Урожай
Магические растения ценились гораздо выше обычных культур, поэтому Серонсу пришлось потратить большую часть времени на ту экспериментальную делянку. Наконец он увидел, как тонкие, нежные травинки трепетно пробиваются сквозь землю. Если окинуть поле взглядом, оно казалось покрытым пушистым ковром зеленого цвета с розоватым отливом. Как же тяжело это далось Серонсу!
В первый месяц старик Сисо, проверяя, как прорастают семена, разразился бранью. Он заявил, что и впрямь не стоило доверять этому избалованному барчуку — тот не сможет вырастить даже низкосортную огненнобородую траву, только зря переведет семена и золотые монеты. Серонс мысленно взвыл от досады. Время от времени он тайком пробирался на поле в одиночку и придумывал всевозможные способы исправить положение.
Взглянув на огненнобородую траву, бурно росшую в пространстве, а затем сравнив ее с жалким зрелищем на опытной делянке, Серонс в очередной раз восхитился способностями своего пространства. Ведь усилий на траву внутри он тратил едва ли десятую долю от того, что уходило на поле, но результаты радовали его до безумия. Мучимый сомнениями перед лицом оценки старого Сисо, ради уязвленного стариком самолюбия и хотя бы крохи потерянного достоинства, Серонс решил действовать.
Он использовал капельку колодезной воды и почвы из своего пространства в качестве удобрения, разбрызгав их по экспериментальному полю. По его мнению, это было безотказное средство, заставляющее культуры в пространстве развиваться крепкими и быстрыми темпами. Разумеется, требовалось строго контролировать дозировку. Серонс действовал предельно осторожно, опасаясь, как бы огненнобородая трава на делянке не заколосилась слишком быстро и бурно, чем не вызвал бы подозрений у старого Сисо.
И действительно, ситуация на опытном участке заметно улучшилась благодаря жульничеству Серонса. Чтобы понять это, даже не нужно было всматриваться в траву — достаточно было услышать, как смягчился голос старого Сисо. Уж в чем-чем, а в разочаровании старика обвинить было нельзя, однако тот проявил такую скупость, что не удостоил парня ни единой похвалы.
Чудаковатый старик — именно так охарактеризовал его Серонс, даже не подозревая, что в глазах жителей городка он сам выглядел куда более странным.
Хотя место, где они жили с Сисо, находилось на отшибе, перемены, происходившие с Серонсом за последнее время, не укрылись от чужих глаз. Более того, в тот день, когда он отправился за семенами огненнобородки, его покупку заметили, разнесли по всему городку как горячую новость, и местные жители воспылали жгучим любопытством. Всем не терпелось узнать, что же замышляет этот мальчишка, брошенный знатным родом.
Стоило Серонсу приняться за работу на поле, как издали за ним частенько наблюдали детишки. Однако присутствие Сисо удерживало их от того, чтобы подойти ближе, ведь этот клочок земли тоже считался владениями чудаковатого старика, так что подходить они не смели. Некоторые ребятишки сокрушались по поводу потери своего главного заводилы — юного Ликера. Какой-то безумный старик оградил этого никчемпыша, лишив их возможности снова задать тому трепку. Во всем городке лишь юный Ликер не боялся этого странного старика.
Серонс плевать хотел на выходки этой шпаны. Он не собирался опускаться до уровня разборок с детьми. Обладая памятью Линь Июаня, уклониться от докучливых подростков не составляло никакого труда, к тому же у него имелась масса способов заставить их утереться и проглотить обиду, не смея и пикнуть.
Огненнобородая трава в пространстве уже созрела. Из-за меньшего объема Серонс быстро собрал ее и унес на хранение. Он обнаружил, что время для заготовленных там вещей будто замирало: они вечно оставались в абсолютно свежем состоянии, и эта функция пришлась ему по душе. Что же до качества травы, то, сопоставляя ее со словами старого Сисо, Серонс решил, что она полностью достигла высшего сорта.
Серонс вырастил несколько семян. Хотя старый Сисо утверждал, будто выращенные им самим семена неполноценны и бракованны, а потому требуют особой обработки, Серонс теперь верил в свое пространство куда сильнее. Он просто слегка подстегнул их колодезной водой и сразу же посеял. Практика доказала правоту его догадок: семена вмиг проросли, причем состояние их было великолепным. Им вовсе не требовалось, как обычной землей в реальности, накапливать плодородие за счет выращивания короткохвостой травы, из-за чего урожай удавалось снимать лишь дважды в год.
Благодаря жульничеству Серонс заставил старого Сисо признать его талант в разведении магических растений — к такому выводу он пришел сам, судя по реакции старика. Вместе с тем преображалось и его собственное тело, причем тенденция этих перемен Серонса очень радовала. Возможно, сказывалось двойное воздействие физического труда и пищи с водой из пространства: Серонс подрос на несколько сантиметров, кожа обрела здоровый блеск, а на всем теле не осталось ни единого шрама.
Кожа стала нежной, гладкой, стремящейся к идеальному увлажнению. Серонсу нравилось ощущать ее наощупь, а некогда заостренный подбородок заметно округлился, избавившись от вида жертвы насилия, так и манящего поиздеваться. Переносица четко выделилась, черты лица в целом смягчились. Своим черным волосам и глазам он радовался еще больше: пусть он и переродился в другом мире, в глубине души жила привязанность к определенному образу.
Серонс принадлежал к гедонистам, а настоящий гедонист не мог вынести, если его внешность не дотягивала до стандартов красоты — ведь в будущем это лишило бы его части земных радостей в зрелые годы. При этом нынешняя внешность даже превосходила ту, что была в прошлой жизни.
Впрочем, чтобы не привлекать излишнего внимания к своим переменам, Серонс отрастил длинную челку, а падавшие на плечи волосы носил распущенными. Не считая ворчания Сисо о том, что у этого наглеца толстая кожа и он умеет только строить из себя жертву, остальные — включая старого Карла — по-прежнему считали его на редкость угрюмым подростком.
Жители городка снова закрутились в хлопотах: приближался сезон сбора огненнобородки, что сулило прибавку к доходам. Взрослые прикидывали, что не за горами сезон дождей и надо бы срочно починить крыши, а заодно подумать, не завести ли домашнюю птицу — вроде пестрых кур, которые не относились к числу магических зверей, но помогали улучшить быт. Детвора тоже веселилась вовсю. Забота об урожае огненнобородки отвлекла их от слежки за Серонсом, и они то и дело напоминали родителям о какой-нибудь вещице, которая была у других сверстников, но отсутствовала у них самих, прозрачно намекая, что после продажи травы неплохо бы раскошелиться на покупку.
Благодаря силе колодезной воды и почвы из пространства, несмотря на строгий контроль за дозировкой, его экспериментальная делянка тоже поспела к сбору урожая. Пожалуй, единственным, кто заметил эту аномалию, был старый Сисо, и Серонс мысленно благодарил старика за то, что тот не задал ни единого вопроса. Какой славный старик, вот только будь он чуточку поразговорчивее!
Серонс размахивал серпом на поле, срезая огненнобородку. Глядя на выросшую за спиной груду красноватой травы, он испытал прилив гордости, который перевесил даже радость от сбора урожая в пространстве. Пусть не обошлось без жульничества, но душевных сил на эту делянку он угробил раз в десять больше, чем в пространстве. Этот урожай был полит его собственным потом.
— Дедушка Сисо, оцени-ка, какого качества у меня выросла огненнобородка? — расплывшись в счастливой улыбке, спросил Серонс, изображая мальчишку, жаждущего одобрения взрослых.
Сисо нахмурился, опустил голову и окинул взглядом сиявшего от радости подростка, перепачканного в поту. Затем перевел глаза на высокую охапку травы и стоящую неподалеку стопку поменьше, после чего молча развернулся, заложил руки за спину и зашагал прочь. Парень уже решил, что старик так и уйдет, не попрощавшись, но до него донесся суховатый, полный сарказма голос:
Семья Басент будет гордиться тем, что в ее рядах появился столь талантливый садовод.
В очередной раз убедившись, что этот старикан просто очарователен, Серонс не удержался от смеха. Интересно, кого тот подколол — его самого или семью Басент? Семейка Басент вряд ли потерпела бы существование подобного позора, так что Серонс, обладавший способностью фильтровать информацию, предпочел выбрать второй вариант.
Проводив взглядом удаляющуюся спину старика, Серонс убрал улыбку. Кажется, этот ворчун начал ему нравиться. Но приближалось время возвращения господина Трина, а это значило, что ему тоже пора собираться в путь — в путешествие, которое принадлежало исключительно Серонсу, а не Серонсу Басенту.
Пусть старик и сквернословил, он оставался единственным человеком, кто не смотрел на него как на монстра, и даже не стал по-настоящему выгонять, когда Серонс устроил беспорядок на его грядках. Старик, чур, в ближайшие дни не смей на меня рычать, не то я больше никогда не вернусь навестить тебя, — мысленно пригрозил Серонс, фыркнув про себя.
http://bllate.org/book/29252/3553004
Готово:
