Глава 10
Глядя на выражение крайнего сочувствия на лице этого седовласого старика, Чжао Тяньфу постепенно расслабился и сказал дяде Вану:
— Дядя Ван, скажи мне, что я должен делать?
— Ты согласился? — Дядя Ван сменил выражение лица так быстро, будто сорвал маску: мучительная скорбь мгновенно сменилась диким восторгом. Глядя на столь резкую перемену, Чжао Тяньфу на мгновение засомневался, стоит ли вообще доверяться этому человеку.
Заметив, что проявил излишнюю эмоциональность, дядя Ван тут же залился горькими слезами:
— Тяньфу, этот ребенок Юйбао никогда в жизни не был таким живым, как сегодня! Раньше маленький хозяин целыми днями сидел в одиночестве и ни с кем не разговаривал. Хотя слуги в резиденции не смели открыто проявлять неуважение, в душе никто из них не считал его настоящим господином. Естественно, мало кто относился к нему с искренней заботой. В тот день маленький хозяин неведомо как ускользнул из резиденции, а я как раз уехал с инспекцией владений Княжества. Ай, эти негодные слуги! Ни один из них даже не заметил пропажи. Поскольку маленький хозяин вечно играл в одиночку, то...
То никто и не обратил внимания на исчезновение Юйбао.
— Он уже несколько дней подряд тайком сбегал из резиденции. Хотя я узнал об этом, когда вернулся, останавливать его не стал — лишь велел людям присматривать за ним, чтобы его никто не обидел.
Дядя Ван бросил взгляд на Чжао Тяньфу и легко похлопал себя по старым ногам:
— Позавчера вечером, перед тем как ты заболел, после твоего сказа начался сильный ливень. Маленький хозяин сначала шел обратно в резиденцию привычной дорогой, но потом, неизвестно почему, схватил зонт и снова куда-то побежал. Мы все упустили это из виду, я и сам думал, что он уже отдыхает.
Чжао Тяньфу спросил:
— Он снова убежал? И куда же?
На лице дяди Вана застыло выражение обиженной брошенной женщины:
— И спрашиваешь куда? Маленький хозяин бросился вслед за тобой! Ты думаешь, он вечно чурается людей? Но он смышленый мальчик, понял, что начался дождь, и побежал догонять тебя, чтобы отдать зонт.
Услышав это, Чжао Тяньфу содрогнулся всем телом, а дядя Ван продолжил:
— Позже слуги обнаружили, что маленький хозяин пропал. Когда мы бросились на поиски, он уже горько плакал на той самой дороге, по которой ты ушел. Он знал лишь, что ты направился в эту сторону, но понятия не имел, где ты на самом деле. Слуги привели его обратно, и тут он слег с лихорадкой. Мы пригласили лекаря, к счастью, болезнь оказалась не слишком тяжелой. Лекарь выписал рецепт, но маленький хозяин наотрез отказывается пить лекарство. Ай... Сам понимаешь, как сильно Император любит своего младшего брата. Если с маленьким хозяином что-то случится, всей прислуге Княжества Баодэ придется составить ему компанию в могиле!
— Дядя Ван, я...
— Дядя Ван знает, что ты рассудительный и добрый человек, который не станет мучить мои старые кости, да к тому же маленький хозяин так к тебе привязался. Дядя Ван верит, что ты непременно сумеешь позаботиться о нем! А перед Императором я сам отчитаюсь, так что располагайся в резиденции без всяких тревог. Если возникнут какие-то вопросы, в любое время обращайся к дяде Вану. Позднецо уже, не буду задерживать твой отдых. Маленький хозяин пусть пока спит в твоей комнате, а я пойду.
Глядя, как крепкая фигура дяди Вана стремительно растворяется в ночной темноте, Чжао Тяньфу горько усмехнулся. Он же вовсе не собирался отказываться — к чему было дяде Вану так спешить?
Вспомнив мирно посапывающего в комнате Юйбао, Чжао Тяньфу вдруг почувствовал, будто обрел цель в жизни. Его прежде бесцельное существование в один миг наполнилось смыслом: сделать так, чтобы Юйбао научился сам стоять на ногах и обрел внутреннюю свободу.
Вернувшись в комнату и бесшумно скинув верхнюю одежду, Чжао Тяньфу немного отодвинул крепко спящего Юйбао вглубь кровати и лег рядом. Во сне на щеках мальчика едва заметно проступали ямочки, ручонки намертво вцепились в рукав Чжао Тяньфу, а нежное личико потерлось о его локоть — ну вылитый ласковый котенок.
Ранним утром лучи солнца протиснулись сквозь окно в комнату, и внутренние часы разбудили Чжао Тяньфу спозаранку. Однако он не шевельнулся — вернее, даже не мог пошевелиться, поскольку Юйбао сейчас крепко спал, уютно уткнувшись лицом прямо ему в грудь. Детям необходим долгий крепкий сон, чтобы расти.
Лишь когда приближался полдень, Юйбао медленно очнулся ото сна. Его лицо слегка порозовело, хотя при ближайшем рассмотрении бледность все еще оставалась заметной.
Юйбао лежал на груди у Чжао Тяньфу, глядя на него сияющими глазами и отвечая на его улыбку.
— Доброе утро, Юйбао.
— ... — глупая улыбка.
— Юйбао, скажи дяде Фу: «Доброе утро». Когда просыпаешься поутру и видишь людей, нужно говорить «Доброе утро».
Чтобы Юйбао расслышал как можно отчетливее, Чжао Тяньфу произносил слова очень медленно и мягко.
Юйбао приоткрыл рот, затем огляделся по сторонам и потупил взгляд, принявшись теребить воротник одежды Чжао Тяньфу.
— Юйбао, умница, издай звук, пусть дядя Фу услышит. Скажи: «Доб-ро-е ут-ро».
Чжао Тяньфу долго уговаривал мальчика, но Юйбао лишь беззвучно приоткрывал рот, и по форме губ это больше всего походило на слово «утро». Впрочем, он не торопил ребенка: впереди еще целая жизнь, спешить некуда. Подняв Юйбао на руки, Чжао Тяньфу произнес:
— Ну всё, Юйбао, поднимаемся, пойдем умываться, а потом позавтракаем.
ПомоIвши мальчику одеться, Чжао Тяньфу вышел вместе с ним из комнаты. Дядя Ван, уже давным-давно ожидавший снаружи, при их появлении тут же подскочил и велел слугам выставить приготовленные принадлежности для умывания, чтобы прислуживать маленькому хозяину.
Чжао Тяньфу, впервые столкнувшийся с подобным зрелищем, слегка растерялся: подумать только, чтобы элементарно умыть лицо, требуется целых шесть слуг! Подобное явно не пойдет на пользу будущей самостоятельной жизни Юйбао. Конечно, в дальнейшем ему, возможно, и не придется все делать своими руками, но частая физическая активность поможет ребенку с аутизмом восстановиться гораздо быстрее. Во всяком случае, обрести здоровое тело точно не помешает.
— Погодите-ка, дядя Ван, можно ли... — Чжао Тяньфу подошел к дяде Вану и о чем-то зашептался с ним. Поначалу на лице старика отразилось полное несогласие, но Чжао Тяньфу, не говоря больше ни слова, просто развернулся и вышел из комнаты.
Дядя Ван уже собирался последовать за ним, как вдруг раздался резкий звук — бам! Обернувшись, он увидел, что Юйбао опрокинул медный таз, а сам сидит на корточках, обеими руками крепко зажав уши.
Заметив это, Чжао Тяньфу тут же бросился назад, подхватил сидящего на полу мальчика на руки и мягко похлопал по спине:
— Юйбао, все хорошо, всё хорошо. Это всего лишь медный таз упал на пол, не бойся, ничего страшного.
Стоило Чжао Тяньфу обнять его, как Юйбао убрал руки от ушей и вцепился в его рукав мертвой хваткой, словно боясь, что тот сбежит.
— Маленький хозяин, маленький хозяин, Тяньфу просто пошел набрать воды во дворе, чтобы умыть тебе лицо, он не собирается уходить, не собирается! — в панике запричитал стоявший рядом дядя Ван.
Но Юйбао и не думал ослаблять хватку. Видя это, Чжао Тяньфу попросту поднял мальчика на руки, прихватил полотенце, зубной порошок со щеточкой из ивового прутика и широким шагом вышел из комнаты.
— Не ходите за нами, — бросил он на ходу дяде Вану и остальной прислуге и понес Юйбао во внутренний двор.
Выяснилось, что в ходе недавнего «совещания» с дядей Ваном Чжао Тяньфу высказал пожелание приучить Юйбао к самостоятельности, избавившись от толпы прислуживающих людей. Сначала дядя Ван противился, но когда Чжао Тяньфу заметил, что сам никогда не пользовался услугами слуг и хочет умыться своими силами, тот подсказал, что в задней части двора есть глубокий колодец, откуда слуги обычно берут воду для заваривания чая и готовки.
Чжао Тяньфу как раз собирался сходить туда за водой, чтобы умыться, но кто же знал, что у Юйбао будет столь бурная реакция? Пришлось тащить мальчика с собой.
— Ну же, Юйбао. Пойдем с дядей Фу, достанем воды и умоемся.
Чжао Тяньфу легко похлопал мальчика по спине, помогая успокоиться — с ребенком на руках набрать воду было невозможно. Этот колодец снабжался воротом: стоило опустить вглубь деревянное ведро на веревке, а затем, выждав мгновение, плавно покрутить ручку сбоку, как вода поднималась наверх.
Сначала Юйбао сотрудничать отказывался и упрямо обвивал шею Чжао Тяньфу ручонками. Чжао Тяньфу вздохнул и с напускной строгостью произнес:
— Юйбао, если ты будешь так себя вести, дядя Фу рассердится.
Малыш на его руках заметно напрягся, и Чжао Тяньфу тут же принялся его «гладить против шерсти»:
— Дядя Фу никуда не уйдет. Поможешь дяде Фу поднять воду, хорошо? Мы вместе умоемся, а потом пойдем есть, дядя Фу проголодался.
— ...Не уйдешь.
— Дядя Фу не уйдет.
Услышав это, Юйбао робко ослабил хватку и, убедившись, что Чжао Тяньфу не делает резких движений, полностью отпустил его.
Лишь когда Юйбао твердо встал ногами на землю, Чжао Тяньфу мысленно перевел дух:
— Ну что, Юйбао, давай поднимем воду.
Чжао Тяньфу положил маленькую ручку мальчика на деревянную рукоять, накрыл ее своей ладонью и с усилием потянул. Веревка, уходившая в колодец, натянулась, и деревянное ведро медленно поплыло вверх.
Юйбао заглянул в темную зев колодца, но никакого страха на его лице не отразилось. Вскоре ведро показалось у самого края, и Чжао Тяньфу уверенным движением вытащил его наружу.
Поставив ведро на землю, Чжао Тяньфу потрепал мальчика по щеке:
— Юйбао, ты просто неоценимая помощь дяде Фу! Смотри-ка, мы вместе вытащили воду. Ха-ха, давай-ка скорее умоемся, почистим зубы и пойдем завтракать.
Юйбао с любопытством потыкал ивовым прутиком в воду, наблюдая, как палочка погружается в жидкость, поднимается обратно, снова погружается и выныривает... погружается и выныривает...
Чжао Тяньфу не стал мешать мальчику и тоже опустил свой прутик в воду, зачерпнул немного зубного порошка и принялся чистить зубы.
Увидев это, Юйбао с любопытством воззрился на прутик в собственной руке. Чжао Тяньфу поднес порошок ближе к его глазам, и Юйбао, зачерпнув щепотку прутиком, начал неуклюже повторять движения за Чжао Тяньфу.
http://bllate.org/book/29206/3548693
Готово:
