Восемь карточек лежали в ряд перед ними. Под озадаченным взглядом Ся Яня режиссер произнес:
— Кто из вас будет тянуть первым?
Ся Янь не сразу сообразил:
— Что?
Улыбка режиссера не дрогнула. Заметив замешательство Ся Яня, он пояснил:
— По условиям специального задания двум участникам нужно сыграть определенные роли. Вам предстоит выполнять задачи и отмечаться в туристических местах от лица персонажей, чьи карты вы вытянете. Учитель Ся, учитель Гу, выберите по одной карточке с ролями.
Едва режиссер замолк, как Ся Янь мысленно вернулся к содержанию задания, с которым ознакомился ранее...
Он совершенно упустил из виду этот очевидный подвох с ролевой игрой.
— ...Конечно, первыми должны ходить старшие.
Убедившись, что режиссер не видит, Ся Янь скосил глаза и свирепо зыркнул на Гу Няньчжу.
Гу Няньчжу наверняка ничего не упустил, но когда они знакомились с правилами наверху, даже не попытался его предупредить! Вредный Гу Няньчжу!
— Хорошо. — Гу Няньчжу слегка подался вперед, прикрывая движением жест успокаивающего поглаживания по запястью Ся Яня, а другой рукой наугад вытянул карточку со стола режиссера.
— Что же попалось учителю Гу? — с улыбкой поинтересовался режиссер.
Гу Няньчжу тут же перевернул карточку и развернул ее перед собой.
— 【Парная карточка [скрыто]】
Рассмотрев название карточки, режиссер улыбнулся еще шире.
— Учитель Гу невероятно удачлив, он с ходу вытянул единственную парную карточку, так что учителю Ся даже не придется выбирать других персонажей.
Уши Ся Яня настороженно дернулись, в груди зародилось недоброе предчувствие, и он уставился на развернутое в руках Гу Няньчжу описание парных ролей.
【Настройка ролевых взаимоотношений:
Брат и сестра (роли распределяются по возрасту)
Особые настройки ролей:
Брат — каждая фраза должна состоять не более чем из трех слов.
Сестра — каждая фраза должна содержать слово «брат» (или «братик»).
Настройки внешности ролей:
Брат — бунтующий старший брат с татуировками на руках и лице.
Сестра — прилипчивая младшая сестра с длинными до пояса волосами и одиночной серьгой-гвоздиком в ухе.
Настройка позы для совместных фото:
Держаться за руки】
Ся Янь: !
— Ни за что! — тут же запротестовал Ся Янь.
Шутки в сторону! Он ведь не девушка, с какой стати ему изображать сестру Гу Няньчжу?
Под стулом Ся Янь без всякой жалости наступил Гу Няньчжу на ногу, а на его готовом взъерошиться лице читалось абсолютное осуждение: во всем виновата твоя паршивая удача!
— Учитель Ся, стилисты и визажисты на месте, одежда для образов тоже заготовлена заранее, никакого диссонанса точно не будет...
Заметив яростное сопротивление Ся Яня, режиссер немного умерил улыбку и попытался убедить его.
...Макияж и прическа — дело второстепенное, просто у Ся Яня и без того черты лица настолько андрогинные, что стоить сменить прическу, как никто на свете не усомнится в том, что он девушка.
— Ни за что! — без малейших колебаний повторил Ся Янь. — Меняйте.
Режиссер замялся:
— ...Это против правил.
— Давайте заменим на братьев. — Когда Ся Янь уже балансировал на грани того, чтобы вспылить, Гу Няньчжу наконец подал голос. Он обратился к режиссеру, но глазами смотрел на Ся Яня.
— Давайте заменим на братьев, хорошо? — эту фразу он адресовал уже самому Ся Яню.
Ся Янь убрал ногу, которой только что наступил собеседнику на ботинок. Услышав слова Гу Няньчжу, он на мгновение замер, а спустя секунду с неохотой кивнул.
...Ладно, младший брат так младший брат.
Во всяком случае, играть сестру Гу Няньчжу он точно не намерен!
Глава 10
Вытянув карточки с ролями, оба направились во временную гримерную, подготовленную съемочной группой, чтобы сделать прически и макияж.
Ся Янь со счастливой улыбкой и изогнутыми в полумесяц глазами выстукивал пальцами ритм по ручке гримерного кресла, с явным злорадством наблюдая за тем, как мастер по волосам и гриму наклеивает татуировки на лицо Гу Няньчжу.
Его выражению лица позавидовал бы любой профессиональный злорадник.
По задумке образа «бунтующего старшего брата», Гу Няньчжу предстояло нанести временные татуировки на левую щеку и обе руки. Переодеть его тоже должны были в холодном, властном стиле бкинга, полностью соответствующем роли.
Во время съемок Гу Няньчжу доводилось примерять самые невероятные и причудливые образы, но в повседневной жизни его стиль одежды оставался неизменным — тот самый безупречный стиль, который Ся Янь считал до уныния консервативным.
К тому же, судя по наблюдениям Ся Яня, у Гу Няньчжу наблюдалось легкое проявление чистоплюйства: его одежда всегда должна была оставаться идеально чистой и аккуратной, он никогда не носил никаких лишних аксессуаров, не говоря уже о подобных переводных татуировках.
— Что там за рисунок? — Ся Янь полуприкрыл глаза, чтобы сотрудникам было удобнее наносить макияж, а боковым зведением заметил, что татуировки на лице Гу Няньчжу уже наклеены. Сидели они далековато, и разобрать детали рисунка Ся Янь не мог.
Не успел Ся Янь договорить и получить ответ, как сидевший перед ним гример велел закрыть глаза.
Стоило ему зажмуриться, как мягкая кисточка для макияжа легко скользнула по изящному изгибу внешнего уголка его глаза, а мастер в ответ на заданный вопрос пояснил:
— Там было несколько узоров на выбор, учитель Гу выбрал колючие розы.
— Розы?
Длинные и густые ресницы Ся Яня чуть дрогнули.
— Верно. Учитель Ся, вам интересно? Не хотите тоже попробовать?
Хотя розы ему нравились, лепить переводные татуировки на собственное тело Ся Янь не собирался — ему вполне хватало зрелища чужих экспериментов.
— Готово.
Вскоре гример знаком показал Ся Яню, что можно открывать глаза.
Черты лица Ся Яня от природы были достаточно яркими, поэтому мастер лишь слегка смягчил форму бровей и разрез глаз, уменьшив изначальный резкий визуальный эффект, а затем покрыл его губы розоватым блеском, придав им пухлый и влажный вид. Стоило немного скорректировать лицо, как оно приобрело более нежный и утонченный вид.
Распахнув глаза, Ся Янь лишь бегло бросил взгляд в зеркало перед собой, после чего перевел все внимание в сторону.
Татуировки Гу Няньчжу заканчивали наносить.
С легким любопытством во взгляде Ся Янь слегка склонил голову, разглядывая соседа.
На удивление, после нанесения татуировки не выглядели чужеродно — если не приглядываться в упор, создавалось полное впечатление настоящего рисунка. Густой куст усыпанных шипами роз змеился по телу Гу Няньчжу, производя, однако, совсем не то впечатление, какое Ся Янь себе воображал.
В памяти Ся Яня Гу Няньчжу всегда оставался мягким и спокойным.
Но сейчас...
То ли дело было в гриме и костюме, то ли в самих татуировках, но Ся Яню вдруг показалось, что Гу Няньчжу выглядит невероятно холодным. От его резких и четких черт лица исходило редкое для него ощущение отчужденности и ледяного равновесия, что разительно отличалось от его обычного мягкого нрава.
Как раз в этот момент, заметив, по-видимому, взгляд Ся Яня, Гу Няньчжу слегка повернулся к нему, и их глаза встретились.
В ту же секунду чуждая Ся Яню аура испарилась без следа. Прямая линия губ Гу Няньчжу чуть изогнулась, и Ся Янь с облегчением заметил, как на его лицо вернулась привычная мягкая улыбка — ничем не отличающаяся от прежней.
Моргнув, Ся Янь подумал, что дело действительно было в гриме и неудачном ракурсе.
Гу Няньчжу оставался все тем же безотказным Гу Няньчжу.
— Учитель Ся, не двигайтесь!
Ся Янь попытался было подняться, но его тут же остановили, а левая мочка уха ощутила легкую прохладу.
— Всё, учитель Ся.
М?
Ся Янь протянул руку и коснулся левой мочки: под пальцами ощущался прохладный металл одиночной серьги-гвоздика.
Тут он вспомнил... в условиях роли действительно значилось обязательное ношение «одиночной серьги».
Ладно уж...
Ся Янь опустил руку, заметив краем глаза, как к нему направляется Гу Няньчжу.
Сотрудники были заняты поиском нужной одежды и не смотрели в их сторону. Ся Янь чуть приподнялся на носочках и двумя пальцами с любопытством ткнул Гу Няньчжу в татуировку на щеке. Потыкав пару секунд, он озадаченно и тихо протянул:
— Прямо как настоящая получилась!
Не успел он сделать и пары тычков, как кто-то перехватил его пальцы.
Ся Янь склонил голову, лукаво сверкнув глазами, и с ехидством поддразнил Гу Няньчжу:
— Чего ты? Неужто так неприятно?
Заставить такого консервативного чистюлю, как Гу Няньчжу, разукрасить лицо и тело всякой всячиной — внешне он, может, и не признается, но в душе точно бесится!
Раньше, стоило Ся Яню надеть кофту с пайетками, Гу Няньчжу тут же делал строгое лицо, а теперь его самого заставили нацепить тату!
Не будь вокруг посторонних, Ся Янь прямо сейчас принялся бы от души насмехаться над ним!
Произнося слова, призванные вроде как выразить сочувствие, сам Ся Янь сиял от восторга. Вытянув зажатые чужой рукой пальцы, он нарочно изобразил на лице крайнее расстройство:
— Но что же поделать, раз это братик сам вытянул такую карточку? От татуировок теперь никак не отказаться, да?
— Братик, придется тебе немного потерпеть...
Злорадство так и светилось на самодовольном лице Ся Яня. Высоко задрав подбородок, он с головой ушел в роль и назвал его «братиком» донельзя приторным голоском.
Закончив язвительные издевательства над побежденным противником и заметив, что тот лишь молча смотрит на него, Ся Янь подозрительно помахал ладонью перед чужим лицом:
— Гу Няньчжу, ты чего уставился?
— Ты вообще меня слушаешь?
— Угу.
Гу Няньчжу поднял руку и заправил за ухо выбившуюся прядку волос Ся Яня.
Ся Янь почувствовал, как чужие пальцы легко скользнули по мочке уха.
— Назови меня так еще раз, м?
От нежных касаний к мочке уха Ся Яню стало щекотно, и он качнул головой, уворачиваясь от руки Гу Няньчжу. В тот же миг у самого уха раздался низкий голос Гу Няньчжу.
М?
Позвать «братиком»?
Ся Янь мысленно фыркнул.
Он ведь больше десятка лет называл Гу Няньчжу «братиком», неужели этому человеку до сих пор не надоело?
К тому же...
Какой из Гу Няньчжу вообще старший брат!
Брат, питающий к младшему неподобающие замыслы — самый настоящий плохой брат! Плохой Гу Няньчжу!
— Учитель Гу, учитель Ся.
— Одежда готова!
Стилист принес приготовленные для них костюмы. Ся Янь легкой походкой отдалился от Гу Няньчжу и с вещами в руках скрылся в соседней отгороженной примерочной.
По сценарию Ся Янь был прилипчивой младшей сестрой бунтующего брата — то есть, простите, роль переписали на прилипчивого младшего брата. Макияж и наряд выдержали в мягких, послушных тонах: костюм представлял собой комплект из нежно-голубых и белых оттенков.
Верх состоял из молочно-голубой рубашки с короткими рукавами, подол которой спереди был короче, чем сзади; передняя половина заправлялась в чисто-белые шорты, а задняя оставалась навыпуск, мягко ниспадая птичьими перьями. На плечах красовалось маленькое белое пелерина-болеро, завязанное узлом на ключицах, с болтающимися по бокам пушистыми шерстяными помпонами.
http://bllate.org/book/29122/3539842
Готово:
