Вэнь Цзюли пожал плечами:
— А что я могу поделать? Сюжет еще толком не начался, так что мои действия сейчас почти ни на что не влияют.
Разве что…
Вэнь Цзюли поднял голову, взглянул на тяжелые грозовые тучи и издал тихий насмешливый смешок. Разве что заложить сейчас мины, которые сдетонируют, когда история пойдет своим чередом.
У Вэнь Цзюли имелся план, для осуществления которого ему требовался Лун Аотянь.
Вэнь Юйчэн никогда не узнает, что замышляет его сводный брат. Он знал лишь то, что переезд оказался пустой тратой сил. Глядя на письмо, присланное с неизвестного адреса, он невольно согнул пальцы, словно нажал на спусковой крючок. Если этот человек и впрямь окажется настолько недалеким, Вэнь Юйчэн не прочь будет пустить ему пулю в лоб.
Внезапно терминал пискнул.
На этот раз сообщение пришло не от какого-то идиота, решившего испытать его терпение, а от Вэнь Цзюли. Вэнь Юйчэн даже не мог понять, приносит ли весточка от младшего брата облегчение в такой нервный момент или лишь добавляет головной боли.
Прочитав сообщение, он перестал улыбаться.
【Огонек в зимнюю стужу: Ты знаешь Чжун Фумина?】
Этот мелкий мерзавец каждый раз использует его как ходячую энциклопедию. Вэнь Юйчэн слегка нахмурился и сразу нажал кнопку вызова.
Сброшено.
【Огонек в зимнюю стужу: Чего ты так разволновался? Вы с Чжун Фумином близкие друзья?】
Вэнь Юйчэн действительно знал Чжун Фумина. Лаборатория, в которой он работал, сейчас как раз занималась разработкой уникального препарата, действующего в пять раз быстрее обычных лечебных составов. Им требовались добровольцы для испытаний, а награда была весьма солидной, так что Чжун Фумин часто приходил туда, весь израненный.
Вэнь Юйчэн хорошо его запомнил. Зачем он спрашивает? Вэнь Юйчэн засомневался.
Однако после того, как он задал этот вопрос, Вэнь Цзюли перестал отвечать.
Что-то здесь не так.
Вэнь Юйчэн сжал терминал, подождал немного и, не торопясь, перешел к угрозам.
【Сводный брат: Полагаю, Турс будет крайне заинтересован, узнав, что ты проявляешь нездоровое любопытство к студенту, поступившему по льготной квоте.】
Вэнь Цзюли по-прежнему молчал.
Обиделся?
Вэнь Юйчэн подождал еще немного, смягчил тон, тщательно подобрал слова, отправил сообщение — и тут же увидел яркий красный восклицательный знак.
Вэнь Цзюли его заблокировал.
Прошло десять лет, а скверный характер ни капли не изменился.
***
В кабинете председатель совета сделал глоток чая и нажал кнопку на столе — вспыхнул синий голографический экран.
— В этом году первокурсников меньше, чем в прошлом, но среди них немало детей с особым статусом. Гари, ты знаком с ним?
На экране красовалось досье Чжун Фумина.
Председатель продолжил:
— У нас назначена встреча сегодня на одиннадцать утра. Если он пунктуален, то скоро должен подойти.
Турс мельком взглянул на экран и спросил:
— Что ты хочешь этим сказать?
Председатель добродушно усмехнулся:
— Он сирота, подрабатывает на стороне, не имея опекуна, что нарушает имперский закон. Но он способный парень, и я подумываю его усыновить.
Турс приподнял бровь:
— Он уже совершеннолетний.
— Но у него огромный потенциал, — председатель сдул чаинки с поверхности чая. — Гари, я верю, что он сможет пробиться в Военном ведомстве.
Увидев, что старый друг смотрит на него с недоумением, председатель пожал плечами:
— Я не ты. Я старею, пора бы задуматься о старости, разве нет?
Турс все еще не мог этого понять:
— Он даже не приступил к занятиям, а ты уже уверен, что он настолько перспективен?
Председатель кивнул:
— Можешь прийти и лично взглянуть на него во время промежуточных испытаний…
В этот момент у двери раздался механический голос, и зажегся красный свет:
【Студент Чжун Фумин просит разрешения войти. Открыть?】
Председатель выпрямился:
— Пусть заходит.
Вскоре после того, как Чжун Фумин вошел, двери лифта медленно разъехались, и двое парней вышли в коридор. Внезапно они услышали глухой удар, доносившийся из кабинета председателя. Вскоре послышалось еще одно: «Бах!». Вэнь Цзюли и Лянь Жун переглянулись, увидев в глазах друг друга изумление.
【Система: Внимание! Внимание! Лун Аотянь в смертельной опасности. Хозяин, примите меры.】
А?
Он же только появился в сюжете, как может умереть так быстро?
Дверное полотно, казалось, содрогнулось от сильного удара, издав грохот, и в тот же миг в голове Вэнь Цзюли пронзительно взвизгнула Система.
【Система: Лун Аотяня сейчас забьют до смерти!】
Вэнь Цзюли сейчас сам удавится от воплей Системы. Орет и орет, всю удачу распугала. Вспомнив, что в Альянсе Кунтун состоят только они с Вэнь Юйчэном, Вэнь Цзюли, чтобы сохранить единственного союзника, пришлось подтолкнуть Лянь Жуна.
Лянь Жун: «?»
— Иди открой дверь.
По иронии судьбы председатель был дядей Лянь Жуна, поэтому тот мог свободно входить в его кабинет.
«Пик». Никаких предупреждений о риске — дверь легко поддалась.
Все трое присутствующих в комнате синхронно повернули головы к вошедшим. Чжун Фумин, сбитый Турсом с ног, лежал на полу, прижимая руку к животу. Его лицо было бледным и холодным, портфель выпал из рук и сиротливо лежал в стороне. Увидев Вэнь Цзюли, Чжун Фумин демонстративно отвернулся и сплюнул кровь.
Председатель был серьезен и нахмурен, а когда увидел Лянь Жуна, то и вовсе помрачнел.
Разве его не собирались забить до смерти?
【Система: «Скоро» — это будущее время.】
Проклятая Система.
Находясь под прицелом всех взглядов, Вэнь Цзюли неловко улыбнулся:
— Что здесь происходит?
Турс, виновник торжества, безразлично опустил ногу:
— Ничего особенного. Просто проверял его способности.
Он поднял взгляд и спокойно спросил:
— Вы же собирались обедать? Зачем примчались обратно?
Да уж, ты тоже считаешь, что это полнейший бред, верно? Если бы не Система, Вэнь Цзюли бы уже вовсю обедал.
Юноша улыбнулся:
— Двоюродный брат, я вспомнил, что забыл здесь одну вещь.
Чжун Фумин, чьи глаза на мгновение блеснули, медленно проговорил:
— Значит, он твой двоюродный брат.
У Вэнь Цзюли в голове сработала сигнализация. Что это за фраза? Хотя мы и двоюродные братья, но кровного родства между нами нет, так что, если ты хочешь отомстить за удар, не перепутай цель. Тот парень носит фамилию Гари, как в слове «гари» — гореть, а не как в словах «свой» или «чужой».
【Система: Это начало великой любви, ты понимаешь?】
Название оригинала было предельно прямолинейным: «Лун Аотяня принудительно полюбил холодный генерал». В реальности это проявлялось в том, что Турс был настоящим психом. Все шло по классике: он бежит, он догоняет, они никак не могут скрыться, а потом Лун Аотянь, попутно раздавая пощечины врагам и становясь сильнее, влюбляется, и они по какой-то нелепой причине остаются вместе.
【Вэнь Цзюли: Звучит чуть хуже, чем «Наивный президент ломает мне ноги».】
С тех пор как он осознал, что живет внутри романа, Вэнь Цзюли прочитал немало подобных книг, стремясь изучить противника. Прочитав такие шедевры, как «После того, как меня принудительно захватил холодный красавчик» и «Сбежавший любовник молодого господина», он понял, что явно недооценил оригинал.
Если в самом начале дело доходит до кровавой рвоты, то как, черт возьми, они должны влюбиться потом?
【Система: Неважно, они адепты чистой любви.】
【Вэнь Цзюли: Где там чистая любовь?】
【Система: У них счастливый финал, ты понимаешь, чего стоит «хэппи-энд»?】
Вэнь Цзюли: «...»
Счастливый финал — это что, индульгенция? Раз в конце все будет хорошо, значит, даже если кому-то оторвало пару конечностей, их любовь от этого станет только величественнее?
Заметив, что Вэнь Цзюли витает в облаках, Турс кашлянул:
— Что ты хотел забрать?
Юноша склонил голову, его палец завис в воздухе, а затем медленно опустился вниз.
— Его.
Вэнь Цзюли указал на сплевывающего кровь Чжун Фумина и улыбнулся:
— Двоюродный брат, ты сломал мою вещь.
Чжун Фумин лежал на полу, и даже при этих словах его лицо не дрогнуло. Как он и ожидал, этот молодой господин ни в грош его не ставит. Как и Чжун Фумин, Вэнь Цзюли был выходцем с окраинной планеты — с планеты Анус, которая давно превратилась в безжизненную пустыню. Разница была лишь в том, что он получил то, к чему Чжун Фумин еще не прикасался — власть.
Когда какая-то «вещь» обретает власть, она может влиться в круг жителей Центральной Звезды, но власть Вэнь Цзюли была лишь пустой оболочкой, паразитирующей на не принадлежащей ему фамилии Вэнь. Он сам был вещью. Турс потакал ему, следил за ним, но никогда не уважал. Вэнь Цзюли всей душой не желал приближаться к Турсу, поэтому ему было безумно любопытно: как Лун Аотянь из оригинала смог полюбить его? Если ты не мазохист, как вообще можно выносить этого одержимого контролем типа?
А когда он, проверяя реакцию, сказал, что Лун Аотянь — его вещь, Вэнь Цзюли обнаружил, что Чжун Фумин даже не отреагировал. Лун Аотянь никогда не покоряется судьбе, а если нет реакции — значит, он затаил обиду глубоко внутри.
Может, «чистая любовь», о которой твердит Система, означает любовь, свободную от привязанностей?
— Прости, я не знал, что это твоя вещь.
Турс всегда был невероятно снисходителен к Вэнь Цзюли. Его совершенно не заботило, человек это или что-то другое, он лишь добавил:
— Я оплачу его лечение.
Вэнь Цзюли вошел во вкус:
— И расходы на протезы.
Турс кивнул.
В паре фраз они решили судьбу Чжун Фумина. Тот лишь опустил глаза, не посмев возразить.
Согласно канонам типичной идолопоклоннической драмы, Вэнь Цзюли должен был присесть рядом, нежно помочь ему подняться или немедленно отправить на лечение. Но юноша даже не посмотрел на него. Его целью было разрушить сюжет, остальное не имело значения.
Председатель перевел взгляд с молчаливого Чжун Фумина на улыбающегося Вэнь Цзюли, и в его гибком уме моментально сложилась картина. Теперь понятно, зачем Турсу понадобилось сегодня притаскивать сюда Вэнь Цзюли лично — такие дела решаются парой слов через терминал, незачем было ехать самому.
http://bllate.org/book/29163/3544311
Готово:
