— Ладно уж.
В любом случае, у него остался ещё один кусок теста, а отказываться от возможности заработать не было никаких причин.
Цзи Цяо охотно согласился, заново раскатал лапшу, вскипятил воду и приготовил приправы. Правда, проявив к гостю уважение, он сделал всё чуть аккуратнее: лапша получилась идеальной проварки — не разваренной в кашу, но и достаточно мягкой, чтобы как раз удерживать на себе густой бульон.
Он подхватил порцию на палочки и переложил в глубокую миску. Прозрачный бульон слегка подрагивал от капелек масла, и даже без специй от него исходил слабый аромат пшеницы.
Если бы это был бульон, сваренный на мозговых косточках, хватило бы щепотки соли и зелёного лука, но, к сожалению, это был самый обычный лапшечный отвар, изначально лишённый особой насыщенности, так что слишком пресным оставлять его было нельзя.
Цзи Цяо смешал приправы и спросил стоявшего рядом амбала, который непрерывно сглатывал слюну:
— Острое будешь?
— Острое? — Кайен слишком долго питался питательными растворами и давно позабыл тот вкус, о котором говорил парень, поэтому, не раздумывая, закивал: — Буду, буду, буду!
— Раз будешь, значит, сделаем.
Цзи Цяо щедро сыпанул перца чили, добавил для аромата пряную острую приправу и залил всё это черпаком раскалённого масла. Вышло куда ароматнее предыдущей миски.
— Бульона маловато, суховато получилось… — с извиняющейся улыбкой Цзи Цяо протянул ему миску.
Но тот здоровяк оказался совсем не против. Едва забрав миску, он пару раз перемешал всё палочками и принялся втягивать лапшу за обе щеки.
— Тьфу ты...
Стоило первой порции оказаться во рту, как кисло-острый вкус заскользил по языку. Только что сошедшая с огня лапша обжигала губы, а в сочетании с жгучим перцем этот эффект усиливался стократно. Кайен то и дело шумно втягивал и выдыхал воздух, походя лицом на бурого медведя, мутирующего в змею.
Разуссудки твердили ему остановиться, дать еде немного остыть и есть с толком, с расстановкой, но он словно не в силах был совладать с проснувшимся звериным аппетитом: чем острее становилось, тем сильнее хотелось есть. Умяв больше половины миски, он, весь в поту, откинул голову назад, переведя дух, но не прошло и нескольких секунд, как с жадным нетерпением принялся затягивать лапшу вновь.
Не прошло и пяти минут, как огромная миска опустела дочиста — на дне не осталось ни капли бульона.
— Фух! Сколько с меня? — удовлетворенно спросил Кайен.
Цзи Цяо откровенно растерялся:
— Без понятия…
— В смысле без понятия? — Кайен остолбенел, опустив взгляд на одежду паренька, и мысленно решил, что это, должно быть, какой-то землянин из Федерации, недавно прибывший в С-район.
— Я не собираюсь на тебе наживаться.
Поразмыслив, он перевёл Цзи Цяо сто пятьдесят байланьских монеты:
— Рядом с моей конторой в обычной лапшечной пустая лапша стоит столько же, так что пусть будет по этой цене.
— Дзинь!
Глядя на прибавившуюся на счету сумму, Цзи Цяо вдруг отчётливо понял: для тех, кто обладает хоть какой-то покупательной способностью, его ремесло действительно сможет прокормить его.
Пока Цзи Цяо прибирал посуду, распорядитель сообщил, что можно поднимать вещи наверх, и Кайен вызвался помочь.
Цзи Цяо не рискнул оставлять сырьё в трицикле и потащил муку и масло наверх сам.
Кайен обладал немалой силой: взвалив на плечи два баула с вещами, он бросил взгляд на шедшего впереди паренька, который тоже волок немало поклажи, при этом даже не сбив дыхание.
— Ого, братишка, гляжу я на твоё хилое телосложение, а силища-то у тебя ого-го!
Цзи Цяо лишь усмехнулся и поставил ношу у двери:
— Привык.
Ему доводилось и посуду мыть, и кирпичи таскать, он мог работать помощником повара в чаду и копоти или барменом в ночном клубе. И только в доме Дилана его впервые окружили такой заботой, будто он — несмышлёный ребёнок, что само по себе стало новым и непривычным опытом.
Кайен опустил багаж рядом с мешками муки. Вспомнив упомянутый пареньком цзянсянбин, он, теперь сытый и довольный, преисполнился любопытства.
— Это такая разновидность уличной еды, — коротко объяснил Цзи Цяо. — Я ещё не выбрал место для лотка, да и цены придётся сверять с другими торгашами…
— Советую тебе отправиться на улицу Цзинчуань. Там довольно оживлённо, и есть официально разрешенные места под торговлю, не придётся бегать от патрульных.
Давая этот совет, Кайен руководствовался и личными соображениями — его работа находилась неподалёку.
Для такого трудяги со вполне сносным заработком возможность изредка заглянуть в забегаловку за свежей едой или перекусить уличной снедью была настоящим праздником, а раз у этого паренька даже простая миска лапши вышла такой вкусной, то его фирменный цзянсянбин наверняка окажутся просто пальчики оближешь!
Цзи Цяо согласился:
— Хорошо, я обязательно загляну туда!
Получив ответ от парня, Кайен зашагал прочь с куда более лёгким сердцем — заботы офисного планктона разом испарились больше чем наполовину.
Он не удержался и похвастался в рабочем чате перед коллегами: Сегодня после смены слопал тарелку невероятно вкусной кисло-острой лапши! И этот парень, похоже, собирается продавать цзянсянбин как раз возле нашей конторы!
В чате тут же появилось несколько ответов:
Кисло-острый лапжан? Ты что, во сне ходишь?
Та лапшечная через дорогу и дорогая, и противная, ты где это вообще откопал?
Вкусная еда по карману только благородным господам, хлебни питательного раствора и марш спать.
А цзянсянбин — это ещё что такое?
Да пес его знает, наверное, сухая лепёшка из гигантской тыквы.
Кайен молча закрыл страницу, песевшую издевательскими репликами, и тихо фыркнул себе под нос:
— Стадо бездарностей.
…
Цзи Цяо закончил разбирать вещи. Вещей он взял вдоволь, так что на первую ночь у него всё было готово, а на следующий день он отправился в ближайший супермаркет за кое-какими предметами первой необходимости и заказал доставку роботом прямо в квартиру.
Возвращаться домой он не спешил, решив сперва заглянуть на улицу Цзинчуань, о которой говорил Кайен.
Улица Цзинчуань находилась недалеко, пешком идти меньше получаса, а на электротрицикле вышло бы и того быстрее. Этот район лежал в стороне от городского центра, и темп жизни здесь ощутимо замедлялся. Петляя по переулкам, Цзи Цяо неспешно дошёл до улицы Цзинчуань.
Хотя это была не главная магистраль, местные студенты и офисные работники часто ходили здесь срезая путь, поэтому вдоль дороги лепилось множество лавок и лотков. Место выглядело оживлённым, наполненным подлинной жизнью, а с базовым потоком людей проблем явно не предвиделось.
Цзи Цяо разыскал квартального управляющего и расспросил насчёт уличной торговли. Услышав, что парень собирается торговать едой, тот ничуть не удивился. Коротко всё объяснив, он взял с него тысячу байланьских монет за месячную аренду места.
— В выходные или в дождь выручка может просесть, для уличной торговли это норма. Но если вовремя не внесёшь плату за следующий месяц, я попрошу тебя на выход — в долг работать не рассчитывай.
Заполнив данные в реестре, управляющий небрежно бросил молодому человеку:
— Короче говоря, успешной торговли.
— Спасибо.
Считай, Цзи Цяо поставил галочку напротив ещё одного важного дела и теперь бесцельно бродил по окрестностям в стиле сити-волка.
Пройдясь по улице, он заметил, что заведений общепита здесь совсем немного, да и посещали их сплошь состоятельные люди. Похоже, ресторанный бизнес требовал не только стартового капитала и готовности закупать сырьё из Федерации, но и мастерства. У богатеньких хвост длинный — малейший изъян во вкусе, цвете или аромате, и к тебе уже не подойдут.
http://bllate.org/book/29131/3540736
Готово:
