Этот расчёт был поистине хитроумным!
Хотя использовать Минхун было нельзя, тот Красный тигр вполне мог вступить в бой.
Красный тигр ростом с получеловека возник из ниоткуда, и его тигриная лапа — быстрая, точная и безжалостная — обрушилась на небожительницу, стоявшую ближе всех к Сяньцинь. Под мощным ударом та отлетела прочь и тут же потеряла сознание.
Но стоило той небожительнице полететь к земле, как её подхватил порыв нежного ветерка и мгновенно превратил в ледяную скульптуру. Больше она не могла пошевелиться, однако оставалась жива, и из-за этого Владычица Чжу Цзюэ не смогла ничего поделать.
— Иди, — Сянь Юй заставила Минхун зависнуть в воздухе, уселась на меч и с улыбкой поманила Сяньцинь: — Здесь я справлюсь.
И в такой тревожной ситуации она ещё способна улыбаться?
Какая же странная Владычица.
Правительница Цинъян даже не заметила, как её собственные губы тронула легкая улыбка.
Падшие демоны и сопляк из Цинъян
Языки пламени обвивали клубящуюся муть. Божественный огонь Владычицы Чжу Цзюэ, подобно священному огню Фэнхуан, был неугасимым и до крайности назойливым.
Алый длинный хлыст змеей изогнулся и устремился к пояснице Сяньцинь, но не успел он приблизиться, как Фэйцинь длиной в четыре чи и два цуня преградила ему путь. Вспыхнул холодный свет, и мощная божественная сила, следуя вдоль хлыста, стремниной полетела прямо на Владычицу Чжу Цзюэ.
Зажав рукоять меча в ладони, Сяньцинь тут же очертила на земле круг сине-зеленым пламенем, заключая Владычицу Чжу Цзюэ в огненное кольцо, а рукой за спиной сделала знак Сянь Юй.
Сяньцинь с абсолютно невозмутимым лицом посмотрела на оказавшуюся в ловушке божественного огня Владычицу Чжу Цзюэ: — Кто дал тебе наглости зариться на нас?!
Только затихло эхо её слов, как Сяньцинь увидела, как из окруженного пламенем кольца поднимается устремленный в небеса шлейф обиды и злобы. Черная ци казалась готовой обрести плоть, однако на самой Владычице Чжу Цзюэ по-прежнему упрямо держался сгусток чистой ци.
— Правительница Цинъян и впрямь невероятно сильна. — Владычица Чжу Цзюэ криво усмехнулась, её хлыст обратился длинным мечом и, разорвав пламя, метнулся прямо на Сяньцинь.
Сяньцинь качнула корпусом, уворачиваясь от ци меча; они стояли так близко друг к другу, что она отчетливо ощутила исходившее от удара дыхание разрушения.
Такую ци не способны культивировать представители рода Чжу Цзюэ!
Куда больше это походило на дыхание божественного огня, который культивировал Род Юньян.
Священный огонь Фэнхуан делился на две части: одна символизировала зарождение жизни, а другая — разрушение.
Из трех кланов Города Цюнсан Род Юньян специализировался на разрушении, клан Цюнсан — на зарождении жизни, и лишь Клан Цинъян культивировал и то, и другое.
— Ты не Владычица Чжу Цзюэ, — Сяньцинь, не меняя выражения лица, чуть сдвинулась в сторону Сянь Юй и еще крепче сжала рукоять меча: — Кто ты?
— Правительница Цинъян задает слишком много вопросов. — Лицо Владычицы Чжу Цзюэ внезапно помрачнело, и она замахала мечом намного быстрее прежнего.
Брови Сяньцинь снова сошлись на переносице: одна с ней кровь — это сплошная морока, такая же живучая, как таоты из Земель Цзяси.
Свежий ветер закружил вокруг ее тела, словно обретя собственный разум.
А тем временем этот ветер бережно подхватил ставшего невидимым Правителя Белый Тигр и понес его к тайному проходу.
Цлк!
Раздался хруст, и по поверхности печи пошли тончайшие трещины, а Красный тигр послушно прильнул к ногам Сянь Юй.
Оглушительные вопли смешались со взмывающей к небесам злобой, но мутная ци уже не казалась столь жуткой. Окутав себя для надежности парочкой защитных заклинаний из божественной силы, Сянь Юй скрестила руки на груди и принялась с безмятежным видом наблюдать за рассеивающейся обидой.
Реакция этой Правительницы Цинъян оказалась поистине молниеносной: едва начался бой, как она распознала, что божественная сила Владычицы Чжу Цзюэ берет начало в этом странном божественном огне.
К тому же, если владыки всерьез схлестнутся в полную силу, то стометровые лучи заката озарят порог Вэньхуадяня, и тогда эта толпа жаждущих зрелищ небожителей тотчас обнаружинится, что Южный Джамбудвипа обратился в руины.
Что же до этого Древа Фусан, которое уже почти полностью подверглось порче...
Пожалуй, лучше его просто срубить.
В худшем случае потом можно будет сходить во двор к Шаоцин и утащить оттуда другое.
Бушующий ураган, собравшийся вокруг ее тела, безжалостно обрушился на Древо Фусан, и последние крупицы чистой ци, вившиеся вокруг ствола, окончательно растаяли вместе с его переломом.
В следующее мгновение три молнии одновременно обрушились на Древо Фусан и печь.
— Какие же вы жестокие, оба владыки, взяли и уничтожили Древо Фусан, которое я с таким трудом выплавляла.
Владычица Чжу Цзюэ разжала пальцы, отпустив рукоять меча, и тряхнула руками, растеряв всю ту свирепость, с какой мгновением ранее бросалась на Сяньцинь с клинком. — Раз уж дошло до такого, я не стану больше докучать вам своим присутствием.
Черная дымка вокруг Владычицы Чжу Цзюэ рассеялась, и в конце концов она превратилась в густой сгусток злобы, устремившийся вдаль: — Сопляк из Цинъян, еще встретимся!
На небосводе бушевали молнии и полыхал божественный огонь, но им никак не удавалось преградить путь улетающей зловещей силе.
— И все же упустить не вышло, — Сянь Юй торопливо выскочила из тайного прохода и как раз успела подхватить лишившуюся сил Владычицу Чжу Цзюэ, виновато улыбнувшись Сяньцинь.
— Ничего страшного.
Окинув взглядом окрестности — управляемые чарами небожительницы были либо оглушены Красным тигром, либо превращены в ледяные статуи, — Сяньцинь с легким вздохом подошла к ним, чтобы расколдовать и привести в чувств каждого по очереди.
Священный огонь Фэнхуан, несущий возрождение, здесь оказался куда полезнее любых чудодейственных пилюль.
.
Как и ожидалось, пришедшие в себя небожительницы не помнили ничего из того, что творили все эти дни, а значит, расспрашивать все равно придется эту самую настоящую Владычицу Чжу Цзюэ.
Сяньцинь тяжело вздохнула и перевела взгляд на Владычицу Чжу Цзюэ, которую поддерживала Сянь Юй. Она уже собиралась что-то сказать, как вдруг случайно заметила рану Сянь Юй, спрятанную под рукавом.
Пусть порез был свежим, кровь уже запеклась, но верхнее одеяние оказалось темного цвета, а потому заметить это до сих пор не удавалось.
— И долго ты собираешься прижимать ее к себе с этой раненой рукой? — в глазах Сяньцинь невольно проступила злость.
— А? — Сянь Юй растерянно моргнула.
Рана, полученная по неосторожности во время усмирения тех небожительниц, уже подверглась воздействию мутной ци, и тончайшие черные нити вились прямо вокруг пореза. Только теперь Сянь Юй вспомнила, что на ее левом предплечье красуется царапина.
— Пустяки, давай лучше сперва приведем в чувство Владычицу Чжу Цзюэ.
Сянь Юй небрежно взмахнула рукавом, и мутная ци на ране начала медленно рассеиваться. Сяньцинь с недоумением посмотрела на нее: в Высшем Мире подобного еще никогда не случалось.
— Моя матушка хворает, ей часто требуются целебные ванны, и каждый раз она затаскивала меня с собой. Со временем мое тело выработало немалую устойчивость к мутной ци, — словно невзначай бросила Сянь Юй, передавая Владычицу Чжу Цзюэ в руки Сяньцинь.
Сяньцинь сжала подбородок Владычицы Чжу Цзюэ, разлепила ей рот, влила пилюлю, а затем бросила косой взгляд на Сянь Юй. Ее улыбающиеся глаза скрывали затаенную грусть.
http://bllate.org/book/29231/3551013
Готово:
