле.
Янь Чжицзе радостно подался вперед, но не смел даже коснуться лежащего, смертельно боясь помешать Шэнь И.
Прокашлявшись, человек на постели медленно приоткрыл глаза. Он попытался приподняться и сесть с растерянным видом, но тело было настолько слабым, что едва он оторвался от постели, как тут же рухнул обратно.
Увидев это, Янь Чжицзе больше не мог сдерживаться и поспешил поддержать Янь Нинъюя:
— А-Юй, как ты себя чувствуешь? Тебе лучше?
Янь Нинъюй нахмурился, с трудом сел, опираясь на помощь отца, и тут же отвернулся, больше на него не глядя.
— Верно, А-Юй, это даос Шэнь, он тебя спас, — с некоторой опаской представил гостя Янь Чжицзе, заглядывая сыну в лицо.
Янь Нинъюй посмотрел на Шэнь И, затем бросил беглый взгляд на Цю Цимин, крепко сжав кулаки. Неизвестно откуда взявшиеся силы позволили ему резко оттолкнуть Янь Чжицзе:
— Кхе-кхе… Мало того, что погубил его однажды, так теперь хочешь погубить снова?! Кхе-кхе-кхе.
Янь Чжицзе в растерянности смотрел на человека, согнувшегося в кашле у края кровати, тяжело нахмурив брови и храня молчание.
Тело Янь Нинъюя было донельзя слабым — стоило ему немного покашлять, как он без сил уткнулся лицом в постель.
Он казался не в силах больше удерживать собственное тощее тело и замер на кровати: верхняя половина туловища свесилась вниз — зрелище поистине жалкое.
— Он всё еще в твоем теле.
Голос Шэнь И прозвучал прохладно, но весьма уверенно, разом возвращая к реальности того, кто казался готовым вот-вот раствориться в небытии.
Янь Нинъюй резким движением приподнялся, широко распахнув покрасневшие глаза и уставившись на Шэнь И, словно желая убедиться, правда ли это.
— Правда? Он еще здесь? Действительно здесь?
Шэнь И кивнул:
— Да. Но удастся ли тебе удержать его, зависит только от тебя.
Янь Нинъюй, опираясь на край кровати, слабо кашлянул и проговорил едва слышно, почти одним дыханием:
— Что мне нужно делать?
— Тебе нужно как следует поправить здоровье. Твое тело слишком слабо и не выдержит его душу. Когда окрепнешь, отправляйся куда-нибудь постигать Дао. Иначе смертная плоть не сдюжит его энергию инь, и тогда в одном теле окажутся два духа, причем один из них даже не сможет ступить на путь перерождения.
Услышав это, Янь Нинъюй улыбнулся. В его глазах вспыхнул яркий свет, исполненный надежд на будущее, и он прошептал одними губами:
— Прекрасно… как прекрасно…
— Верно, — Шэнь И словно что-то вспомнил и поинтересовался: — Не знаешь ли ты, куда делся член совета Сюй?
Янь Нинъюй покачал головой — у него уже не осталось сил говорить, поэтому он мог лишь жестом показать Шэнь И, что ничего об этом не ведает.
Словно спросив об этом лишь мимоходом и не придавая особого значения, Шэнь И равнодушно кивнул:
— Понятно.
— А откуда у тебя Талисман Парного Существования?
Янь Нинъюй тяжело перевел дыхание и снова покачал головой, давая понять, что больше говорить не в силах.
Шэнь И мгновенно всё понял:
— Я расспрошу тебя, когда тебе станет лучше.
Янь Нинъюй медленно кивнул.
Стоявший рядом Янь Чжицзе с тревогой посмотрел на сына:
— Даос Шэнь, неужели нельзя изгнать этого призрака из его тела?
Его слова едва успели замереть в воздухе, как Янь Нинъюй гневно сверкнул на него глазами.
Шэнь И покачал головой:
— Стоит Талисману Парного Существования активироваться, отменить его уже невозможно, разве что после смерти. Если он хочет прожить эту жизнь, ему непременно нужно ступить на путь культивации. Иначе со временем инь возобладает над ян, тело не выдержит, и он погибнет от разрыва плоти.
Янь Чжицзе подавленно отступил на два шага назад и с раскаянием произнес:
— Во всем виноват я… Если бы я не мешал им быть вместе… ничего бы этого не случилось.
Цю Цимин холодно глянул на Янь Чжицзе:
— Только из-за того, что они любили друг друга, ты решил убить Чжан Юйшэна?
Янь Чжицзе закрыл глаза и кивнул:
— Наш род по линии Семьи Янь всегда передавался единственному сыну, а он вдруг вздумал увлечься мужчиной! Разве я, его отец, мог просто сидеть сложа руки и смотреть, как он катится по наклонной?
http://bllate.org/book/29121/3539732
Готово:
