Отражение в зеркале обладало парой узких, раскосых глаз: внутренние уголки слегка опущены, а внешние взмывают вверх изящным, тонкими дугами. Под ресницами таились туманно-серые зрачки. Когда прежний хозяин тела был жив, на фоне бледной кожи эти глаза всегда казались зловещими. Но после того, как в тело вселился Ангас, они мгновенно заискрились; на первый взгляд холодные, при каждом вздохе они источали невольное обаяние.
Толкнув дверь, Ангас почувствовал, что полуденный зной уже спал, однако насладиться прохладным ветерком ему не довелось: из соседнего двора донесся глухой стук.
В соседней вилле окно на третьем этаже было распахнуто настежь, белые тюлевые занавески колыхались на ветру. Диюр вывалился из этого проема и, словно сломанная тряпичная кукла, рухнул на землю во дворе. Насекомое не подавало признаков жизни, и лишь лужа алой крови под ним растекалась змейками.
Ангас инстинктивно сделал два шага в сторону соседнего двора, но в памяти внезапно всплыло тело самки-воина, увиденное им пару дней назад, и он замер на месте.
Диюр лежал ничком, его запястья были пусты — браслет, который тот, судя по всему, никогда не снимал, исчез бесследно. Интеллектуальный компьютер не мог отследить жизненные показатели хозяина, и тревога, которая в такой ситуации непременно должна была взреветь, безмолвствовала.
Включая ту самку-воина, найденную два дня назад, на совести Диюра висели три жизни, в том числе и жизнь совсем юного несовершеннолетнего суб-самки, погибшего под колесами его мчавшегося летуна.
Ангас опустил взгляд. Спасать эту отбросочную особь у него не было никакого желания. К тому же падение Диюра, скорее всего, было напрямую связано с той самкой-воином, что только что скрылась. Чем позже обнаружат Диюр, тем выше вероятность, что преступник уйдет от погони.
Чтобы защитить сеть от атак фанатичных самок-воинов, видеонаблюдение в жилой зоне заповедника для трутней было установлено только на перекрестках. Стоило Ангасу уйти прямо сейчас, и он с легкостью мог заявить, будто ничего не ведает о случившемся, да и расспрашивать трутней никто бы не стал.
Потерев вспотевшие ладони, Ангас, глядя строго перед собой, забрался в летун.
— На Залив Моса.
Этим вечером намечалась вечеринка на яхте; стоило выплыть в открытое море и отключить голосовой помощник интеллектуального компьютера — гори оно всё синим пламенем.
Ангас прибыл не слишком поздно, но остальные трутневые тусовщики собрались еще в полдень, были уже на кураже и под оглушающую музыку творили сущий беспредел. Обойдя шумный танцзал, Ангас заглянул в соседнюю буфетную, где организатор сборища, Фейривен, с аппетитом уплетал угощения за обе щеки.
Обстановка здесь была вполне мирной. Между столами сновали аккуратно одетые Яцы (суб-самки). Согласно воспоминаниям прежнего хозяина, Фейривен держался свысока, и каждый его жест источал изысканный стиль высшего трутня, однако в глазах Ангаса этот парень выглядел несколько… простовато. Оберегаемый своей семьей, он устраивал исключительно приличные посиделки, на которых не могло быть всякой грязи.
— Привет, Фейри, — поздоровался Ангас, одновременно подхватывая напиток.
Увидев Ангаса, Фейривен просиял:
— О, Анжи, ты пришел!
Смахнув с губ капли мясного сока, он жестом пригласил Ангаса присесть, и чем дольше смотрел на него, тем больше находил его внешность усладой для глаз.
Немалую роль в успешном сближении прежнего владельца тела с Фейривеном сыграла его выдающаяся красота, но после появления Ангаса аура новой личности сделала его и вовсе неотразимым. Неудивительно, что завзятый эстет Фейривен не мог отвести от него глаз.
— Каковы планы на вечер? — опустив стакан с соком, спросил Ангас. На самом деле внутренне напряженный трутень не отказался бы пропустить бокалы-другие чего покрепче.
Фейривен, занятый поглощением стейка, ответил на ходу:
— На Йорк-Стар только что завершился чемпионат по пляжному воткию, команды, занявшие первое и второе места, сейчас здесь, так что вечером будет показательный матч.
Он поднял взгляд на Ангаса: хотя тот и отличался высоким ростом, телосложение у него было худощавым, и на любителя столь жестких и контактных видов спорта он совсем не походил.
— Если тебе не по душе шум, рядом есть зал с голографическими фильмами.
Ангас кивнул — всё равно. Толпа мускулистых громил, несущихся напролом ради мяча, звучала заманчиво, но многое зависело от места проведения. На Планете Байюань здешние трутни подобным зрелищам вовсе не радовались, атмосфера на трибунах царила вялая, и сидеть там было бы лишь неловко.
Заметив, как Ангас от скуки крутит в пальцах бокал, Фейривен принял влажную салфетку из рук приближенного Яцы (суб-самки):
— Мой старший брат говорит, что заглянет сюда чуть позже, он собирался пойти посерфить. Пойдешь с нами?
Речь шла об особях старшего брата Фейривена — Бишопе. Тот являлся выдающимся мехдизайнером, состоял на службе в научно-исследовательском отделе Четвертого легиона, а работал как раз на Планете Байюань, из-за чего Фейривен, происходивший из знатного рода высших трутней, и сопровождал брата на этой планете.
Услышав про серфинг, Ангас невольно приподнял бровь: для трутней это считалось экстремальным видом спорта. Впрочем, во время катания на доске вполне можно было временно заблокировать внешние коммуникации, чтобы не отвлекаться, и эта мысль заставила его дать согласие.
— Я так и знал, что ты согласишься, ты ведь давно хотел познакомиться с моим братом.
Будучи одним из немногих высших трутней на Планете Байюань, Фейривен отличался на редкость легким нравом. Прежний хозяин тела наивно полагал, что его тайные устремления скрыты надежно, но даже такой простачок, как Фейривен, прекрасно улавливал интерес Ангаса к Бишопу.
Сердце Ангаса дрогнуло:
— Я давно слышал, что господин Бишоп — талантливый мехдизайнер, у меня как раз есть к нему пара вопросов. Обсудим всё после серфинга.
Заботясь о безопасности своего младшего брата, Бишоп подготовился к этой вылазке основательно. Мало того что снаряжения для серфинга было в избытке, на яхте дежурили четверо спасателей водного происхождения, да и температура воды с силой волн в выбранной акватории подходили идеально. Вот только никакая подготовка не могла спасти от взбалмошности младшего брата.
— Скукотища смертная! Так серфить — проще сразу остаться на яхте и ловить ветер.
Фейривен сорвал плавательную шапочку и швырнул ее прямо в море. Ангас тем временем продолжал привыкать к новой экипировке. В прошлой жизни он часто занимался серфингом, поэтому поймать баланс труда не составило, однако физическая форма этого трутневого тела оставляла желать лучшего — мышцы кора были откровенно слабыми.
Как только вернусь, придется возобновить тренировки, мысленно пообещал себе Ангас.
— И как же ты хочешь развлечься? — Бишоп относился к своему младшему брату с нежностью и пониманием.
Фейривен лукаво перевел взгляд:
— А давайте поплывем к рифам, отключим на досках функцию автоматического обхода препятствий и покатаемся на волнах по-настоящему!
Присоединившиеся к ним приятели-трутни, услышав о столь щекочущем нервы развлечении, тут же подняли шум, готовые поддержать любую безумную затею.
Бишоп с легким вздохом обернулся к инструкторам:
— Вы сможете гарантировать им безопасность?
Те четверо по своей природе происходили из водной фауны, чувствовали себя в стихии как дома и обладали многолетним опытом спасательных работ. Переглянувшись, они ответили нанимателю:
— До тех пор, пока в воду одновременно спускаются не более трех господ, мы сумеем обеспечить безопасность.
http://bllate.org/book/29196/3548203
Готово:
