Линь Хуан отставал на два шага, отправляя сообщение младшей тете, что всё в порядке.
Бао Лотянь неожиданно замолчал, обернулся и уставился на него. Кончики пальцев Линь Хуана замерли, он спросил:
— Телефоны приносить нельзя?
— Иногородним можно, но… — Бао Лотянь немного замялся, глядя на этот старый телефон марки Nokia — производитель обанкротился много лет назад, и он чуть было не подумал, что попал в другое измерение.
Окинув взглядом добела выстиранную одежду Линь Хуana, он со вздохом покачал головой:
— Плата за зачисление обошлась недешево, не растрачивай впустую заботу семьи.
— Слышал? — на этот раз он проявил особую настойчивость, требуя от Линь Хуана ответа.
Линь Хуан опустил взгляд и тихо произнес:
— Угу.
*
Учебный корпус Девятой средней школы имел П-образную конструкцию, а новый класс находился в самом конце вертикального крыла, позволяя через окна заглянуть в ряды классов напротив.
Линь Хуан стоял перед учительской трибуной и через заднее окно смотрел на соседний класс. Оба окна располагались почти перпендикулярно друг другу, на таком близком расстоянии, что стоило их распахнуть — и можно было пожать друг другу руки. В помещении никого не было, и его внимание привлекла рогатка на подоконнике: красная деревянная рукоятка в сочетании с титановой рогаткой — красивый, но бесполезный предмет.
Рядом с рогаткой валялся надкусанный с двух сторон абрикос, уже успевший окислиться.
Линь Хуану вдруг захотелось пить.
— Тише! — губка для доски с грохотом ударилась о край учительского стола, и облачко меловой пыли полетело прямо на медицинскую маску Линь Хуана. Он отвел взгляд и посмотрел на сидевшую внизу массу из трех десятков человек.
Кто-то лузгал семечки, кто-то делал селфи, кто-то красил губы, кто-то резался в игры… Набор демонов и духов был представлен в полном ассортименте, но главное — никто не был в школьной форме. Линь Хуан лишь укрепился в мысли, что у него начались галлюцинации, а все озвученные Бао Лотянем правила — не более чем слуховые обманы.
Ученик с первого ряда с недовольным видом смахнул с пластикового стаканчика с молочным чаем меловую пыль:
— Старушка, так ты этот стол скоро совсем разломаешь.
Классную руководительницу звали У Лися, ей было уже за пятьдесят, сухощавая и тощая, ее вернули на работу после выхода на пенсию. Говорили, что только она способна сохранять мир с самыми трудными классами любого года выпуска, а ее педагогическая философия сводилась к простому принципу: с глаз долой — из сердца вон.
Парнишка с предпоследнего ряда вытащил изо рта чупа-чупс и окликнул Линь Хуана:
— Как старушка тебя назвала? У самого язык отсох представиться?
Сидевший за ним долговязый парень зажал в кулаке колоду карт и нагло бросил:
— Ты глухой что ли? Его зовут Линь Хуан. Какое еще хуан?
— Вэй Канхун, ты вонючий неуч! Кроме того хуана, который шатается по всем улицам без дела, ты хоть какое-нибудь другое знаешь?
Класс разразился хохотом.
У Лися тут же швырнула губку для доски, свернула план урока и снова принялась гулко стучать по столу.
Попытка навести порядок не удалась.
Она невольно начала переживать за этого новенького — не только из-за наказа родителей, но и потому, что от парня исходила какая-то хрупкая, тихая аура.
Влетевший в класс порыв ветра прижал футболку Линь Хуана к пояснице, тонкую настолько, что она не прикрывала и половины ладони, и это заставило ее заволноваться еще сильнее.
К счастью, Линь Хуан никак не отреагировал, и его глаза от начала и до конца были окутаны глухой тишиной, словно он возвел вокруг себя небольшой звукоизоляционный барьер посреди этого удушающего класса.
Линь Хуан прикидывал, куда его определят.
Хотя парты стояли по одной, расставлены они были довольно редко, и к любому ряду можно было придвинуть еще одну. Он не был уверен, договорилась ли младшая тетя, но ему непременно нужно было сесть у окна. К тому же он надеялся оказаться на последнем ряду, чтобы не привлекать лишнего внимания и спокойно спать на уроках.
— Новичок, может, сядешь за старостой? — У Лися указала на самый последний ряд среднего ряда. — Вэй Канхун, подвинься вперед.
Только теперь Линь Хуан внимательно посмотрел на парня с картами — Вэй Канхуна, «старосту».
Ну и сюрреалистичный же этот класс.
— Без проблем. — Вэй Канхун отложил карты и пнул парту перед собой. — Не слыхали, что старушка сказала? Все двигаемся вперед.
Средний ряд под звонкие матюги лениво зашевелился, начиная сдвигаться с первого ряда.
Настроение Линь Хуана продолжало падать под этот пронзительный скрежет, а рука в кармане бессознательно теребила маленький пузырек с лекарством.
Когда все дошли до последнего ряда, Вэй Канхун только собрался встать, как У Лися вдруг охнула:
— Ой, я совсем забыла…
Она многозначительно посмотрела на Линь Хуана и перевела палец на девочку с последнего ряда у окна:
— Лучше садись за Цянь Цзя. Она староста по учебе, ты только пришел, если возникнут проблемы с учебой — обращайся к ней.
— Да ну, учительница, вы издеваетесь…
— Мы же уже все передвинулись…
— Какие еще могут быть проблемы с учебой, сюда вообще кто-нибудь учиться приходит?
Жалобы зазвучали со всех сторон, средний ряд снова потянулся назад, а ряд у окна недовольно заворчал.
Тут же прозвенел звонок с урока, и в коридоре зашумели. У Лися сказала Линь Хуану:
— Твоя парта и стул снаружи, иди занеси.
Линь Хуан вытащил руку из кармана брюк и повернулся к выходу.
Кто-то озадаченно бросил:
— Новенький, тебе не жарко? На дворе за тридцать градусов, какого черта ты маску нацепил?
— Точно, еще и новенький, а мы даже не знаем, как он выглядит.
— Сними маску, давай дружить.
У Лися тут же прикрикнула:
— Чего расшумелись? Завтра экзамен, я посмотрю, насколько вы в этот раз отстанете от предпоследнего места!
Никто ее не слушал, галдеж становился все громче.
— У него что, инфекционная болезнь какая-то?
— Новенький, ты оглох? Зашел — и ни слова, лица не показывает, из себя строишь неизвестно что.
Линь Хуан пропустил все мимо ушей, словно эти голоса ничем не отличались от стрекотания цикад на деревьях или автомобильных клаксонов на дороге. Он медленно дошел до двери, но класс за его спиной вдруг затих — так, будто кто-то нажал на регулятор громкости и плавно выкрутил его в ноль.
Шумный коридор тоже внезапно окутало какое-то напряженное оцепенение.
Он остановился.
Слишком тихо. Хотя это был всего лишь коридор учебного корпуса, а не какая-то слепая зона камер или заброшенный переулок, у него почему-то возникло смутное чувство опасности.
Его парта и стул стояли у коридорной стены в нескольких шагах от него, и чья-то рука внезапно опустилась на крышку стола.
Ладонь широкая, но тонкая, с длинными, рельефными пальцами и четкими, плавными линиями вен.
На указательном пальце было надето простое кольцо.
Линь Хуан подумал: этой рукой, наверное, очень удобно работать.
Эта весьма удобная рука сорвала приклеенный к углу парты бумажный бейдж с именем.
— Линь… Хуан.
Голос, полный удивления и оценки.
Холодный и жесткий, но с едва заметными нотками бархатистой хрипотцы, которые показались Линь Хуану смутно знакомыми.
http://bllate.org/book/29178/3545943
Готово:
