До назначенного времени оставалось еще с десяток минут. Погода стояла мрачная, тяжелые тучи нависали над крышами, прижимая их так низко, что становилось трудно дышать. Горожане один за другим заходили в церковь; Клайс и Одри сидели в повозке и вышли только тогда, когда большинство людей уже скрылось внутри.
Одри вцепилась в руку Клайса:
— Ох, я теперь хоть немного чувствую себя как в реальности… Если Джефф получит наследство, где мы будем жить потом?
Клайс ответил:
— Место всегда найдется.
Одри глубоко вздохнула:
— Я начинаю понимать, что чувствовала мама, это поистине тревожно.
Клайс поддержал ее, и они вошли внутрь.
Одри прижалась к его руке, и тяжелый груз, давивший на плечи, мгновенно нашел того, кто готов разделить его.
— Спасибо, что вернулся, братец.
Ее голос звучал тихо и мягко, напоминая тонко струящийся винный родник или несущий ароматы весенний ветерок.
Едва переступив порог, они увидели госпожу Грэнтем. Она сидела на самом переднем ряду, по бокам от нее никого не было. В церкви царил галдеж, стоял шум голосов. Горожане тыкали в нее пальцами за ее спиной и перешептывались, но она словно ничего этого не замечала.
Одри отпустила Клайса и подбежала к госпоже Грэнтем. Глядя на те красные от лопнувших сосудиков, истощенные усталостью глаза, она почувствовала боль в сердце; обида за вчерашнюю пощечину тут же улетела за девять небес, и она тихо позвала:
— Мама.
Госпожа Грэнтем вздрогнула, словно пробуждаясь от кошмарного сна, и бросила на нее испуганный, полный ужаса взгляд, который смягчился лишь тогда, когда она узнала пришедшую:
— Это ты, Одри. Почему твое лицо… О!
Она вспомнила, что это ее рук дело, и сгорела со стыда, закрыв лицо руками. Лишь спустя долгое время она опустила их и произнесла:
— Садись, не позволяй другим заметить твою панику.
Одри спросила:
— Где ты была вчерашней ночью? Ты знаешь, как сильно я за тебя переживала!
— Гуляла туда-сюда.
Госпожа Грэнтем запнулась, сообразив, что в такую ложь не поверит даже трехлетний ребенок, и поправилась:
— Я ходила к Маршаллу, дело с отпечатками пальцев он наверняка перепутал.
— Что он сказал?
— Он избегает встречи.
Она потерла переносицу.
Одри спросила:
— Во сколько вы пришли?
— Не знаю, когда двери только открылись… Наверное.
Заметив, что мать несет какую-то бессмыслицу, Одри встревожилась:
— Если вы не хотите оставаться здесь, я полностью это пойму. Нас с братом вполне хватит, можете отправиться домой и ждать вестей там.
Маршалл и Дон вышли один за другим, лица у них были серьезные.
Увидев их, госпожа Грэнтем вмиг стряхнула с себя уныние, подняла руку, чтобы поправить пряди у висков, и холодно произнесла:
— Нет, я буду сидеть здесь и смотреть, как они перед лицом Богини выворачивают черное наизнанку и перевирают правое с неправым.
Она не стала понижать голос, и Маршалл с Доном расслышали всё до последнего слова.
Лица мышцы Маршалла слегка подернулись, и он с натянутой улыбкой подступил ближе:
— Свидетельница Богиня, я клянусь, что всё честно и беспристрастно.
Госпожа Грэнтем настороженно посмотрела на него: вчерашняя бессердечность стояла перед глазами, а сегодняшняя угодливость вызывала подозрения.
Получив от ворот поворот, Маршалл с кислым видом отступил назад.
Джефф и Ким увидели, что госпожа Грэнтем и остальные сидят в первом ряду, и тут же растолкали толпу, грубо втиснувшись вперед.
— Приветствую вас, Жрец-дарин, господин мэр. Сегодня вы выглядите просто цветущими, необыкновенно величественно.
— Благодарю.
Дон смущенно посмотрел на Клайса.
Клайс с поникшим видом опустил голову.
Со стороны казалось, что пугливого Кри насмерть запугали, и он даже не смеет поднять голову, чтобы поздороваться. Но в глазах Дона это тут же истолковалось иначе: великий и благородный Командир ордена потерял терпение!
— Садитесь скорее! — поторопил Дон. — Не тратьте драгоценное время всех присутствующих, давайте начнем побыстрее.
— …
Ким тихо спросил Джеффа:
— Мы опоздали?
Джефф ответил:
— На этот раз нет.
Ким: «……»
Джефф наклонился к самому его уху и шепнул:
— Жрец терпеть не может Грэнтемов, ему не терпится поскорее покончить с этим.
Словно подтверждая его слова, Дон громко произнес:
— Благодарю собравшихся господ и дам, нашедших время уделить нам внимание. Не так давно на этой благословенной земле произошла душераздирающая трагедия. Уважаемый старый господин Грэнтем покинул нас навсегда, оставив добродетельную жену, малолетних детей и богатство, которое может принести процветание здешним местам, а может навлечь беду.
Джефф с беспокойством завозился на скамье.
— Старый господин Грэнтем был опорой Города Рип, и его наследник касается не только будущего семьи Грэнтем, но и будущего всего Города Рип. По этой причине старый господин Грэнтем давным-давно оставил устное завещание, свидетелями которого выступаем я и господин Маршалл.
Услышав это, клеющие носом люди слегка встрепенулись.
Госпожа Грэнтем и Одри сжали руки друг друга, их тела едва заметно задрожали. Даже Джефф и Ким, уверенные в своей победе, затаили дыхание и в упор уставились на губы Дона — именно там решалась судьба двух людей: бедняка и богача.
— Он постановил передать всё свое имущество… — Дон посмотрел на опустившего голову Клайса и произнес по слогам: — …своему сыну Кри Грэнтему!
— Ах!
Госпожа Грэнтем совершенно забыла о приличиях и издала громкий, утрированный выдох. Казалось, вместе с этим выдохом из нее вытянули все силы, и она повисла на сжимающей ее руку Одри.
— О боже! — потерянно забормотала Одри. — Это брат? Это брат?
— Нет, всё было совсем не так, как мы договаривались! — яростно взревел Джефф.
Дон невозмутимо посмотрел на него:
— Господин Джефф Грэнтем, неужели вы полагаете, что обещанные вами деньги способны заставить благочестивого верующего пренебречь доверием Богини, продать свою совесть и притеснять слабых женщин и детей? Если вы думаете именно так, то я должен сказать, что вы глубоко заблуждаетесь!
Ким перевел взгляд на мэра.
Маршалл произнес:
— Старый господин Грэнтем любил свою жену, любил своих детей, он был хорошим человеком. В этом завещании нет ничего, что могло бы вызвать нарекания!
Горожане горячо поддержали его. Хотя госпожа Грэнтем и отличалась тщеславием и высокомерием, по сравнению с грубым и невоспитанным Джеффом она выглядела вполне прилично. Если только старый господин Грэнтем не выжил из ума, он ни за что не оставил бы наследство Джеффу.
Ким удержал рвавшегося вперед Джеффа и произнес низким голосом:
— А как же объяснение по поводу отпечатков пальцев? Если мэр не страдает амнезией, то должен помнить, что он говорил вчера в Поместье Грэнтем?
Маршалл невозмутимо извлек из кармана лист бумаги и передал его сидевшим на втором ряду горожанам. На нем красовался один крупный отпечаток, один мелкий, а также сравнительный аналитический график.
— Я как раз собирался принести за это извинения. Из-за ошибки сотрудника для первого сравнения использовались не те отпечатки, которые Кри оставлял в детстве, а отпечатки другого юноши из нашего города с таким же именем — Кри Уильямса. Обнаружив это, мы вместе с сотрудником всю ночь перепроверяли отпечатки, и результат показал полное совпадение.
Он поднял Клайса, придерживая его за плечи, и повернул лицом к горожанам:
— Этот молодой человек действительно единственный сын старого господина Грэнтема, законный наследник Поместья Грэнтем — Кри Грэнтем!
Простой и простодушный взгляд Клайса мгновенно завоевал расположение горожан; то тут, то там зазвучали редкие аплодисменты, которые постепенно слились в единый гул, заполнивший каждый уголок церкви и долго не утихавший.
Джефф попытался что-то сказать, но Ким придержал его за плечо. Лица у обоих были хуже некуда. Ким проговорил:
— Сейчас здесь слишком много людей, не делай глупостей.
Джефф до крови искусал нижнюю губу, со злостью развернулся и зашагал к выходу. Ким же остался: ему хотелось посмотреть, какие именно блага пообещали госпожа Грэнтем Дону и Маршаллу, раз те так бесстыдно нарушили собственное слово.
Госпожа Грэнтем сияя от счастья поднялась на ноги и обняла Маршалла:
— Я даже не знаю, что и сказать.
Маршалл прижал ее к себе:
— Поверьте, я всегда буду на вашей стороне.
Госпожа Грэнтем мягко улыбнулась. Даже если в ее сердце еще оставалось множество вопросов, она прекрасно понимала, что сейчас не время для сведения счетов.
Клайс холодным взглядом окинул ее путь от полного отчаяния до ликующей радости, а затем повернулся к Дону и робко спросил:
— Можно мне сказать одно слово?
— Разумеется.
Дон лично сопроводил его на возвышение.
Госпожа Грэнтем вернулась на место рядом с Одри и тихо спросила:
— Ты знаешь, что он собирается сказать?
Одри покачала головой, улыбнулась и произнесла:
— Наверное, поблагодарить всех.
Клайс избежал взгляда госпожи Грэнтем, немного помедлил и спросил:
— Теперь я хозяин Поместья Грэнтем?
— Разумеется.
Услужливо ответил стоявший подле него, словно слуга, Дон.
— Тогда я могу распоряжаться им по своему усмотрению?
Дон громко произнес:
— Разумеется!
Лишь бы не распоряжался по своему усмотрению мной, а поместьем можешь вертеть как угодно, многоуважаемый Командир ордена!
— Кри, что ты задумал?
Госпожа Грэнтем предчувствовала неладное.
Клайс глубоко вздохнул и произнес:
— Я хочу пожертвовать Поместье Грэнтем Церкви Бога Света.
……
Секунда мертвой тишины, а затем секунда полного хаоса.
Церковь взорвалась.
Все, кроме самого Клайса, были ошеломлены столь щедрым жестом.
Госпожа Грэнтем истерично закричала:
— Ты понимаешь, что ты вообще говоришь?!
— Но, — уныло протянул Клайс, — у меня есть одна просьба.
Дон остолбенело произнес:
— Говорите.
— Я надеюсь, что госпожа Грэнтем и моя сестра по-прежнему смогут жить в доме в поместье, а каждый месяц они будут получать содержание, обеспечивающее им безбедную жизнь, — сказал Клайс.
Дон тут же отозвался:
— Никаких проблем!
Поистине Командир ордена Святого Рыцарского Ордена… До такого уровня величия ему было не дотянуться!
Клайс с облегчением выдохнул:
— Теперь я могу уйти со спокойной душой.
Дон спросил:
— Куда же вы направляетесь?
Клайс бросил на него косой взгляд.
Этот взгляд был брошен так быстро и скрытно, что никто, кроме Дона, его не заметил, а тот, кто заметил, тут же захлопнул рот, не смея вымолвить больше ни единого звука.
http://bllate.org/book/29199/3548377
Готово:
