— Не стоит беспокоиться, мой дом на следующей улице, я дойду пешком.
— Тогда позволь мне тебя подвезти.
Гу Чэнъюй, глядя на странное выражение лица Чжоу Жуна, с самым серьезным видом произнес:
— Помнится, там есть лавка с запеченной курицей. Моя мама просто обожает её, сегодня она специально звонила, чтобы я купил.
Чжоу Жун задумался. И правда, под его домом была такая лавка. Бизнес у них шел бойко, он сам пару раз покупал там курицу, и вкус был весьма неплох.
Кивнув, он повернулся и пошел вперед.
Гу Чэнъюй, идя рядом, чувствовал, как внутри у него все расцветает. Сегодня у него действительно была деловая встреча, и, зайдя в заведение вместе с партнерами, он случайно бросил взгляд в витрину. Там он увидел знакомый силуэт: Чжоу Жун нежно улыбался, прощаясь с кем-то, а напротив него сидела женщина. Сердце Гу Чэнъюя в ту же секунду ушло в пятки. Вспомнив прохладу в поведении Чжоу Жуна за последнее время, а также эту мягкую улыбку, он поспешно скомкал дела и бросился на поиски.
Они шли плечом к плечу. Гу Чэнъюй заговорил:
— Адвокат Чжоу, мне кажется, вся эта ерунда со знаками зодиака — полная чушь.
Всякие там сказки о предопределенных судьбой парах — пустое вранье.
Чжоу Жун серьезно кивнул в знак согласия. Конечно, верно. И правда, к чему эти фантазии о чувствах… к чему наслаждаться сладостью зарождающейся симпатии…
В это время люди обычно выгуливали собак. Навстречу им выбежал белоснежный пухлый самоед. Поравнявшись с Чжоу Жуном, пес начал крутиться вокруг него. Хозяин с извиняющимся видом взглянул на Чжоу Жуна, собираясь утянуть питомца прочь, но самоед продолжал ластиться к ногам мужчины и вилять хвостом. Чжоу Жун улыбнулся, присел на корточки, потрепал собаку по голове, погладил по пухлым бокам, и самоед в ответ начал тереться мордой о его ладони.
Хозяин собаки достал телефон и начал снимать, восторженно приговаривая:
— Ой-ой, мой малыш, ну когда же ты успел стать таким послушным?
Чжоу Жун поднялся, попрощался с хозяином и самим самоедом.
— Ты любишь животных?
— Неплохо к ним отношусь.
Гу Чэнъюй словно вспомнил тот вечер, когда Чжоу Жун, бормоча что-то про пушистиков, крепко прижимал его к себе и терся о него.
Вспомнив, что дома как раз живет одна глупая собака, чья шерсть более чем подходит под описание:
— У меня дома тоже есть одна собака — котон-де-тулеар.
Чжоу Жун заинтересовался. Гу Чэнъюй тут же выудил телефон, открыл ленту своей матери и показал фотографии.
— Вау! Какой милый!
На фото котон-де-тулеар был запечатлен в прыжке, все четыре лапы зависли в воздухе.
Гу Чэнъюй рассмеялся:
— Он каждый день ведет себя так глупо. Как-нибудь привезу его, покажу тебе.
Он тут же переслал на телефон Чжоу Жуна все фотографии собаки, которые нашел в ленте у матери. Чжоу Жун, не прекращая идти, листал снимки, не отрывая взгляда от экрана.
Проходя мимо лавки с курицей, Гу Чэнъюй зашел внутрь. Выйдя, он держал в руках два пакета, один из которых протянул Чжоу Жуну.
В глазах Чжоу Жуна читался вопрос. Гу Чэнъюй пояснил:
— Ты наверняка еще не ужинал. Как раз акция: вторая за полцены, одну тебе, а вторую маме завезу.
Чжоу Жун замялся, но Гу Чэнъюй продолжал держать пакет, словно не собираясь убирать руку, пока тот его не возьмет. Чжоу Жун вздохнул и принял подарок:
— Спасибо.
Гу Чэнъюй расплылся в широкой улыбке. Чжоу Жун на мгновение даже растерялся от такой открытости, а затем развернулся и дошел до входа в свой жилой комплекс.
— Чжоу Жун!
Чжоу Жун в недоумении обернулся.
— Ешь, пока горячая.
Чжоу Жун кивнул.
Проводив взглядом Чжоу Жуна, пока тот не скрылся из виду, Гу Чэнъюй еще десять минут простоял у подъезда, прежде чем достал телефон и набрал матери.
— Мам, отдай мне Е-Е на пару дней.
Е-Е было именем того самого котона.
В трубке раздался голос матери Гу:
— Ты заберешь? Ты целыми днями на работе, когда тебе с ним возиться? Ты хоть справишься?
— Конечно, справлюсь, — не дав ей отказаться, он добавил: — Я уже еду за ним.
Повесив трубку и увидев, что водитель подогнал машину, он сел внутрь и велел ехать в Поместье Гу.
Поместье Гу.
Как только Гу Чэнъюй вошел, он увидел мать, сидевшую на диване в гостиной. Он отдал курицу подошедшей няне и подошел к матери.
Мать Гу взглянула на него:
— Зачем тебе Е-Е? Раньше я не замечала, чтобы ты был к нему сильно привязан.
Она продолжала поглаживать собаку. Гу Чэнъюй уставился на Е-Е: шерсти у пса действительно было предостаточно, вполне можно назвать пушистым.
— Я живу один, мне скучно, пусть Е-Е составит мне компанию.
Пока мать Гу собирала игрушки пса, она с задумчивым видом посмотрела на сына и спросила:
— То, что ты сказал о своей любви к парням… ты серьезно?
Гу Чэнъюй посмотрел на неё с предельной искренностью и ответил:
— Серьезно!
Мать Гу вздохнула:
— Тогда не тяни, приводи кого-нибудь скорее.
Гу Чэнъюй широко открыл глаза.
— Мы с отцом тут посовещались… не важно, мужчина это или женщина. Твое счастье — дело всей жизни, и мучить себя браком с нелюбимым человеком ни к чему. А что до детей, в будущем всегда можно усыновить.
Мать Гу, словно о чем-то вспомнив, подозрительно прищурилась:
— Только не говори, что ты ни девушку привести не можешь, ни парня!
Гу Чэнъюй поспешно замотал головой.
Захватив игрушки, корм и клетку Е-Е, он погрузил всё в машину. Сделав пару фото Е-Е с удачного ракурса, он отправил их Чжоу Жуну.
Чжоу Жун ответил мгновенно: «Потискать».
Глава 7: Куда делись его кубики пресса? Это шаг к успеху…
— Почему это не ты…
— Ты — одна сплошная ошибка… это ты меня погубила… — пронзительный женский голос звучал злобно и ядовито.
Маленькая фигурка дрожала, сжавшись в углу, и, едва встретившись взглядом с полными ненависти глазами, в страхе опускала голову. Женщине этого показалось мало, и она с силой опустила ладонь.
— Бах!
Человек на кровати резко сел, его пальцы дрожали, он, пошатываясь, побежал в ванную.
Чжоу Жун, опираясь на раковину, судорожно сглатывал. С утра в желудке почти ничего не было, только кислота. Его тошнило около пяти минут, но выходила лишь желчь. Тело покрылось холодным потом, слезы неконтролируемо катились из глаз.
Прислонившись к прохладной плитке, он немного перевел дух, чувствуя, что неистовые позывы тошноты, рвущиеся изнутри, наконец отступили. Он открыл кран и умылся. Капли воды стекали по щекам, пальцы всё еще мелко дрожали. Он достал сигарету, поджег её и поднес к губам.
Чжоу Жун не знал, сколько времени просидел вот так: ноги затекли и онемели, тело продрогло, а вокруг были разбросаны окурки.
Размяв онемевшие ноги, он с трудом поднялся, опираясь на стену, и тщательно убрал все окурки и пепел.
В нос ударил резкий запах табака. Он понюхал свою одежду.
Черт.
Чжоу Жун нахмурился:
— И правда, переборщил.
Руки еще были скованы, он стянул пропитанную холодным потом пижаму.
Застыл перед зеркалом на несколько мгновений.
Надо отбросить лишние мысли.
В этот момент в голове Чжоу Жуна возник главный вопрос: куда делись его кубики пресса?
Раньше у него был тонкий слой мышц — не то чтобы атлетическое телосложение, но стройное, подтянутое, без лишнего жира. В белой футболке он выглядел как настоящий юноша.
Посмотрев и так, и эдак, он понял, что кубики исчезли. Он потрогал живот — тот стал мягким.
Красивые брови сошлись на переносице: неужели это из-за того, что в последнее время он забросил тренировки?
И правда, последние два дня он не мог встать по утрам, чем холоднее на улице, тем больше тянет в сон. Похоже, придется заводить будильник.
Смыв с себя холодный пот, он вспомнил, что одежду уже снял, а сменной не взял. В ванной не осталось даже чистых трусов, а гардеробная была через коридор. В конце концов, он дома, поэтому, вытеревшись полотенцем и обернувшись банным халатом, он пошел в гардеробную одеваться.
Зазвонил телефон.
Чжоу Жун удивился, кому это приспичило звонить ему спозаранку.
«Собака-мужчина» приглашает вас в видеочат.
Черт!
Он сейчас голый! У этого мужика вообще с головой не в порядке?
Чжоу Жун в ярости швырнул телефон на кровать. Пусть звонит, сколько влезет, он проигнорировал неистовую вибрацию и направился в гардеробную выбирать одежду на день.
Одевшись, он вышел.
Телефон продолжал звонить.
Чжоу Жун подавил нахлынувшее раздражение и ответил:
— Что тебе, в конце концов, нужно… — что-то важное?
Перед глазами предстала морда котона, занимающая половину экрана — тот самый милый пес, которого показывал Гу Чэнъюй. Гнев, застрявший в горле, совершил полуоборот и бесследно развеялся.
— Адвокат Чжоу, я у тебя под домом, — лицо Гу Чэнъюя втиснулось в экран.
Чжоу Жун машинально переспросил:
— Под моим домом? А что ты там делаешь?
Его матери снова приспичило курицы?
— Твою машину ведь вчера в ремонт забрали? В утренний час пик такси не поймать, я тебя подвезу.
Чжоу Жун закатил глаза про себя:
— Не стоит беспокоиться, на автобусе доеду.
Ну и назойливый тип.
Гу Чэнъюй развернул камеру на Е-Е:
— Но я ведь уже под домом, к тому же Е-Е тоже приехал.
Чжоу Жун на несколько мгновений замолчал.
— …Ладно.
Он быстро привел себя в порядок, взял портфель и спустился вниз.
Издалека он увидел Гу Чэнъюя в костюме, который с собакой на руках небрежно прислонился к черному Роллс-Ройсу. Выглядел он вызывающе самоуверенно, так что спешащие на работу прохожие невольно замедляли шаг. У Чжоу Жуна дернулся глаз, он снова закатил глаза про себя, подавил желание дать этому пижону пинка и, быстро подойдя к нему, с механической улыбкой произнес:
— Доброе утро, директор Гу.
— Доброе утро, адвокат Чжоу.
Чжоу Жун переключил внимание на пса. Подойдя ближе, он погладил мягкую шерстку, поднял глаза, встретился взглядом с Гу Чэнъюем и спросил:
— Его зовут Е-Е, верно?
Утренний свет был чистым и прозрачным, нежные лучи падали на лицо Чжоу Жуна. Тот смотрел на него так невинно, что у Гу Чэнъюя сердце дрогнуло, а руки затряслись — он чуть не выронил собаку.
Е-Е недовольно пискнул.
Гу Чэнъюй, пытаясь скрыть смущение, кивнул и протянул пса Чжоу Жуну.
Чжоу Жун взял белого пушистого Е-Е на руки, потрогал его мягкие подушечки лап. Его величество Е-Е с важным видом открыл глаза, носом толкнул Чжоу Жуна и уткнулся мордой прямо ему в шею.
Гу Чэнъюй смотрел, как эта глупая собака, словно кот, зарывается в белую кожу шеи, и, пока Чжоу Жун не видит, яростно зыркал на Е-Е. Е-Е же с гордым видом даже не удосужился обратить на него внимания.
http://bllate.org/book/29147/3542779
Готово:
